Она потеряла способность двигаться, загипнотизированная этим теплым прикосновением к щеке и отчаянием в его смущенных глазах. Вторая рука мужчины опустилась ей на плечо, скользнула вдоль спины. Виктория затрепетала.
Помогите мне, безмолвно молила она, но кого? Неужели этого незнакомца, который так непринужденно заключил ее в объятия? Он медленно нагнулся, и его губы встретились с ее губами. Он поцеловал ее нежно, почти благоговейно.
Виктория подняла руки, намереваясь оттолкнуть мужчину, но вместо этого лишь сжала лацканы его пиджака. Поцелуй становился все глубже, и в какое-то мгновение потрясенная Виктория ответила на него.
Кто-то хлопнул в ладоши, засмеялся, и колдовские чары внезапно исчезли. Виктория отшатнулась, боясь, что вспыхнувшее пламя поглотит ее.
Будто в спасительной надежде взгляд потемневших от желания глаз мужчины погрузился в ее глаза.
— Помоги мне, Виктория, — прошептал он так тихо, что только она одна могла его расслышать. Горячая рука коснулась ее холодных пальцев и крепко сжала их.
Неожиданно к ним подошла женщина и начала настойчиво теребить незнакомца за мятый рукав пиджака.
— Вы Норман? Норман Генри?
Сердце Виктории остановилось. Она забормотала какое-то объяснение, но мужчина слегка обернулся, не выпуская ее из объятий.
— Что? — спросил он у женщины резким, глубоким голосом.
Руки Виктории задрожали. Она высвободилась из объятий. Действительно, что происходит? И вдруг ахнула, когда увидела, как женщина протягивает самозванцу экземпляр «Сыщика». Она едва не бросилась вперед, чтобы вырвать книгу из рук незнакомца, но тот и не собирался оставлять на ней свой автограф. Он лишь повертел ее в руках, а Виктория в растерянности наблюдала за ним: пятна на повязке очень напоминали кровь; пиджак хранил запах моря и топорщился так, будто недавно намок, а потом высох. Все это вызывало тревогу.
Виктория подняла дрожащую руку и кивком подозвала Пита.
— Сделай же что-нибудь, — прошептала она, с трудом сдерживая дыхание.
Но тот лишь пожал плечами и горько усмехнулся, давая понять, сколь сложную перед ним поставили задачу. А в это время незнакомец вернул читательнице роман, не заметив ее обиженного взгляда.
Но вот уже другая женщина протягивала книгу незнакомцу, который посмотрел на Викторию немного удивленно, слегка испуганно и очень гордо.
— Простите, — сказал он, — правом подписи в нашей семье обладает только жена.
На плечо Виктории легла рука, заставившая ее вздрогнуть.
— Это ты наняла его, дорогая? — раздался над ухом, шепот Пита.
Она пожала плечами.
— Ну, хорошо, если не ты и не я, то кто же? Может быть, твой друг — психиатр, который все пытался «развести» тебя с Норманом? Джек, кажется?
— Только не он. Ему не нравятся подобные вещи. Он не стал бы нанимать двойника.
Пит кивнул:
— Я тоже думаю, что это не он. Но послушай, дорогая, это просто восхитительно. Как же я сам до этого не додумался?
— Восхитительно? — воскликнула Виктория так громко, что несколько голов повернулись в их сторону. Она продолжала шепотом:
— Человек заявляет, что он — мой муж, и ведет себя так, будто действительно написал эти книги!
— Я не слепой, дорогая. С ним могут возникнуть проблемы. Но все-таки ты должна признать, что смотрится он неплохо.
— Он ни капли не похож на Нормана Генри.
— Нет? А как же тогда должен выглядеть твой муж? Насколько я помню, у него голубые глаза, темные волосы и широкие плечи. У парня все это есть и даже больше.
Виктория бросила на Пита испепеляющий взгляд, который должен был сразить кузена наповал.
— Сделай что-нибудь, — приказала она.
— Что именно?
— Останови его.
— Ты, кажется, не заметила, что он гораздо крепче и сильнее меня? — прошептал Пит.
— Тогда позови полицию.
— А что станет с твоей репутацией?
— Хорошо! Но сделай хоть что-нибудь! — Виктория обернулась к самозванцу.
— Это ты целовала его, моя дорогая. Ты, а не я! — ответил Пит. — Кажется, он тебя знает.
— Я его в жизни не видела, — ослабев, сказала Виктория и замолчала, плотно сомкнув губы.
Этот человек, безусловно, болен или сбит с толку, подумала Виктория. А что, если он действительно верит в то, что он — Норман Генри, ее муж? Что, если он сумасшедший?
Пит, тихо сказал:
— Не удивлюсь, если кто-то уже разгадал нашу игру и нанял этого парня, чтобы раскрыть тайну.
Медленно и почти беззвучно Виктория ответила:
— Пит… Мне кажется, его вообще никто не нанимал. Но у нас и без того могут возникнуть с ним трудности. Похоже, тебе следует попытаться с ним поговорить, и если у него не все в порядке, вызвать полицию.
— Дорогая кузина, твое желание для меня — закон. Я выполню его, если только ты разъяснишь мне смысл слов «не все в порядке». Ты заметила, какая у него мускулатура? Когда мое бренное тело извлекут со дна залива, ты окажешься передо мной в неоплатном долгу. Запомни, все убытки я отнесу на твой счет.
Пит отошел от Виктории и вскоре уже был возле незнакомца. После нескольких минут тихого разговора Пит обернулся и через плечо посмотрел на кузину с теплотой и нежностью. Виктория вопросительно взглянула на него, но тот только пожал плечами и еще ближе склонил голову к незнакомцу, чтобы лучше его слышать.
Мужчины пожали друг другу руки, после чего Пит, держа гостя за локоть, провел его через магазин в свой офис.
Виктории очень хотелось последовать за ними, но ее мгновенно окружили гости. Она подписала несколько книг, а когда кто-то из присутствующих попытался напрямую спросить ее о мужчине, назвавшемся Норманом Генри, только пожала плечами и небрежно улыбнулась.
К счастью, вскоре в зале снова появился Пит. Он кивнул Виктории, но его лицо оставалось непроницаемым. Спустя несколько минут Пит, воспользовавшись паузой в церемонии подписания книг, отвел кузину в сторону и тихо сказал:
— Кажется, он ушел, дорогая.
— Что он сказал? И куда пошел? — спросила Виктория.
Пит пожал плечами.
— Не знаю. Поверь мне, я его об этом не спрашивал. Ну, а сказал он… Сказал, что пойдет домой и будет тебя ждать.
— Что? Надеюсь, ты не сообщил ему, где мы живем?
Во взгляде Пита, мелькнул упрек.
— Я ведь тоже там живу, дорогая. Неужели ты думаешь, что я дам наш адрес первому встречному красавчику?
Виктория удержалась от утвердительного кивка, невольно подняв брови. Пит явно был оскорблен, но старался этого не показывать.
— Еще он сказал, что ему, конечно, не следовало приходить сюда, но он не мог противиться своему желанию. Кажется, ты права: он и впрямь считает себя Норманом Генри. Можно ли вообразить себе нечто более возмутительное? Разве что приход настоящего Нормана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
