посреди катка со сломанной конечностью. Я и так задницей приложилась прилично, наверняка синяк будет.
Алиса уезжает, явно получая кайф от происходящего, а я стою и рассматриваю народ вокруг. Наблюдать за людьми всегда интересно.
Вот какая-то маленькая девочка едет за руку, кажется, с мамой и радуется, что у нее получается. А вот парень, который явно не рад, что его девушка вытащила на каток. Чувак, я тебя очень понимаю, честное слово. А вот вообще пара пожилых людей катаются, такие милые… А это… Блять.
Отворачиваюсь в другую сторону, когда вижу компанию, которая за бортиком надевает коньки. Артем, Егор и их друзья, Антон и Влад. Ну нет… Все с хоккейной команды, все с нашего универа, только те двое учатся на курс младше Артема с Егором. Но это не мешает им быть такими же мудаками.
Им что, льда на тренировках не хватает? Чего сюда припёрлись?
Ищу взглядом Лису, но замечаю, что она болтает с какой-то женщиной. Черт, Алиса, как же не вовремя… Просто понимаю, что эти придурки не отстанут. Особенно Артём после того, что было в зале.
Медленно бреду по бортику, держась изо всех сил, чтобы дойти до подруги и свалить с ней домой, но вдруг в меня влетает какой-то такой же умелец, как и я сама, и я падаю, не успевая удержаться руками за ограждение. Ну класс, задницу я завтра буду чувствовать очень ярко. Шикаю, пытаясь встать, но коньки только разъезжаются в разные стороны, не давая мне побыть нормальным человеком, а не коровой на льду.
Но вдруг меня кто-то очень резко поднимает и прислоняет к бортику, помогая удержаться на месте. По силе рук понимаю, что это точно не Лиса, как только они опускаются мне на талию — ну где-то около нее, через пуховик не разберёшь, — удерживая меня на одном месте.
— Аккуратнее, стоишь?
Киваю, слыша явно мужской голос, и даже умудряюсь осторожно обернуться. Ну конечно. Антон. Третьекурсник-хоккеист, один из лучших друзей Савельева.
— Да, стою, в норме.
Грубить ему нет смысла: он ничего плохого мне не делал, наоборот, даже помог. И хотя дружба с Артёмом его уже показывает как не самого умного парня, за эти десять секунд он свое мудачество не выдал.
— Покатать тебя? — спрашивает он, и я уже хмурюсь в преддверии пошлой шутки. Ну потому что просится прям.
— На чем, стесняюсь спросить?
— Ну, в данный момент на льду. Если хочешь, сделаю пару кружков, чтобы ты не стояла у борта весь вечер, — он пожимает плечами и кажется мне абсолютно нормальным парнем. Но потом я вспоминаю, что в их компании все лютые бабники и каждый имеет свой подход к девушкам, и думаю: а не этот ли подход? Типо я весь такой хороший, любите меня, а потом я отлюблю тебя на заднем сидении своей машины. Ну уж нет, знаем мы таких.
— Да нет, мне и тут неплохо, — не успеваю улыбнуться парню, как свет от гирлянды сбоку становится каким-то тусклым.
— И кого это я вижу?
О, ну конечно. Это его гора по имени Артем заслонила.
— Ты что-то хотел?
Не психуй, Лиза, просто не психуй. Он поймет, что тебе плевать, и свалит в закат вместе со своими дружками. Просто потерпи немного.
— Я? — смеётся Артём. — Я да, хотел. Хотел спросить, как у тебя, такой наглой и дерзкой, вдруг трясутся коленки? Что? Все? На льду всю прыть растеряла?
А я и правда растеряла. Потому что уверенности на коньках во мне ровно ноль. А он чёртов хоккеист, он живёт на льду, чтоб его. Поэтому я молчу, ну, чтобы от греха подальше. Очень надеюсь, что это мне поможет.
— Сава, отстань от девчонки, ей и так страшно, — Антоша, ты вырос в моих глазах ещё на пару сантиметров, хотя ты и без того шкаф такой же, как твой дружок. Но всё-таки гораздо приятнее этого придурка.
— О да, я вижу, — он ухмыляется, и я даже не успеваю опомниться, как он хватает меня за обе руки и едет прямо к центру катка, утаскивая меня за собой. Ну твою мать, ну твою мать! — Что, уже не такая дерзкая?
— Использовать против людей их слабости низко, — рычу, глядя придурку прямо в глаза. Пусть увидит, что даже в такой ситуации я могу ответить, а не только бояться до самого разрыва сердца.
— Ты-то у нас специалист по низким поступкам, да?
— А у тебя из высокого только рост, да? Планка морали валяется ниже плинтуса, — вздрагиваю, когда он отпускает мои руки прямо в центре катка. Савельев медленно удаляется, едет спиной и злорадно усмехается, пока я стараюсь держать равновесие и не бояться так сильно. Ищу глазами Лису и вижу её прижатой к бортику тушкой по имени Егор. Искренне надеюсь, что она даст ему по яйцам и придет спасать меня.
Но спасение не приходит, а вот тот же неуклюжий парень, который сбил меня у борта, приходит и очень даже. Он орёт «берегись» ещё метров за десять меня, но я не могу даже с места сдвинуться, в панике вращая головой во все стороны.
И сейчас бы здорово Артёму проявить хотя бы капельку человечности и сдвинуть меня с места, но этого, конечно, не происходит. Я падаю на лёд, придавленная тяжёлым телом неизвестного парня, и хнычу, понимая, что как-то странно болит в районе запястья…
— Рука!
Глава 3. Издевательство
Что такое «не везёт» и как с этим бороться?
Я вот не зря никогда не любила зиму, вот не зря. Что хорошего в миллионах слоёв одежды, морозе, ветре, снегопаде и гололёде? Ни тебе нормально голову повернуть, ни погулять, потому что нос отваливается от холода, ни тебе нормального внешнего вида, ходишь, как капуста, и пытаешься не сдохнуть в каком-нибудь сугробе, ниже которого ты ростом. Ну, я точно ниже.
Я никогда не любила зиму, потому что постоянно падала, поскальзываясь, часто болела и вообще плохо переносила мороз. И сейчас не люблю, потому что всё то же самое.
Я стараюсь чаще быть дома, пить горячий чай, смотреть фильмы и пялить в соцсети. Короче, делаю всё, чтобы остаться в живых, как бы тупо это ни звучало.
А тут Лиска. Грустная Лиска, одинокая, скучающая по своему придурку-бывшему и смотрящая на меня такими огромными глазами, уговаривающая пойти на каток. Так что я, отбросив в сторону все страхи, согласилась, хотя едва ли умею на коньках хотя бы просто ровно стоять.
И вот лежу. Вою
