Мы почти спустились на равнину, и идти стало немного тяжелее. Отец, убедившись, что я шагаю уверенно, и сдаваться не желаю, довольно хмыкнул. Немного подняв голову, и глядя на небо, папа заговорил:
– Я ведь без малого принц, крупного клана, как и твоя мама, но мы оба, по сути, инвалиды. Я, из за проклятой печати, связавшей все мои тенкецу, из-за этого я не могу нормально оперировать чакрой. А про себя мама сама расскажет. Я по шее получу, за то, что лишил ее возможности все это тебе рассказать. Но знай, я совсем ни о чем не жалею, если бы все пошло иначе, я мог не встретить Мину, а следовательно и тебя могло бы не быть. Это совсем не то, что я хочу.
Усмехнулся отец, опуская на меня взгляд и похлопывая по шее. Высокий, красноволосый, с голубыми глазами. У меня очень красивые и добрые родители… Отец перебил мои мысли, продолжая рассказывать.
- В свое время, когда крупные кланы начали договариваться, истребляя наиболее кровожадных представителей себе подобных, что не гнушались нападения на мирных жителей. Начались великие изменения в организации жизни шиноби, которые возглавлял клан Сенджу, заручившись поддержкой моего дяди, и объединившись с кланом Учиха, они основали Коноху. Став центром притяжения для множества других сильных кланов. Но мой отец, брат главы клана, не захотел, что бы клан Узумаки был в тени. И попробовал свергнуть брата, и расторгнуть договор, с Конохой, который был, по мнению отца не до конца справедливым.
Тяжело вздохнув, и потрепав меня по волосам, папа рассказывал историю нашей семьи:
-Мой отец Ашио даже хотел отколоть целую ветвь с собой во главе для создания свободного и независимого клана Узумаки, но Узукаге, создавать себе конкурентов на рынке печатей не захотел.
Слегка смутившись, отец уточнил:
-Ну это со слов моего отца, а истина может быть иной. Но в итоге отца предал друг, не захотевший раскола в клане, все рассказал дяде. Тот же принял решение изгнать моих родителей. Его поддержало большинство старейшин в итоге моим отцу и матери запечатали доступ к чакре. Эта же фуин, хоть и в ослабленной форме передалась и мне.
В отдалении, стал слышен шум толпы, а вокруг нас начали все чаще появляться другие деревенские, что не забывали поздороваться с отцом, и похвалить меня. Поэтому папин рассказ начал все чаще прерываться, а потом совсем затих, но кое-что мне прояснил:
Итак.
Именно из-за той не понятной фуин, что это такое и как работает, я не понимаю, но важно другое. Папа не смог стать шиноби, иначе бы мой родной дед Ашио, смог бы многому научить его. Но самое плохое, как сказал отец, заключается в том, что данная печать могла передаться и мне. А последствия этого, он мне подробно описал. Он как отлученный принц клана Узумаки, как и большинство его родственников имел отличное сродство со стихией воды, что бы это не значило. Но даже простой подъем вод, или подпитка колодца для орошения рисовых полей загоняют его на неделю в постель. Именно об этом они тогда говорили с мамой. Потому как даже простейшее применение чакры заставляет отца корчиться от адской боли. Спустя какое-то время после основания скрытых деревень, началась первая война шиноби, носившая теперь совершенно другой характер и масштаб, нежели предыдущие стычки отдельных кланов. Где-то в это время погибли мои бабушка и дедушка.
Шум вокруг все нарастал, и я невольно обратил внимание на происходящее вокруг. Широкий мощеный тракт разливался большой площадью, на которой стояли телеги, оборудованные как прилавки. Почти каждая была украшена разными знаками гильдий и кланов. Шум стоял такой, что мне стало некомфортно, и я попросился к отцу на плечи.
– Как шумно, как много людей и разных надписей, так красочно Пап! Воскликнул я, стараясь разглядеть как можно больше, для чего отчаянно вертел головой.
Слегка поправив меня, пересадив чуть по-другому, отец хмыкнул:
– Это еще что, вот как тут будет вечером, танцы, костюмы, но на это ты посмотришь только лет через двенадцать, если ростом в меня пойдешь, конечно. Отец был рослее почти всех в этой толпе, а большой рюкзак и я сидящий на шее лишь дополняли его образ великана. Но вот мы дошли до какой-то лавки, а отец поздоровался:
– Здравствуйте Кирито сан, как и договаривались, наши фирменные лимоны, полный рюкзак. А в обмен жду по пять килограмм копченой и вяленой оленины Акимичи.
Закончив говорить, папа спустил меня с плеч, и поставил рюкзак перед прилавком. За прилавком стоял мужчина среднего роста, одетый, как и все торговцы на этой ярмарке, с частой видимой за сегодня соломенной шляпой, но отличающийся просто потрясающими усами.
Слегка наклонившись ко мне, отец указал, в центр ярмарки и попросил подождать его у платформ рядом с которыми кишела малышня. Сказав, что там мне точно найдется, на что посмотреть.
Кирито сан
Подошедший Киро, отправил сына смотреть за боями между генинами и младшими самураями, больше шоу, конечно, а не реальный бой, но ребенок будет впечатлен. Ну, все он разогнулся, сейчас настанет пора торговаться, нельзя упустить эти прекрасные лимоны, у него на них особенный заказчик есть. Но, несмотря на это поторговаться он просто обязан, иначе ками сама торговли не простит ему этого, и удача покинет его. Поэтому нацепив смущенную улыбку, я ответил Киро:
– Здравствуй, здравствуй, Киро Сан, знаете, в этот раз цена на лакомства Акимичи выросли, поэтому могу предложить, лишь по четыре килограмма каждой позиции.
Ашма
Услышав как взрослые начали торговаться, я по совету отца пошел к центру ярмарки, где находились какие-то постаменты. Вокруг них крутилось огромное количество ребятни. Подойдя почти вплотную, я понял что там кто-то дерется, но так как я был совсем маленький, два года, то увидеть у меня ничего не получалось. Пару минут побродив вокруг, слава творцу! Я привлек внимание соседского подростка, кажется, ее зовут Шуничи:
– О Ашма кун, и вы с дядей Киро тут, он, наверное, торгуется, а тебя отправил посмотреть на поединки?
Слегка смутившись для вида и утвердительно кивнув, я получил именно то, на что и рассчитывал – оказался на очередной шее (хе-хе), для разнообразия женской.
Шуничи, что-то восторженно щебетала, но я ее уже не слушал, потому что передо мной происходило, то что я видел лишь однажды:
Подросток лет двенадцати с небольшой катаной атаковал другого юнца в странном костюме и хитайте на лбу.
И тот, что носил на лбу повязку со странным символом, как-то сложил руки и выкрикнул:
- Буншин но Дзюцу (Техника Клонирования), поднялись небольшие облака пыли, а из них уже выбежало трое! Трое абсолютно одинаковых парней!
На их атаки, самурай, скупыми движениями защищался, от нападения сразу троих! И было четкое ощущение, что он в этом противостоянии в выйгрышной позиции!
Парень с повязкой выхватывает странный нож и метает его прямо в самурая. Выбивая искры он отлетает на землю, а самурай, мгновенно разрывая дистанцию убирает катану в ножны. Что-то прошептав, он слегка наклоняется вперед удерживая правую руку на клинке, Вжууууух, слышится звук ураганного ветра. Поднявшаяся пыль и скрывает все происходяшее на арене, от чего я заерзал на своем невольно кресле, за что тут же получил по попе. Но вот новый порыв ветра очищает поле битвы. Парень с повязкой держит руки поднятыми, у его шеи замерла, катана, но напуганным он не выглядит. Он улыбается, но из за рева толпы, я не слышу о чем говорят ребята. Самурай убирает клинок в ножны и отходит в противоположный угол. А тот, кого толпа называла шиноби, отошел к палаткам. Откуда к рингу пошла маленькая девочка лет восьми, с абсолютно белыми глазами! Слепая что ли?
Через какое-то время Шуничи устала, и передал меня следующему подростку, что знал моего отца. Отслеживать что происходило со мной у меня сил не было, организм отчаянно хотел отдохнуть, но душа, она горела, так как никогда до этого! Не знаю сколько времени прошло, но видя как маленькая девочка каким-то немыслимым образом играючи свалила самурая, что был старше ее лет на пять, и сталкивалась с другими… Впечатлений было море, и как я оказался на руках отца я уже не запомнил, как и дорогу домой…
