class="p1">— Ты тоже можешь так сделать, — киваю своему «партнеру» на его же друга, призывая не трогать меня, потому что он своими лапищами довольно ощутимо сжимает мои бёдра.
— Не могу, — ухмыляется, и я решаю не продолжать спор с этим упёртым бараном. Себе же дороже, лучше молчать, чтобы он заткнулся. С такими вообще в идеале не разговаривать, но только мой острый язык тоже не просто успокоить. Надеюсь, что этот придурок больше ко мне не полезет, иначе, клянусь, наше противостояние закончится дракой.
По залу снова проносится громкий свист, и препод оповещает об окончании пары. Я радуюсь, знаю, что радуется Лиска, и хочу встать, но этот Артём не собирается отпускать меня, кажется, так и сидит на моих коленях. Тогда как Егор не только отпустил Лису, но и руку ей подал, помогая встать.
— Встанешь? — я правда пытаюсь не дерзить, а решить ситуацию полюбовно.
— Не привык слезать с девчонки спустя всего две минуты, — великан пошло прикусывает губу, и я растягиваю губы в улыбке: он совершенно не умеет флиртовать.
— Уверена, обычно тебе хватает полторы, — он сжимает челюсти, злится, встаёт и выходит из зала, бросая на меня хмурый взгляд, не предвещающий ничего хорошего, но я мысленно радуюсь, что уделала придурка, и встаю, глядя на вмиг повеселевшую Лису.
— Да, так Савельева ещё никто не унижал, — хохочет подруга, двигаясь со мной к раздевалкам.
— Привык, что перед ним все стелются, кретин.
— Не боишься, что он захочет отомстить? — хмурится Лиска.
— Ну что он мне сделает, Лис? Ударит? Нет. Изнасилует? Не думаю, что он настолько скотина. Самоуверенный придурок, но не преступник же. Пристанет ещё пару раз, поймёт, что не его вариант, и отвалит к той, кто сразу ноги раздвинет. Такими тупыми подкатами можно склеить только таких же тупых дурочек, а тупой я себя не считаю.
— В прошлом году ходили слухи, что девчонка, которая ему отказала, через полгода перевелась в другой универ. Они начали встречаться каким-то образом, и он бросил её, сказав, что никто не может отказать ему. А она влюбилась уже тогда сильно, и после расставания он постоянно задевал её, довел до того, что она уехала.
— Нет, я ошибалась, он редкостная скотина, — хмурюсь, хватая с полки полотенце и топая вслед за подругой в душ. — В любом случае, меня ему так просто не развести. Как минимум, он не в моём вкусе. Даже внешне мне Егор больше по душе, если на то пошло.
— Этот ещё, — Лиска закатила глаза, — строит из себя джентльмена. У них в компании у каждого парня есть своя тактика соблазнения девчонок, видимо. Потому что Влад из их компании обычно просит помочь с учёбой, а во время этой помощи лезет к каждой в трусики.
— Я слышала об этом придурке, — киваю подруге, вспоминая историю первокурсницы, которую я успокаивала в туалете, умоляя прекратить истерику. — Все как на подбор.
* * *
Вечером, как и обещала Лиске, мы идем на каток. Хотелось, конечно, сидеть дома и пить какао с зефирками, прикусывая мандаринами, но бросить подругу опять страдать от одиночества я не могла, и так по-свински с ней поступаю.
Надела термобельё, чтобы не укутываться в огромную тефтелину. Вечером погода опустилась ещё на пару градусов, но снег больше не летел в лицо, что несомненно меня радовало и даже помогло не надевать второй шарф, в который я обычно кутаюсь до самых глаз.
Я с трудом натянула на лицо улыбку, показывая Лиске, как я рада, что мы идём гулять, но эта жопа с веснушками раскусила меня слишком быстро.
— Лиз, можешь не делать вид, что ты очень счастлива выйти гулять в середине января, — хохочет подруга, когда я только подхожу к ней. — Но я очень ценю, что ты пересилила себя и выбралась ради меня.
— С тебя всё ещё латте в кофейне у катка, не забывай. Без латте хрен бы ты вытащила меня в такую холодину, — поправляю свои пушистые варежки, почёсывая ими замерзший нос, и Алиса вдруг хохочет, глядя на меня. — Ты чё ржёшь?
— Да просто ты в этих варежках и огромном капюшоне такая милая. Как будто не ты можешь любого мужика парой фраз до плинтуса опустить, а потом ещё и пинка ему дать. Ну прямо солнышко.
— Вот прикинь облом кому-нибудь будет, когда увидит меня, а потом решит заговорить, да? — за смехом и глупыми разговорами мы доходим до места назначения и я хмурюсь. Мой уровень катания на коньках оставляет желать лучшего. Не просто лучшего, а очень лучшего. Я не люблю ни зиму, ни зимние развлечения, поэтому на катке была всего два раза, и то в далёком детстве. Благо ещё не сломала себе ничего, хотя упала столько раз, что даже удивительно. Надеюсь, целой останусь и сегодня. Обидно будет выйти на улицу ради подруги, а уйти домой на костылях.
Мы подошли к прокату коньков, выбирая на свой размер, а потом потопали к красиво украшенному катку. В этом году все сделали особенно красиво, и даже такой вредине как я казалось, что мы попали в сказку.
Сказка, правда, кончается в тот момент, когда я ступаю на лёд и сразу же падаю, больно ударившись пятой точкой.
И почему я не люблю зиму и её развлечения, да?
— Черт, Лиз, больно? — Лиска кидается ко мне, помогая подняться, и я благодарю господа за то, что хотя бы она из нас двоих умеет кататься почти профессионально. Иначе мы бы никогда отсюда не выползли.
Чудом я встаю и сразу же прибиваюсь к бортику: тут спокойнее. По крайней мере не распластаюсь по льду и не останусь без пальцев: фобия номер шестьсот четыре. Прямо вижу картинку, где я падаю, руки в стороны, а по моим пальцам проезжается кто-то не особо опытный, кто не успел сориентироваться и свернуть. Мне такое нельзя, как я буду средний палец придуркам показывать?
— Бери меня за руку, поедем вместе, — предлагает Лиса, и я хмурюсь. Не-не-не.
— Лис, в тебе веса больше на пять килограммов, и то только потому, что ты выше. Упаду, тебя потяну, и будем вдвоем как две черепахи валяться. Катайся, а я по бортику похожу, буду смотреть на тебя и любоваться.
— Ага, а ещё тихо меня ненавидеть за то, что вытащила тебя.
— Не без этого, — смеюсь, толкая подругу в плечо. Ради неё я и правда готова терпеть что угодно, но рисковать нами двумя просто не готова. Пусть катается, а мне и здесь хорошо, честное слово. Нет, конечно, но лучше, чем валяться
