Стоило боярину выйти из себя как в его идеальном контроле появилось семь брешей. Достаточно было надавить в любую из них бесконтактной родовой техникой Жуковых и удар Бутурлина стал не опаснее удара неодаренного.
Будь я добрым, я бы сбил силу со всей его руки, но он так от души замахнулся. Хотел ударить наверняка, да? Что ж, я не стал этому мешать и нарушил поток лишь за миг до самого удара.
Мне же оставалось только перебросить весь свой внутренний поток в собственную скулу и вуаля. Бутурлин с десятикратным ускорением ударил голой плотью в выставленный щит одаренного.
Минус рука.
В тот же миг вся родовая техника Бутурлина развеялась, и я легко высвободился. Пять заранее напитанных силой метательных кинжалов выпорхнули из моих рук и пробили горло каждому из не ожидавших подобного слуг боярина.
Пора заканчивать этот цирк.
Мне сейчас нужна только информация. И эти мелкопробные головорезы не смогут ее дать. Следовательно, бесполезны. Жеребенок мог быть самую чуточку полезен, но его пару минут как разорвало на части. Остается одна крупная однорукая рыбка, которая может дать мне то, что нужно.
— … жалкая… падаль… твоему роду… все равно… конец… — выхаркивая кровь мямлил Бутурлин, пытаясь отползти от меня подальше.
Получалось у него так себе. Бедняга поскальзывался на собственной крови.
— Не удивительно, что вы бояре вырождаетесь, чему вас учат? Ты поддался эмоциям как дилетант. Тоже мне глава великого рода. А вроде участвовал в двух войнах и разок даже бывал на передовой. Я уже молчу про стратегию одного удара… оставлять минимальный запас для регенерации — это основа основ. Да и запирать себя в клетке с Жуковым станет только самоубийца. Почему об этом знает весь мир, но не боярские свиньи? Наверное, потому что вам не довелось еще лично воевать против нас. По-настоящему воевать. Совершенно не понимаю на что сраный совет рассчитывал, устраивая этот фарс. И знаешь, мне это не нравится, Ваше Сиятельство. Совсем не нравится не понимать.
Я говорил медленно и жестко, не отводя взгляда от страдающих в агонии глаз. Я видел там именно то, что хотел. Всепоглощающий страх. Отчаяние. Ужас. Иногда мне этого достаточно. Но не сегодня. Все это действо с самого начала имело одну неизвестную переменную, которая будто навязчивая мелодия нервирует меня до сих пор и никак не хочет выходить из головы.
— КТО. ВАМ. ПОМОГ?! — вложив немалую долю силы в голос спросил я.
— Сдохни… демон, — прохрипел Бутурлин и попытался перерезать себе горло целой рукой, но я выпнул острый осколок и для верности сломал неудавшемуся революционеру вторую конечность.
Свинячий визг снова оглушительно разнесся по пустому убежищу Романовых.
— Прости, малышка Лили, тут будет шумно. Потерпишь? — повернулся я к ее Императорскому Высочеству.
— Делай что нужно, — холодно ответила великая княжна.
Ух. Такой третью дочь императора я видел крайне редко. Я ожидал что после увиденного она сидит в своем барьере поджав коленки и вытирая слезки, но нет. Осознав, что опасность миновала, Лилия сняла защиту и смотрела сейчас на кровавую расправу с довольной улыбкой и не отводя взгляда. Какая милота.
Правда, приблизиться не осмелилась.
Что ж. Все равно неплохо. Отец бы гордился выдержкой дочурки.
Не хотелось мне, конечно, прибегать к полноценному допросу в присутствии великой княжны, но выбор не велик. Я не могу прийти к деду с пустыми руками.
Благодаря красной императорской печати нам внутри никто не помешает. Ближайшие сутки точно. Этого времени мне более чем достаточно.
— Нет, Ваше Сиятельство, никаких самоубийств в мою вахту, мы только начали, — вернул я свой взор на заскучавшего без моего внимания боярина и покачал указательным пальцем.
— Зря, Бутурлин, ты решил запереться со мной. Хотя я действительно был готов дать тебе сдохнуть мирно. Но ты решил не сдавать тайного сообщника. Что ж, каждый имеет право выбирать, — резюмировал я и влил немного энергии в его умирающее тело, — целитель из меня так себе, но ближайшие часов двенадцать ты не умрешь. Обещаю. Хотя тебе очень этого захочется.
— Н….е… на…д… пр…ошу… — выблевывая кровь и внутренности прохрипел Бутурлин.
— Надо, боярин, надо. Даю последний шанс, — без тени улыбки протянул я мертвым голосом и влил еще энергии, ровно столько, чтобы Бутурлин смог дать внятный ответ, — кто вам помог?
Глаза боярина забегали. Даже будучи при смерти и под действием голоса, он все еще сомневался? Но в один миг его стеклянные глаза остановились на одной точке за моей спиной и наполнились новой порцией первобытного ужаса.
Его что-то испугало сильнее чем я?
Едва этот вопрос мелькнул в голове, как лоб Бутурлина насквозь пробила тонкая спица.
В последний момент я одернул голову и избежал такой же участи. Только сейчас все мои инстинкты забили тревогу. Разбираться почему так поздно времени не было.
Я попытался повернуться, но не смог даже пошевелиться. Одной десятой секунды мне хватило, чтобы осознать, что пять таких же спиц пронзили узлы соединения моих энергий и парализовали тело. Изысканная и тонкая работа.
Еще долю секунды я затратил чтобы разорвать, соединить заново и перенаправить потоки.
Теперь тело поддалось, и я всеми силами оттолкнулся от земли вправо. Могучий удар ноги тут же пробил пол в том месте, где я был мгновение назад.
Перекат и поворот головы это все что я успел перед тем, как ощутить парализующую боль в горле. Как ублюдок смог пройти через красный барьер и почему я не ощутил его присутствия уже было не так важно.
Но так или иначе я получил ответ на свой вопрос.
Собственными глазами я теперь видел одного из тех, кто помог боярскому совету. Видел, но не узнавал кто это вообще такой.
Светловолосый парнишка с безэмоциональным детским лицом вцепился мне в шею и медленно поднимал над собой.
Каждый его палец давил четко в энергетические связки
