Читаем без скачивания Русский фронтир - Алексей Волков

– С Николаем Николаевичем, капитаном гвардейского генерального штаба, – уточнил граф.

– Знаком, – кивнул Иван Петрович.

– Он прибыл в мое распоряжение незадолго до вас. Пришлось отправить его на рекогносцировку. Необходимо окончательно решить, где расположить казачью линию. Несколько станиц уже основаны, но если места не слишком подходящи, лучше переместить их сейчас, чем когда люди освоятся. Вот только казаков у нас тоже маловато. Меньше двух тысяч служивых плюс семьи, прибывшие с ними. Признаться, я надеялся, что пришлют побольше и можно будет использовать хотя бы часть из них во внутренних делах. Увы, пока ничего не получается.

– Насколько я слышал, ваше сиятельство, сюда собираются прислать четвертую дивизию. Полки Тобольский, Волынский, Кременчугский, Минский, Четвертый и Тридцать четвертый егерские, – поделился информацией подполковник.

– Странно, мне еще ничего не сообщали… – Лицо графа озарилось радостью.

– В момент моего отплытия это были еще разговоры. Но, думается, в данном случае они окажутся правдой. Вы же понимаете – переброска целой дивизии является немалой проблемой, а меньшее количество просто нет смысла посылать. Но обстановка сейчас позволяет, потому главное – набраться терпения и дождаться прибытия войск.

– Все равно приятная новость. Хотя бы удастся поставить гарнизоны в наиболее важных пунктах. Сила мятежников не в их численности, а в нашей общей слабости.

В какой-то момент Ивану Петровичу показалось, что граф сожалеет о той настойчивости, которая была проявлена в поддержку предложения испанского короля. Не секрет – и русский двор, и сам император не видели особой выгоды в присоединении далеких земель даже за весьма смехотворную цену. Но граф сумел убедить несогласных и теперь получил новые заботы на свою голову.

Вопреки ожиданиям подполковника, ни о чем сожалеть граф явно не собирался. Он принадлежал к той породе людей, которые в любых препятствиях видят лишь вызов и возможность лишний раз испытать собственные способности. Сейчас наместник уже прикидывал, как лучше использовать давно чаемое прибытие войск. Территория огромна, а дивизия – это всего лишь восемнадцать батальонов да тридцать шесть пушек. Вот и решай, как занять ими земли, превосходящие по площади любое европейское государство…

Пришлось вежливо кашлянуть, напоминая, что помимо глобальных дел наместнику предстоит решить судьбу вновь прибывшего офицера.

– Извините. – Граф сразу понял намек. – Может, у вас есть какие-нибудь пожелания? Скажем, служить по квартирмейстерской части, подобно своему знакомому? У нас острая нехватка людей на едва ли не любых должностях.

– Хотелось бы делать то дело, какое в данный момент нужнее всего, – дипломатично ответил Иван Петрович.

– Есть у меня одно поручение, однако оно требует определенных свойств. – Граф выжидающе посмотрел на собеседника. – Даже не знаю…

– Какое? – заинтересовался подполковник.

– Видите ли, Иван Петрович…

5

С очередного небольшого холма казачьему отряду открылся вид на горевшую усадьбу и крохотные из-за расстояния фигурки людей, мельтешивших вокруг в кажущемся беспорядке.

Причина пожара стала ясна. Для этого даже не требовалось всматриваться в открывшуюся картину. Редкие выстрелы словно кричали на весь мир, что случившееся вполне рукотворно, причем приложившиеся к сему делу руки не являются добрыми.

Там тоже явно заметили казаков. Часть людей торопливо вскочила на находившихся поблизости лошадей и галопом пустилась прочь. Фора у них была такова, что успешность погони сразу оказалась под вопросом.

Будь у казаков свежие кони, вполне можно было бы потягаться с противником, но переход выдался долгим, и ни о какой скачке речь сейчас не шла.

Дети далеких степей привычно раскинулись широким потоком и быстрой рысью двинулись к пожару. Оружие уже было в руках, а по части сноровки потомственным воинам не было равных ни на одном из известных континентов.

Драться не пришлось. От оставшихся у усадьбы людей отделились двое и торопливо пошли навстречу приближающемуся отряду. Остальные тем временем старательно пытались затушить огонь. Словно можно что-то сделать, когда пламя вошло в полную силу и жадно пожирает сухое дерево!

Собственно, большей частью уже пожрало. Крыша усадьбы рухнула, подняв рой искр, и лишь стены продолжали держаться посреди вакханалии огня. Подойти к ним было немыслимо из-за жара, и люди просто старались подскочить поближе, насколько позволяла выдержка, и плеснуть воды в бушующее пламя. Словно несколько ведер могли справиться со стихией!

Тушили пожар не все. Кое-кто из мужчин продолжал сжимать в руках ружье да смотреть туда, куда ускакали поджигатели.

– Капитан генерального штаба Муравьев! – Николай подъехал к мужчине, чей наряд казался ему побогаче.

Богатство в данном случае было относительно. Одежда была прокопчена, покрыта пылью, порвана на локте, шляпа куда-то подевалась, но все же изначально костюм мог принадлежать лишь человеку не простому и не бедному. Да и манеры незнакомца говорили о том, что среди погорельцев он является если не самым главным, то по-всякому – одним из них.

Дон Карлос перевел представление с французского на испанский.

Офицер в очередной раз подумал, как плохо не знать языка. Чувствуешь себя, словно глухонемой. Ладно, кое-кто из знати владеет французским, но простонародье слыхом не слыхивало ни о каких иных языках. Да и многие дворяне в здешних краях никогда не утруждали себя светскими науками.

– Дон Педро Мигуэль де Кастантбадо, – услышал в ответ Николай, а дальше уже пришлось воспринимать перевод. – Здешний помещик.

– Что здесь было? На вас напали?

– Да. Люди Франсиско Минья.

– Кто это? – Недавно прибывший Муравьев еще не знал многих деятелей здешних краев.

– Один из местных разбойников. Он называет себя командующим республиканской армии освобождения, – подсказал дон Карлос. – Есть еще Луи д’Ори, тот вообще считает себя губернатором Тешаса.

– Француз? – обратил внимание на фамилию капитан.

Он как-то считал само собой разумеющимся, что весь этот край еще год назад принадлежал исключительно испанцам.

– Здесь попадаются представители разных наций, – пожал плечами дон Карлос. – Среди республиканцев, во всяком случае.

Тем временем дон Педро разродился целой речью. Статный, еще не старый по возрасту, он при каждом слове помогал себе руками, словно иначе говорить не мог.

Помещик темпераментно рассказал предысторию случившегося.

Впервые посланцы республиканцев объявились здесь больше месяца назад. Они пылко обвиняли и старые, и новые власти во всех мыслимых и немыслимых грехах. В ухудшении жизни, в дороговизне, в том, что заморская торговля стала настолько опасной, что практически исчезла.

– Насчет торговли правда? – тихонько уточнил Муравьев у Карлоса.

Прочее не вызывало в нем сомнений.

– Конечно. Д’Ори – известнейший пират и разграбил столько судов, что товаров хватило бы на несколько стран, – хмыкнул его спутник и помощник.

– Как? – В представлении Николая борцы за свободу всегда должны были отличаться высокой нравственностью.

Дон Карлос лишь в очередной раз пожал плечами. Он родился и вырос здесь и на разбой, что морской, что сухопутный, смотрел как на вполне заурядное явление, обыденное, словно случавшаяся порой непогода.

Да и Муравьеву пока некогда было разбираться с причинами, когда прямо перед глазами было следствие.

Посланцы самозваного правительства призывали помещиков и всех простых людей почувствовать себя не подданными далекого императора, а гражданами независимой страны, свергнуть ненавистное иго и завоевать в борьбе столь необходимую свободу. А помимо борьбы и вместе с ней – обеспечить армию освобождения необходимыми продуктами, деньгами, а по возможности – и вооружением.

– Я сказал, что принес присягу на верность и не собираюсь нарушать данное перед Богом слово, – гордо сообщил дон Педро.

Усы на его грязном лице, покрытом потеками пота, воинственно встопорщились, а глаза сверкнули.

Мятежники пообещали обрушить самые страшные кары на всех противников свободы. В ответ помещик вооружил своих людей и стал ждать возвращения посланцев.

Те не появлялись довольно долго. Угрозы стали казаться чем-то нереальным. Мало ли страшилок придумывают люди и мало ли кар обещают обрушить на тех, кто не внял их посулам? Жизнь сравнительно недалеко от границы с северным соседом давно приучила дона Педро к опасностям. Всевозможный сброд частенько вторгался в эти земли, угонял скот, грабил, убивал. Да и местных, жаждущих поживиться, ничего не производя, всегда хватало с избытком. До вице-роя далеко, гораздо проще рассчитывать на собственные силы.

Кастантбадо лишь под надуманным предлогом отослал в столицу супругу и дочь. Счастье в бою переменчиво, и мужчина обязан позаботиться о безопасности женщин.