облике и упругую задницу Кейт, которую он добудет как настоящий мужик. Гарри, представил себя греческим марафонцем, который несет факел во славу личных амбиций и счастливой личной жизни. Он собрал силы в кулак и медленной трусцой двинулся вдоль стены ограждавший их дом. Первые несколько ярдов дались относительно легко, Гарри даже подумал что в беге нет ничего сложного. Но чем больше шагов он делал, тем сильнее сдавливало грудь, тем больше кровь стучала в ушах. Первые ярдов сто он пробежал трусцой, дальше он уже шагал, уговаривая сердце не выпрыгнуть из груди. «Греческий марафонец, мать вашу. Если бы я знал, что бег такое дерьмо…» — металась мысль в голове Гарри. В итоге уже шагом обойдя квартал по кругу, он вернулся к дому. Кейт все еще не было и Гарри взглянул на часы: «22:50».
«Я бегал всего 20 минут?!» — он был в шоке. Ощущения были такие, будто он выбрался из самого пекла ада, пробежав на полной скорости все его круги.
Зайдя на кухню он глянул в сторону духовки, которая все еще светилась «подогревом». Есть не хотелось. Живот крутило, и к горлу подкатывал съеденный много часов назад обед. Кишечник тоже не отставал, посылая Гарри спазм за спазмом. Он кое-как поднялся на второй этаж, зашел в ванную и припал к белому фаянсу. Нет, вырвать его не вырвало, но несколько позывов он все же испытал. Кое-как стянув с себя спортивную одежду и наскоро приняв душ, Гарри рухнул на кровать и тут же уснул.
На утро, едва он открыл глаза, то увидел лицо Кейт в двадцати дюймах от своего собственного. Она лежала рядом и вся светилась как новогодняя елка, а в ее глазах билась единственная мысль «Я победила. Ты попал в мою сеть». С этого момента вечера, а иногда и ночи превратились для Гарри в сущий кошмар. Сделка с трастовым фондом так и не продвинулась, продолжая вязнуть в юридических тонкостях. Гарри уставал и злился, высиживая бесконечные часы в офисе, а по приходу домой его ждала здоровая жратва и вечерний бег. Кейт тоже подливала масла в огонь, или как она это называла «мотивировала». Пару раз он приходя домой заставал жену на кухне, сосредоточенную на процессе готовки. Все было бы как обычно, кроме одной мелочи — она была в полном боевом раскрасе и абсолютно голая. Гарри тупо пялился на ее гладко выбритый лобок с десяток секунд, пока Кейт накладывала еду и несла какую-то чушь в духе «Как прошел твой день милый?». Потом она обычно разворачивалась и спокойно уходила на второй этаж, покачивая бедрами из стороны в сторону оставляя Гарри с очередной порцией риса с курицей и мощнейшей эрекцией. А после пресного, но по заверениям жены, очень полезного ужина, он переодевался в зеленый спортивный костюм, напяливал «ноги робота» и с упорством новорожденной черепахи ползущей к океану бежал по району. Первые несколько вечеров казались Гарри адом. Все тело ныло, а особенно страдали мышцы на ногах. Грудь постоянно болела, в легкие будто залили пару литров свинца. Также болели суставы, все-таки Гарри был уже не молод. Несмотря на хорошие кроссовки, колени и иногда щиколотки хрустел, будто ветки старого дерева. «Я и есть старый толстенный дуб» — думал Гарри во время очередной ночной пробежки, труся мимо тускло освещенной аллеи. Он бегал уже три с половиной недели. Ощущения от пробежки стали чуть терпимее, но полюбить это дело Гарри заставить себя не мог. Стрелка на весах медленно поползла влево, но скорость с которой Гарри сбрасывал лишний вес была запредельно низкой. Отбросив грустные мысли, он продолжил бежать. Вокруг по традиции не было ни души: все нормальные люди в 11 вечера сидели дома возле телека с пинтой хорошего пенного и смотрели любые передачи, а не изображали из себя пыхтящий мясной поезд невесть как оказавшийся посреди улицы. Гарри остановился чтобы перевести дыхание и глянул в сторону аллеи, которая перпендикулярно примыкала к улице по которой трусил Гарри. Короткая полоска живой природы была тускло освещена и уже через сотню ярдов примыкала к другой улице — близнецу той по которой двигался Гарри. Тяжело дыша, он водил газами по полумраку невесть зачем. Тут ему показалось, что вдалеке что-то движется. Он пригляделся — ну да так и есть: параллельно Гарри по соседней улице шел человек. Нет, не шел — бежал трусцой. На секунду Гарри опешил, ну какого еще идиота кроме него жена может заставить бегать по спальному району в 11 вечера? Человек был довольно далеко от Гарри и он не видел деталей, но ему показалось что человек одет в форму бегуна-марафонца: короткие синие спортивные трусы и желтую футболку безрукавку. Вроде бы даже имелся номер на животе, но Гарри не разглядел какой. Он провожал неожиданного собрата по несчастью взглядом, пока тот не скрылся за углом здания. Постояв еще несколько секунд, Гарри набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул и снова побежал. До дома ему оставалось бежать довольно далеко, миля не меньше. Или как шутил про себя Гарри «часа полтора времени». Добежав до следующего перекрестка, Гарри повернул голову влево и снова увидел марафонца исчезающего за углом здания. И тут Гарри пришла блестящая мысль: «Может познакомиться? Будет хотя бы не так скучно бежать в одно лицо. А если парень окажется неплохим, можно будет попробовать выбить преференций с Кейт, мол вон уже даже друзей по бегу нашел. Может тогда она ослабит свои санкции». Гарри чуть прибавил темп и решил догнать Марафонца, как он прозвал про себя неожиданного спутника. На следующим перекрестке Гарри уже начал задыхаться, хотя преодолел всего ярдов 100, и как только он добежал до края здания, он снова повернул голову налево. Однако Марафонец не исчез за углом здания. Он вообще не появился на перекрестке. Гарри нахмурился, насколько он помнил на соседней улице никаких поворотов не было, как и проулков куда можно было свернуть. На одной стороне улицы была старая автомастерская «Лейк Моторс», а напротив была вереница ничем не примечательных магазинчиков со всякой всячиной, которые были явно закрыты в 11 вечера. Помедлив несколько секунд Гарри решительно двинулся в сторону перекрестка, на который должен был выбежать Марафонец. Добежав ровно до середины, Гарри остановился и повертел головой. Он стоял в свете уличного фонаря, будто герой кого-то мюзикла, оставалось лишь чтобы невидимый пианист начал наигрывать мелодию, а Гарри начнет петь и плясать. В стороне с которой должен был появится Марафонец
