присмотр родителей. Э-э, по крайней мере, хотя бы притворный родительский надзор.
— В Хэмптонс? — спрашивает Чарли, а затем слегка прищуривает глаза, пытаясь сообразить, где это находится. — Ты имеешь в виду в Нью-Йорке?
— Сэр, если позволите, — говорит Виндзор, делая шаг вперёд и снова завладевая вниманием. Это своего рода то, чем он всегда занимается. — Я Виндзор Йорк. Я думаю, ранее мы с вами не встречались?
Чарли поднимает брови и бросает на него взгляд, который очень ясно говорит о том, что его не подкупить красивыми фразами.
— Я президент Гостевого Клуба (прим. — Host Club — Гостевой Клуб), к которому принадлежит ваша дочь.
— Гостевого клуба? — спрашивает Чарли, и почти все в комнате стонут. Вау. Виндзор шутит по поводу очень специфического японского аниме-шоу под названием «Ouran High School Host Club». Там главная героиня женского пола окружена парнями… по сути, ситуация с обратным гаремом.
— Гостевой клуб… это группа студентов, которые наставляют других студентов, — объясняю я, что верно, но также и отчасти… нет. Точнее, это группа людей, которым платят за то, чтобы они были внимательны и разговорчивы со своими клиентами, или даже, возможно, платят за свидания, объятия или поцелуи. Не совсем проститутки, потому что там нет секса, но похоже. Я не подтверждаю и не отрицаю, говорит ли Виндзор правду, и продолжаю в том же духе. — Они все хотят, чтобы я приехала в Хэмптонс этим летом. — Я останавливаюсь и указываю на свою лучшую подругу. Полагаю, Крид был прав. — Я бы остановилась там с Мирандой.
Она улыбается, взвизгивает, а затем заключает меня в крепкие объятия.
— Марни, — продолжает Чарли, встречаясь со мной взглядом. — Проблема не в этом. Что эти трое здесь делают? Я не хочу, чтобы они были в моём доме. — Он поднимает голову и встречается взглядом с Заком. — Я также не уверен, что хочу, чтобы он был здесь.
— Они пытаются загладить то, что натворили, — выпаливаю я, и как только слова слетают с моих губ, я понимаю, что это правда.
— Может быть, это и так, — вздыхает папа, — но мне жаль, вам четверым нужно уйти. — В комнате царит напряжение, от которого у меня сводит живот. Почему-то мысль о том, что мой отец ненавидит этих парней, беспокоит меня, хотя этого не должно быть. Я имею в виду, я взволнована тем, что он заступается за меня, что он любит меня достаточно сильно, чтобы заботиться обо мне, но…
— Пожалуйста, позволь мне поехать в Хэмптонс. — Слова вылетают как в тумане, когда Зак, Тристан, Крид и Зейд встают со своих мест и делают паузу. Я даже не уверена, почему я умоляю. Действительно ли я хочу поехать, зная, что там будут Харпер и её дружки? Кроме того, папа болен, и я должна остаться… Но что, если я поеду на выходные, максимум на неделю?
Очевидно, что есть проблемы с Клубом Бесконечности и с девушками. Что, если бы я могла разобраться со всем этим летом и начать всё сначала?
«Чушь собачья, Марни, — мой мозг прерывает меня. — Ты просто хочешь провести с ними время. Со всеми ними».
— Я бы остановилась с Кэтлин и Мирандой, — продолжаю я, и папин взгляд устремляется прямо на Крида. Плечи парня напрягаются, но, к счастью, он держит свой маленький бесцеремонный ротик на замке.
— Разве этот парень, Кэбот, не один из тех хулиганов? — спрашивает Чарли, глядя на Крида с таким страдальческим выражением лица, что у меня защемило сердце за них обоих. — Почему? — внезапно спрашивает он, переводя взгляд с Крида на Зейда, на Тристана, а затем поворачиваясь к Заку. — Почему, моя маленькая девочка, моё сердце? — папино лицо искажается такой сильной смесью гнева и печали, что я делаю шаг к нему. — У Марни и без того была тяжёлая жизнь, из-за того, что моя идиотская задница напивалась, а её мать… — Чарли выдыхает, закрывает глаза и снова открывает их. — Почему вы выбрали именно её из всех людей? Что она сделала, чтобы заслужить вашу ненависть?
— Сэр. — Первым заговорил Крид, удивив меня. Папа настороженно смотрит в его сторону, встречаясь взглядом с этими льдисто-голубыми глазами в упор. — Тому, что мы сделали, нет оправдания. Мы придирались к Марни, потому что она была бедной. — Папа сердится, но Крид продолжает делать вид, что ничего не замечает. — Мы думали, что она лёгкая мишень, но это не так. Мистер Рид, ваша дочь сильная.
Крид делает паузу и выдыхает, слегка сутулясь, как будто эта речь отняла у него много сил. Моя кожа становится ярко-красной, а ладони потеют, но я на самом деле не уверена, что сказать. Оглянувшись, я вижу Миранду с таким нежным выражением на лице, когда она смотрит на своего близнеца. Она сказала, что, по её мнению, ошибки Крида можно искупить; может быть, она была права?
— Красивые слова, сынок, — произносит Чарли, протягивая руку, чтобы потереть лоб. — Но я ни за что на свете не могу понять, зачем вы все пришли сюда и пригласили мою дочь в путешествие, если бы это не было какой-то шуткой.
— Я могу заверить вас, — перебивает Тристан, в его голосе та властная сталь, которая действует на всех… кроме Чарли. Папа не выглядит так, будто его убедит что-либо из того, что скажет Тристан. — Что есть и другие причины.
— Например? — начинает папа, и Виндзор улыбается. Зак выглядит расстроенным, а Зейд ни хрена не смотрит на моего отца. Ему явно стыдно за то, что он сидит здесь прямо сейчас. Наши глаза встречаются, и у меня возникает отчаянная потребность просто сесть и поговорить с ним. В течение нескольких часов. Может быть, нескольких дней.
Мне нужно поехать в Хэмптонс.
— Типа, мы все влюб… — начинает Виндзор, и я делаю шаг вперёд, сильно толкая его локтем в бок. Папа, однако, услышал, и теперь он выглядит таким же испуганным, как раньше, если не больше.
— Позвони Кэтлин Кэбот, — говорю я, оглядываясь на Миранду, и она кивает, на её губах появляется лёгкая улыбка. Я снова поворачиваюсь к папе. — Позвони Кэтлин, и она скажет тебе. Я останусь с ней и Мирандой.
Чарли сейчас выглядит таким недоверчивым, как будто он не принял бы это соглашение, даже если бы вы ему заплатили.
— Мы пробудем там всего неделю, — добавляет Миранда, делая шаг вперёд и беря меня под руку. Крид замечает это, прищуривает глаза и, фыркнув, отводит взгляд. Хм. Хорошо. Я переключаю своё внимание на папу. — Моя мама и я, мы будем хорошо заботиться о ней, я обещаю. И мы никогда больше не
