Такие новости меня не обрадовали, и я задал логичный вопрос.
– А что ты мне раньше про это не рассказал, пап?
Папа, посадив меня на плечи, пожал плечами.
– Как почему, чтоб жизнь раем не казалась.
Шутливо ответил он, но продолжил уже серьезным тоном.
– А если серьезно сын, то это для тебя первое и самое незначительное испытание. Просто если потомственные зазнавшиеся бездари смогут сломить твою решимость, то влезать в мир боевых практиков тебе не стоит. А значит, и рисковать жизнью для пробуждения источника.
Я задумался над словами отца и нашел их абсолютно правильными. Иногда нельзя подготовиться ко всем трудностям, что подкидывает нам жизнь, иногда их можно только достойно пережить или достойно погибнуть…
Завернув за очередной изгиб тракта, мы увидели повозку, что ехала в паре километров от нас. Быстро догоним, отец у меня по триста килограмм таскал без особых проблем. Я точно знаю, что при его комплекции это было бы почти невозможно. Что подтверждалось и опытом прошлых жизней и практикой наблюдения за деревенскими. Поэтому переоценить пользу даже капли чакры в организме человека сложно. Подумав в очередной раз о преимуществах владения чакрой, я окончательно закрепился в мысли стать чакроюзером!
Остаток путешествия прошел без ярких событий и важных разговоров. Наконец, мы добрались до замка главы страны железа. Дорога заняла пять дней, учитывая нашу скорость, не так уж далеко. Думаю, если бы мы двигались лишь с отцом и свои ходом, добрались бы быстрее.
Замок стоял на плоской, будто чем-то срезанной скале. К нему вело несколько дорог, но каждая и них упиралась в арочный деревянный мост, украшенный фигурами с мечами. По одному из них мы и поехали. Наш возница, начал перечислять великих самураев, чьи фигуры изображены на мосту и их заслуги. Ехали мы надо понимать, не спеша. А я сосредоточился на башне, что стояла в центре этого замка, обнесенного просто гигантским частоколом. Метров по сорок-пятьдесят, не меньше! Сама башня, была самым высоким зданием, что я видел, этажей семь восемь! И все это из дерева и бумаги! Но повели нас не туда. Проехав мост, мы увидели большую, пустую площадь, разделенную в непонятном, с нашего угла порядке. Заехали в какое-то здание совсем без стен, здесь было много народа. Куча родителей с детьми моего возраста, и все они стояли змейкой меж помещения. Оно состояло только из колонн и крыши. Вот. А упиралось это все в стол, с мужчиной, который задав пару вопросов подходившим к ним людям, записывал что-то и подзывал следующих.
В общем, это была бюрократия, мы часов шесть простояли в очереди. Потом на всех выдали очень тонкие футоны и предложили спать прямо здесь, в этом продуваемом с трех сторон здании. Одной стороной оно прилегало к частоколу, опоясывающему всю эту плоскую вершину о семи мостах. Сервису поставлю троечку, но ожидать другого было глупо, так отец сказал, а ему виднее. На следующее утро, всю эту толпу разбили по группам. Причем способ и логика распределения мне стала ясна лишь, тогда когда мы заняли четко отмеренные зоны на той пустой площадке. Суть распределения была в том, что бы дети из одной деревни или города не пересекались. Папа отметил очевидное, сделано это было что бы местечковые «благородные», не давили авторитетом на своих подчиненных и отбор был более честным.
Когда вся эта толпа растащилась по зонам и шумиха более менее утихла. Тогда перед нами на высокую трибуну вышел мужчина с хвостом на затылке и высоко выбритым лбом. И начал рассказ про великую и благословенную и т.д. и т.п. Минут двадцать вещал, не меньше. Мощный мужик, на улице на такую толпу горланил. Потом вышел хранитель местной крепости и дал команду начинать. И вот тут началось самое интересное. В каждую из зон занесли странные куклы, позади которых, замерли люди в доспехах, которые могли удержать печать концентрации. У каждого из них в руке был листок, с которого они зачитывали имя ребенка. После того как назвали твое имя, нужно было выйти в ринг, перед той самой куклой. Самурай, касаясь куклы и выполняя команду, вызывал из нее образ в точности копировавший стоящего перед ним ребенка. Задача была в том, что бы одолеть возникший призрачный образ. А вот в чем была загвоздка, образ был точной физической копией испытуемого, но боли тот не чувствовал! Из трех вызванных в нашей зоне, еще ни один не прошел это испытание. Посмотрев на другие площадки, я в целом наблюдал ту же самую картину. Обернувшись к отцу, я встретил его уверенную улыбку, он чуть сжал мое плечо и отвернулся, показывая, что нечего тут волноваться. А потом наклонился и прошептал:
– Отличное испытание! Провалишься и поедем домой, моему и маминому сердцу будет спокойнее, если ты продолжишь ухаживать за грядками и женишься, пусть даже на Шуне.
Похлопав меня по плечу, отец не обращая внимание на мое возмущение, начал с любопытством рассматривать окружающую нас архитектуру.
Передо мной вызвали еще двоих, и оба без шансов проиграли своей копии. Интересно, смогу ли я преодолеть ее.
– Сын, я знаю, что ты не слушал, что говорил Самурай сан на трибуне, но дам небольшую подсказку. Это испытание твоей Воли, именно ее оно должно проверить.
Прошептал мне на ухо отец, после чего подтолкнул меня на импровизированный ринг.
– Ашма Танако к испытанию готов, выполнил я одзиги, к самураю сану. Слегка качнув головой, он активировал куклу.
Передо мной возникла моя точная копия. А я оказывается достаточно рослый, на фоне других детишек. Но праздно думать мне не дали и копия бросилась в атаку.
Как быстро! Мгновенно сократив дистанцию, образ атаковал мою ведущую ногу, но помня наставления матери, и показанные ей связки приемов, я перенес вес на заднюю ногу, позволив этому удару, просто скользнуть по расслабленной конечности.
Но образ, не успев вернуть ногу после удара, просто заваливается на меня, переводя поединок в партер. Недолгая возня, десяток синяков, и я понимаю, что начинаю уставать от такого накала. Не раз и не два за этот поединок я забывал дышать, морщился от ударов и ссадин, получал по носу. Сам я тоже бил в ответ, но противник то боли не чувствует, да и не устает. Я даже не уверен, дышит ли он! Но думать во время поединка вредно для головы, вот и я получил локтем по уху. Еще раз получив скользящим ударом в голову, я смог вырваться из партера и кое-как увеличить дистанцию. Я хотел что-то придумать, удерживая образ на дистанции, но в результате потратил кучу сил и продержался в этом темпе лишь тридцать изматывающих секунд, за которые я лишь уклонялся и пропускал удары…. Начало подкатывать отчаяние. Он двигается как я, видит все мои приемы, но не чувствует усталости и боли. Я пытался придумать что-то новое, но он был готов и встретил мою атаку, около идеально, настолько насколько способно мое тело…
А, пофиг, я искра, а жизнь лишь короткий отблеск звезды, на ровной глади наших душ. Так мне ли знающему этот факт, сомневаться? И я бросился в атаку, не жалея себя, перебивая противника и получая удары в ответ. Кажется, мне выбили зуб, но я не обращал внимание. Я бил кулаками, пинал, меня душили, но я срывая ногти смог оттянуть руку образа. Рук я уже не чувствовал, в глазах был красный туман и синева образа перед глазами. Я взгрызся в его шею зубами, не помню… Я лежал и не мог вздохнуть носом, он был сплошной коростой, забитой спекшейся кровью. Нутром я почувствовал приближение кого-то ко мне и буквально зарычал!
– Сынок, все хорошо, ты справился, мне сказали нести тебя к целителю. Ты прекрасно прошел первый этап, за твоей битвой следил даже градоначальник.
Шептал мне папочка, аккуратно, стараясь не беспокоить мое тело. Во время исцеления мне было очень больно, я плакал и кричал… Зато на утро я был полон сил и злости.
Следующее испытание показалось мне очень легким. Мы сражались с теми, кто прошел прошлое испытание. И оказалось, что легче всего его пройти было слабакам. Превзойти результат новичка, проще, чем профессионала. Именно из-за моей хорошей подготовленности, мне и было так тяжело ранее. Сегодня же я бешеным быком вырубал одного за другим, я был неудержим. Расстроенные родители кричали нам с отцом, что мы жульничали, что я слишком силен или что я старше. Собирали всякую чушь. Один, похоже, тот самый из «знати» сказал, что кому-то напишет жалобу и там обязательно со всем разберутся. Но мне было плевать, я жаждал спустить накопившийся за вчера гнев. Испытывать отчаяние мне не понравилось, меня это разозлило, напугало. Вызывало целый ураган будоражащих эмоций.
