Сверхъестественных событий. АМ – самое многочисленное и могущественное сообщество Ведьм и уже многие столетия считается руководящим органом. Некоторые не согласились бы с их устаревшим матриархальным управлением, но сложно пойти против богатой организации, в составе которой одни из самых сильных Ведьм в мире. Тот, кто противится, далеко не убежит. Ведьмы вроде меня, не состоящие в АМ, обычно стараются держаться в тени. Однако это не мешает АМ выслеживать меня. Они могут себе позволить следить за мной до конца моих дней.
Что ж, маме придется постоять в очереди, поскольку людей, ожидающих моего возвращения в АМ, намного больше, чем мой счет в ирландском пабе дальше по улице.
Выхожу из поезда, внезапно почувствовав решимость и уверенность в себе. Есть только одно место, где мне нужно быть во вторник в 2 часа дня, и оно в заснеженном мире преступников, полном Вампиров!
Подхожу к своему многоквартирному дому из коричневого камня, который не так уж и обшарпан, в отличие от большинства зданий в Квинсе, но где кладовка для метел все равно будет стоить вам не дешевле, чем в мормонском храме в Огайо. Вздрагиваю, увидев сквозь матовое стекло парадной двери неприятно знакомый силуэт.
Серьезно? Этот день пытается меня доконать.
– Саския!
Притворяясь, что не слышу, пытаюсь пройти мимо, но он преграждает мне путь.
– Тринадцатый номер! Ты что оглохла?
В ответ лишь закатываю глаза. Такими темпами они у меня скоро вывалятся.
– Я твой арендатор, Джованни, а не заключенный.
Джованни Де Анджело подражает итальянским мафиози. Однако он не молод и выглядит так, будто снимается в массовке фильма «Бриолин». Его волосы зачесаны назад, он всегда в обтягивающих белых футболках и с сигаретой за левым ухом. От него сильно пахнет мужским дезодорантом.
А еще он мой домовладелец.
– Где плата за аренду, Саския из тринадцатого номера? Я сыт по горло твоими отговорками, porca miseria[2]!
Так он и делает – ругается по-итальянски, хотя этот идиот никогда не выезжал из Нью-Йорка. Я виделась с его родителями, они итальянцы в третьем поколении, и никто из них не говорит на родном языке, но он думает, что если заговорит по-итальянски, то будет звучать гораздо суровее.
– Завтра, Джованни. Обещаю.
На этот раз он закатывает глаза и раздраженно вздыхает. Обычно у меня хорошо получается врать, но сегодня не вышло, так как уже второй месяц мне приходится прибегать к одной и той же схеме обмана.
– Я просил тебя звать меня Джо, – говорит он, и вижу, как перекатывается в его склизком рту комок жвачки, словно мертвый белый слизняк. – У тебя есть время до завтра, или я выброшу все твое барахло на улицу, capeesh[3]?
Он вытирает руки о джинсы. Еще одна его фишка. Без понятия, потные у него руки или грязные, а может, ему просто нравится этот жест. Даже думать об этом не хочу.
Перевешиваю сумку на другое плечо. Она тяжелая, в ней папка, набитая документами. Я еще не заглядывала в нее, но, учитывая мои предыдущие задания, там будет лежать поддельный паспорт и пачка стодолларовых купюр.
Опускаю руку в конверт, лежащий в сумке, и пролистываю пачку банкнот. Кажется, денег хватит на пару недель. В мои планы не входит оставаться в Москве на несколько дней, не говоря уже о неделях, так что, думаю, я могу потратить немного денег.
– Ты не станешь трогать мои вещи, – говорю я Джованни, одаривая своей самой милой улыбкой, и вручаю ему три купюры. – Вот, первый взнос.
Арендодатель морщит нос, его темные неухоженные брови сходятся на переносице.
– Триста долларов? Ты издеваешься надо мной, малая? Это не покрывает плату даже за неделю.
Он действует мне на нервы. У меня куча дел перед вылетом в Москву – пора использовать свою магию.
– Мария из девятнадцатого номера вообще не платит за квартиру, Джо.
Его лицо на пару тонов светлеет, и он опять вытирает руки о джинсы.
– Конечно, платит. Все здесь платят.
Звень! Лжет.
– И она твоя родственница?
– Да, Мария моя двоюродная сестра из Италии. – Он продолжает тереть руки и лгать.
Два месяца назад Джованни привел молодую женщину с большими глазами, хорошей фигурой, красивыми длинными волосами и сказал всем, что она из деревни его nonna[4], расположенной недалеко от Неаполя. Мария не говорит по-английски, но она и не из Италии, а из Бразилии. Мой талант к языкам весьма полезен, когда нужно понять, о чем спорят соседи.
Еще она беременна.
– Ты возьмешь мои деньги, Джо, а остальную часть получишь, когда я вернусь из отпуска. В противном случае мне придется рассказать твоей жене, что у тебя скоро будет bambino[5] от красивой бразильянки, которая живет на верхнем этаже и не платит за аренду. Capeesh?[6]
– Чушь собачья! Ты не посмеешь. – Но это правда, и он знает, что я посмею. Кроме того, Джованни только что подтвердил мои подозрения и дал мне по крайней мере еще один месяц, чтобы привести в порядок мои финансовые счета. Может, мой дар невеликий, но он чертовски полезен, когда дело доходит до поимки мошенников. Похлопав Джованни по плечу, я подмигиваю ему и ухожу дальше по коридору.
Беру кусок холодной пиццы и, пока жую его, ищу под грудой найденных Армией Спасения вещей свой ноутбук. Мне действительно стоит разобрать этот хлам и приступить к сборам, но придется повременить. Настало время заняться братьями Волковыми.
Сидя за столом у окна, я захожу в «Кровавую хронику». Наш скрытый в темной Интернет-паутине уголок придает разделу с новостями о людях практически то же устрашение, что и сабреддит[7] Гарри Поттера. Этот сайт практически невозможно найти, если вы точно не знаете, где его искать, – это наше место связи и обмена информацией. А любимый источник новостей сверхъестественного сообщества – это мы, «Кровавая хроника».
Каждый день «Кровавая хроника» переводится на двадцать семь языков миллионами читателей по всему миру. Ха! Выкуси «Нью-Йорк Таймс». Хотя моя уверенность в себе не продлится долго, если я как можно скорее не докопаюсь до сути этой истории с русскими криминальными баронами. В случае увольнения, возможно, придется работать в журнале сплетен о Сверхах. Но на самом деле мне не очень-то интересно писать о том, что Пол Радд мог бы быть Вампиром, ведь он не постарел ни на йоту с тех пор, как стал Бестолковым[8].
Нужно собраться духом. Я не могу снова облажаться.
Мгновение, и весь экран занят изображениями русских братьев – Константина и Лукки
