- старик удивленно на меня покосился. Я помотал головой. - Эк тебя! Что ж, тогда я тебе расскажу. У жителей Огузка есть приказ, работать только на своих участках, небольшими группами. Нас семь стай: Зеленые, Синие, Желтые, Красные, Фиолетовые, Оранжевые и Голубые. Одна стая не должна общаться с другой, понимаешь? Если прознают, что кто-то говорил с другой стаей, лишат дневной еды всех. Это все потому, что они боятся, как бы мы не объединились и не стали диктовать им свои условия.
- Условия? - я улыбнулся. - Да в одном серьезном патруле больше стражников, чем людей на Огузке! Да и что люди? Те, что работают у зеленых, даже друг с другом не разговаривают, а их всего пятнадцать.
- Потому что среди зеленых те, кто пил слишком много морской воды и курил подгнившие грибы. Эти долго не живут, - сказал старик. Усмешка не сходила с его лица. - Нас вот, голубых, шестьдесят человек - мы воры и держимся дружно, не давая друг другу пропасть. Желтых больше сотни, они ученые, попавшие в изгнание, и надо видеть, как роскошно они устроились! Они даже воду сами добывают. Оранжевых, верующих, наберется больше полтысячи, а эти ребята почти бессмертны. Поговаривают, красных, убийц, и того больше. Нас много, уж поверь старой Луне. Я тут с четырнадцати лет, работал, когда на Огузке не стояло и трех сотен хижин. А сейчас что? По величине мы выросли почти как половина остова, и с каждым годом растем еще. Нас много, малек, и эти акулы нас боятся, что бы тебе ни говорили.
- В голове не укладывается! - воскликнул я. - Выходит, деление на цвета - деление по преступлению? Я думал, это просто так... Получается, что со мной вышла ошибка. Если зеленые - это полуживые торчки, то почему я с ними? Меня должны были определить к синим!
- Особо идейных к синим никогда не отправляют: с ними и так много проблем, - объяснил старик. - А среди зеленых такие идейники быстро загибаются. Им поставляют особые грибы, дыша которыми, они совсем теряются, хотя работать они еще долго могут.
Я вспомнил, что как только прибыл на Огузок, один из стражников, сделав вид, что ему меня жаль, дал мне корзинку грибов. Он сказал, это поможет мне справиться с отчаянием. Действительно помогло, так, что я чуть не угробил себя во время первого рабочего дня! Был бы в порядке, выбирал бы уже разложившиеся кучи, чтобы привыкнуть к миналии и легче перенести первое отравление.
- Это многое объясняет, - сказал я, решив про себя, что необходимо уничтожить все грибы в нашем лагере. Может, тогда мои соратники станут похожи на людей? - Расскажи мне еще об Огузке. Получается, я не знал и половины того, что тут происходит на самом деле! Ведь все с остова уверены, что тут не больше двух сотен человек и все они конченные люди, как зеленые!
- А что тебе еще рассказать, малек?
- Ну... Что такое морские камни, которые ты дробишь? Я думал, тут все работают только с миналией.
- Не, не все миналию гребут, хотя их большинство, - старик мотнул головой. - У воров вот хорошие руки, ловкие пальцы. Из морских камней мы вытачиваем драгоценные жилки, из них делаем краски или добываем вещества, которые нужны ученым для работы.
Я хотел задать следующий вопрос, но мы уже дошли до площади, куда приносили свою работу голубые.
- Луна! Кого ты к нам притащил, старый ты тюлень? - крикнул один из молодых ребят. Его глаза только начали подергиваться голубоватой дымкой.
- Новенький зеленый, - ответил старик, сгружая свой морской камень в общую кучу. - Ему понравилась моя песня, он даже стену перелез!
- Да? Не похож ты на зеленого, - усмехнулся парень, подходя к нам. Он был примерно моего возраста.
- Меня должны были поместить к синим, - ответил я, немного гордясь тем, что знаю это.
- За что это? Там обычно люди постарше, - он придирчиво меня осмотрел. - Или они уже и детей в измене человечеству обвиняют?
- Я спел песню про потоп на главной площади, - рассказал я. - Мне разрешили, но когда страже не понравилось, соврали, что я действовал против указала.
- Вот как, - парень уважительно выпятил губу, а потом улыбнулся. - Ну, здесь ты можешь петь все, что вздумается, только тихо! Меня зовут Горбатый Кит, но друзья зовут меня просто Кит. А ты кто?
- Мое имя Белый Дельфин, но друзья всегда придумывают мне дурацкие прозвища, - улыбнулся я, пожимая руку Кита.
- Да, ты меньше всего похож на белого дельфина... скорее на больного морского котика! - засмеялся парень. - Ладно, пойдем, покормим тебя, Котик. Любишь рыбу?
Я отправился в столовую вместе с новым приятелем и Луной. Кит не умолкал ни на секунду, рассказывая старику о том, как удачно обчистил привезших им еду стражников.
- Сегодня мы обязательно попируем! - уверял он.
В хижине собралось очень много голубых. От веществ, с которыми они работали, все они имели ярко-бирюзовые глаза без белков, при этом это были удивительно ловкие и подвижные люди. Можно было подумать, они тут не тяжелой работой занимались, а упражнялись в танцах! Все они весело болтали и смеялись, пытаясь выторговать у повара порцию побольше, предлагая ему всякие вещицы со свалки, которые они, разумеется, случайно нашли во время работы. Большинство этих вещиц сильно напоминало детали экипировки стражи.
Мне, как гостю, позволили набрать еды, сколько я сам захочу. Поскольку у зеленых меня кормили плохо, а голубые, судя по всему, от моего прожорства не обеднеют, я не стал скромничать.
За обедом я сел возле Луны и Кита. С нами на лавках устроились еще люди, хорошие знакомые моих приятелей.
- А ты греб миналию? - спросил я у Луны, когда он стал есть медленнее и неохотно. Подумать только, они тут себе еще и жадничать позволяют! - В твоей песне было как раз про миналию... Да и как ты вообще тут оказался? Расскажи мне о себе.
- Миналию? Я греб, это да, - хмыкнул старик. Сидящие вокруг нас подобрались, как будто сейчас должно было произойти что-то интересное.
- Луна - самый опытный среди нас, он провел на Огузке всю жизнь! Его история - настоящая легенда, ее на всех островах знают, - шепнул мне Кит.
- Помню, в
