Голос ее слегка дрогнул. Саймону показалось, что она стала вдруг похожа на испуганную и неуверенную в себе девчонку, и он мысленно чертыхнулся. Конечно, она нервничает. А какая женщина не нервничала бы на ее месте? То, что он предлагает ей, звучит чистым безумием. И, в конце концов, она ведь личность, а не средство для достижения цели. Как же ему убедить ее?
— Скажите, Джулия, какая у вас самая большая в жизни мечта?
Она растерянно посмотрела на него.
— Мечта?
— Да, мечта. Я, например, мечтаю восстановить семейный бизнес, доказать, что на меня можно положиться. Разве вы ни о чем не мечтаете? Совсем ни о чем?
Она нерешительно пожала плечами.
— Я… я не знаю. Какие у меня могут быть мечты? Больше всего мне хочется, чтобы Рон поступил в колледж, а папе сделали операцию. Сама-то я только окончила школу, а потом помогала семье. Пусть хоть у брата все сложится по-другому. Если взять две работы, то, может быть, удастся отложить денег ему на учебу и…
Саймон не сдержал улыбки.
— Знаю, никакая это и не мечта вовсе, — обреченно буркнула Джулия.
— Прекрасная мечта, — поспешил заверить он. — Тем более вам стоит поработать со мной три недели. А я обещаю, что заработанных денег вполне хватит на колледж.
Она посмотрела на него с надеждой.
— Вы действительно верите, что у меня получится? И я смогу оплатить учебу Рона?
О Господи, о какой малости она просит!
— Конечно, сможете.
Джулия рассмеялась.
— Вы, похоже, очень уверены в себе, мистер Джордан, не так ли? А случалось ли вам когда-нибудь терпеть неудачу?
Много раз. Так много, что даже вспоминать не хотелось.
— Я настроен очень решительно.
— А я часто веду себя неподобающе для леди. Но я постараюсь, чтобы чудо, о котором вы говорили, получилось. Только пообещайте, что, если у нас, то есть у меня ничего не получится, вы не станете требовать назад затраченные деньги.
— Не беспокойтесь, я в проигрыше не останусь. Это так же верно, как и то, что вы женщина, а я мужчина.
Она тяжело вздохнула.
— Меня и женщиной-то назвать трудно, мистер Джордан.
— По-моему, у вас есть все необходимое для этого, — заметил Саймон, окидывая ее оценивающим взглядом.
— Знаете, иногда так бывает, что части не складываются в целое, — пробормотала Джулия и снова вздохнула, с таким сожалением, что он невольно улыбнулся.
— Перестаньте, все будет отлично.
Он взял ее за руку, ощутив нежную бархатистость кожи, но, когда сделал шаг в сторону, Джулия осталась на месте.
— Что случилось?
Она вопросительно заглянула ему в глаза.
— Как вы узнаете, что все получилось? Мне придется сдавать какой-то экзамен?
— Что-то вроде этого. Джордж Баррет собирается пригласить вас на устраиваемый мэром прием. Вы будете почетной гостьей, правнучкой графа Фернли. От вас потребуется немногое: ввести в заблуждение остальных гостей и получить приглашение на небольшой частный прием, устраиваемый губернатором штата. Таково ваше экзаменационное задание.
Джулия всплеснула руками.
— Мистер Джордан, у вас в семье не было сумасшедших?
Она смотрела на Саймона с откровенной озабоченностью и даже с тревогой, как на беспомощного щенка или на человека, который не вполне понимает, что говорит и делает.
— Я не более безумен, чем большинство мужчин.
У Саймона вдруг возникло неодолимое желание наклониться и вдохнуть запах ее чистоты и непосредственности. Порыв был настолько сильным, что Саймон на секунду закрыл глаза и стиснул зубы, чтобы не поддаться ему. Его будто окатило жаркой волной. Затеваемая игра грозила обернуться опасным приключением с непредсказуемыми последствиями.
Сидя на кожаном сиденье мощного «кадиллака», сжав кулаки и закусив губу, Джулия старательно убеждала себя в том, что ничего необычного не происходит, что все в порядке вещей, но колотящееся сердце упрямо твердило другое. Время от времени она искоса поглядывала на Саймона, и тогда ее бросало то в жар, то в холод. Мужчина за рулем был ошеломляюще, оглушающе, безумно красив, и, наверное, поэтому она чувствовала себя особенно неловко, как гадкий утенок рядом с прекрасным лебедем.
Не забывай, зачем ты нужна ему, напоминала себе Джулия. Ему нужно лишь доказать свой талант, свою способность научить любую дворняжку прыгать через обруч.
Из ее горла вырвался истеричный смешок.
— Пожалуйста, остановите машину, — попросила она, когда они свернули на неширокую дорогу, обсаженную могучими деревьями. В конце дороги виднелось что-то весьма напоминающее дворец.
Саймон бросил на нее вопросительный взгляд.
— Полагаю, у вас есть веская причина просить меня об этом?
— Я передумала.
— А как же ваш брат?
— Как-нибудь обойдемся.
— Что вы собираетесь делать, когда я остановлю машину?
— Вернусь назад на попутке.
— Не очень хорошая идея. — Он обворожительно улыбнулся, показав отличные белые зубы.
— Мне это не впервой.
Улыбка исчезла.
— Такие путешествия небезопасны.
— Я взрослая женщина.
— Это дела не меняет.
Неудивительно, что ему всегда удается получить желаемое, с досадой подумала Джулия. Мало того что богат, так еще и чертовски упрям.
— Можете сами отвезти меня домой. — Она надеялась, что голос ее звучит уверенно, а не по-детски капризно.
— Зачем мне это делать, Джулия?
Он произнес ее имя так мягко и нежно, что оно показалось ей странно чужим. Никто и никогда не произносил его так. Если у него нет состояния, то деньги он может заработать уже одним этим — нашептывая женщинам их имена.
Джулия тряхнула головой, прогоняя неуместные мысли.
— Но вам же не нужен человек, который не хочет работать, верно?
Пробормотав что-то себе под нос, Саймон съехал на обочину и остановил машину.
— Джулия, что случилось? Что не так? — обеспокоенно спросил он.
Джулии пришлось собрать все силы, чтобы не раскрыть перед ним душу, не рассказать о том, что всплыло в памяти, когда она увидела этот похожий на дворец дом в конце дороги. Но как сказать практически незнакомому мужчине, что она не такая, как другие женщины? Как признаться, что даже жених, человек, которого она обожала, ушел от нее к другой, к той, которая знала, для чего ей дано тело, и умела им пользоваться? Джулии оказалось не по силам убедительно сыграть свою роль даже перед одним зрителем, что уж тут говорить о тысяче человек! Разве Саймон не видит, что их афера закончится полной катастрофой и унижением?
Она беспомощно посмотрела на него.
— Джулия?
— Все в порядке. Просто я подумала и поняла — это не для меня. Надо быть сумасшедшим, чтобы поверить, будто я внучка какого-то графа. Я не смогу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
