энергии из потока. Сам виноват, кто ж лезет в драку без потокового доспеха.
Радует, что и в этой версии прошлого мое тело было неплохо натренировано.
— Ах ты, су*а, — среагировал курносый дружок справа и замахнулся кулаком.
Настолько неумело и медленно, что я легко увернулся и познакомил его ребра с моим коленом. Ударил недостаточно сильно чтобы сломать, но достаточно точно, чтобы потоки месяц успокаивал.
К тому же такой удар по центральной энергетической связке в груди невероятно болезненный для любого одаренного. Курносого скрутило на дорожке и тут же вывернуло содержимым желудка вперемешку с кровью.
Длинноволосый слева замешкался, но я заметил, что это только потому, что у него никак не получается соединить потоки. Ноги и руки парнишки дрожат, а карие глаза выражают ненависть и страх.
Вот эти эмоции видеть в глазах оппонентов куда привычнее. Больше похоже на дом. Уютно, что ли.
Не дожидаясь пока неумелый Воин таки соединит потоки я прямым ударом ноги отправил его в полет к лысому дружку. Второго гостя статуя не выдержала и рухнула на землю вместе с ним.
— Ты… ты… в своем уме? Тебя ведь… — на дрожащих ногах замямлил пухляш.
Именно у него эта троица без сопротивления отжала все карманные деньги и пыталась заставить выкрасть трусики из боярского женского общежития. От невыполнимой задачи пухляша неосознанно спас я когда скучавшая троица переключилась на меня.
Бить его желания не было, реальность и без меня это делает каждый день. Даже сейчас, видя изувеченные тела обидчиков, вместо того чтобы радоваться, бедняга уже представляет как эта троица будет потом вымещать свою злость на нем. Жалкое зрелище.
— Меня ведь что? — переспросил я и отряхнулся.
— Исключат за применение потока вне додзё, — собравшись с силами выпалил пухляш.
Исключат, да? Значит, не показалось. Моя одежда не сильно отличалась от одежки этой четверки. А форму академии носят только студенты. Выходит, я тоже студент. Странное ощущение.
В своей реальности я не учился в Академии. Не было надобности, ведь с годовалого возраста моим личным наставником по всем дисциплинам был дед. Сильнейший одаренный на планете.
— Тогда все норм, — пожал я плечами, — ведь я ничего не применял.
— Это мы еще посмотрим, — раздался строгий женский голос впереди.
Я повернулся. Перед нами стояла стройная брюнетка и прожигала меня своим властным взглядом. Высокий рост, элегантные каблуки, деловая черная юбка выше колен, бежевая блузка со смелым вырезом чуть ли не до самого пупка. Для ролевых игр в учителя не хватает указки и очков.
Встретив мой уверенный взгляд, дамочка едва заметно качнулась назад, но без какой-либо дрожи в голосе начала командовать.
— Дверницкий, бегом в медпункт. Эти трое на тебе.
— Елизавета Алексеевна… — начал умоляюще махать руками пухляш, но спешно ретировался, как только поймал строгий учительский взгляд.
— А ты, Жуков, за мной, — не глядя в мою сторону скомандовала Елизавета и покачивая бедрами пошла вперед.
Я бегло окинул взглядом покалеченную троицу. В целом ничего серьезного, один даже в сознании. Если в этом мире магия исцеления на таком же уровне, то не сдохнут. Направление движения учителя полностью совпадало с моей изначальной целью, поэтому возражать смысла не было, и я пошел следом.
— О чем ты думал? — без тени эмоций спросила Елизавета Алексеевна едва мы отошли подальше.
— О том, что каждый должен знать свое место, — легко ответил я, на что учитель лишь вздохнула и протараторила явно заученную лекцию о дисциплине.
После чего оставшуюся часть пути мы шли в полной тишине. Слышны были только мерно цокающие каблучки по ночной тропе.
— И оправдываться ты не намерен? — нарушила тишину Елизавета, когда мы дошли до крыльца главного корпуса Академии.
— Разве есть за что? — искренне удивился я.
Секунд пять дамочка сверлила меня цепким взглядом, после чего сдалась и молча шагнула внутрь. Три метра вперед сквозь магическую арку, и мы оказались в главном холле.
Ослепительно нарядное помещение было обильно украшено белой лепкой с золочением. Под высоким потолком висела огромная люстра с хрустальными подвесками. У мраморной парадной лестницы располагались ростовые скульптуры императора и императрицы. Весь холл был обильно украшен разнообразными панно с золочеными лепными рамками, которые было отчетливо видно даже в тусклом ночном освещении.
— Жуков, шевели ногами. Бронислав Иванович не любит ждать, — недовольно выпалила Елизавета.
Ее властный голос вытащил меня из раздумий, и с мыслями о том, что в моем мире я знаю всего одного высокопоставленного Бронислава Ивановича я пошел следом.
Я был в главном холле Академии деда трижды и сейчас он явно выглядел иначе. Да, мой старик тоже не скупился на обстановку и считал, что первое впечатление абитуриентов и гостей крайне важно и ради достижения нужного эффекта не жалко никаких средств.
Однако меня не покидало неприятное ощущение. Пусть я и не помню точно, но сейчас тут все слишком вычурно и кричаще. Показуха и ни капли стиля, совсем не похоже на моего старика. И как вишенка на торте, эти многочисленные панно посвящены исключительно боярским родам.
Не могу придумать ни единой жизнеспособной причины почему так. Хотя нет, одна причина все-таки есть. Но она мне не нравится.
Преодолев довольно длинный коридор и обогнув очередную статую члена императорской семьи мы остановились перед массивной двустворчатой дверью из красного дерева. Елизавета поправила юбку и прическу, глубоко выдохнула и расслабила плечи. Только после этого бросила на меня взгляд, видимо, чтобы убедиться, что я не сбежал, после чего робко постучала.
— Вы прекрасно выглядите, — с улыбкой произнес я, и, не дожидаясь разрешения вошел внутрь первым.
Я сразу же оказался в маленькой комнатке с уютным рабочим местом, где, видимо, свои трудовые будни проводила моя сопровождающая. Задерживаться на проходной смысла не было, и я сразу шагнул в дверь слева, откуда исходил тусклый свет.
Так я оказался в довольно
