Основная моя задача — убивать.
В сумке за спиной лежит психогенный излучатель, которым меня снабдили как раз на тот случай, если враги окажутся гуманоидами. Воспользоваться им я пока не мог — не был известен пси-ритм мозга этих самых гуманоидов. Теперь же… передо мной замерли на песке два представителя человекообразных, пси-ритм мозга которых надо замерить. Они блаженствуют, целиком находясь во власти инстинкта продолжения рода, — подходи и бери голыми руками.
Строго говоря, ситуация была однозначной. И оправданий моей нерешительности не существовало. Однако я колебался, забыв, что обязан следовать не только букве, но и духу инструкции. Болван… Я опомнился. Не дури, приказал я себе. Ты солдат. Драться — твоя работа. Убивать — твоя работа. Иди работай, солдат.
Я выпрямился во весь рост и шагнул из леса на прибрежный песок. Услышав посторонний шум, девушка повернула голову. Лицо ее исказилось, она вскочила, издав пронзительный звук, чем-то напоминающий пожарную сирену. Юноша тоже вскочил, и девушка пугливо прижалась к нему. Он обнял ее длинными руками, будто хотел закрыть от меня. Будь это люди, картина, возможно, показалась бы трогательной, но это были псевдолюди…
Меня охватило идиотское состояние. Инструкция жгла мозг, деться от ее заповедей было некуда. Вместе с тем я отчетливо сознавал: то, что сейчас произойдет — чудовищно. Сомнения, как кислота, разъедали твердость духа, это чувство было отвратительным. Повернуться и уйти? Это — провал. Боже мой, до чего же хочется поскорей вернуться… Женское лицо. Детское… Милые мои, ради вас я все сделаю! Боевой контакт? Что ж, я готов. Милые мои, ради вас… К тому же если я доставлю командованию пси-ритм мозга противника, это будет серьезным успехом моей миссии.
Я увидел огромные, распахнутые глаза девушки и больше не колебался. Я подошел, взял эту самку за переднюю конечность и потянул на себя. Пси-ритм надо снимать у кого-нибудь одного; я выбрал самку. Та вздрогнула и забилась в объятиях самца. Упрямец вцепился в свою подругу намертво, и мне больше ничего не оставалось, кроме как оттолкнуть его. Краснокожий отлетел назад, споткнулся и упал. Я потащил упирающуюся самку к лесу. Парень вскочил, обезумев, и бросился на меня. Я впрочем, ожидал, что он поступит так опрометчиво, поэтому нападение не застало меня врасплох. Отскочил и ударил его ногой. Враг снова упал. Даже не упал, а просто опустился, будто отдохнуть прилег. Тогда я прыгнул к нему и вдавил сапогом в песок безвольно откинувшуюся голову. Слаба у него оказалась кость! Под сапогом живо образовалось какое-то месиво. Собаке — собачья смерть, сказал я себе, отгоняя не относящиеся к делу мысли. Цветной урод другой смерти не заслуживает.
Сзади кто-то вцепился мне в комбинезон. Это была девушка. Ну, просто смешно! Я отшвырнул ее, как пушинку, она плюхнулась на живот, тут же привстала, подползла к изувеченному телу и замерла. Ее красная кожа, вся в мелких брызгах, блестела на солнце, а огромные глаза неотрывно следили за мной. Тогда я неторопливо достал из сумки психогенный излучатель и остальные принадлежности. Потом так же неторопливо приладил к голове девушки датчики. Она не двинулась с места. Я быстро произвел необходимую настройку.
Оружие было готово к работе. Оно получило способность приносить мучительную смерть гуманоидам, пси-ритм мозга которых соответствует только что сделанному замеру. Это успех, это МОЙ успех! Я взглянул на съежившуюся около трупа девушку. Самка, потерявшая самца… Почему-то мне было не по себе. Говоря по чести, меня мутило.
Грязную работу, не испачкавшись, не сделаешь…
Огромные глаза просверливали меня насквозь. Почему она так смотрит? Да, я лишил ее друга, да, я убил парня! Но ведь это война. Я уничтожил врага. И пусть он был мирным жителем, пусть он был молод, — это враг. Инструкция требует:
«Убей неприятеля в собственном сердце. Твое сердце не знает жалости, воин».
Девиз инструкции гласит:
«ТВОЙ ГЛАВНЫЙ ВРАГ — СОМНЕНИЕ, УБЕЙ ЕГО».
Пальцы мои сжимали рукоятку психогенного излучателя. Перед глазами встали на мгновение лица, знакомые до мельчайших черточек — женское, детское. И исчезли… Что бы с вами сделала их солдатня, попади вы к ним в лапы? Что бы с вами сотворили эти варвары? Эти дикари? Представляй, боец, быстро, не жалей красочных деталей… Дорогие мои, ради вас. Я возвращусь героем — гордитесь мной…
Перед тем, как испытать оружие, я посмотрел врагу в лицо. Гигантские глаза светились разумом. То, что я сейчас сделаю, было им безразлично. Я направил психогенный излучатель в сторону этих глаз, зажмурился и нажал на спуск.
__________
Пока дезинфицирующие струи смывали с него грязь, он постепенно приходил в себя. Наваждение расплывалось неясными образами, оставляя ощущение порядка в делах и уверенности в мыслях. Шлюзовая камера была тесной клетушкой с клепаными металлическими стенами. На овальной двери висела табличка: «Выход только по сигналу», рассеянный свет лился из оконца в потолке. Человек подождал, пока процедура закончится, повесил автомат на плечо, закинул сумку за спину и нетвердым шагом вышел.
В кабинете за дорическим письменным столом восседал оплывший жиром манекен. Рука манекена вместо скипетра сжимала фломастер. Он сидел, не шевелясь, а глаза его внимательно рассматривали что-то на стене. Их Величество директор по кадрам… Когда человек вошел, лицо манекена продолжало хранить державное спокойствие, только взгляд медленно переместился на гостя. Этот взгляд ощупал вошедшего с макушки до кончиков сапог и остановился где-то на животе. Гость вытянулся в струнку, отрапортовал:
— Испытуемый программу закончил!
Директор благодушно улыбнулся:
— Присаживайтесь.
Испытуемый с наслаждением провалился в кресло. Бездонная мягкость. Автомат он положил на колени.
— Молодец! — сказал директор по кадрам. Зачем-то открыл коробку с сигарами, поразмыслил, глянув на гостя, и закрыл.
— Я… — пробормотал испытуемый.
— Ну-ну, расслабьтесь. Вы в самом деле молодец.
— Я старался, — скромно сказал испытуемый. Радоваться было рано: похвала манекена — мертвая похвала.
— Работали вы отменно. Скорее всего, мы заключим с вами контракт. Принять, разумеется, сможем вас только стажером. Пока.
Испытуемый закрыл на миг глаза. Боже мой… Неужели?
— Рука у вас твердая, не дрогнет, когда нужно. Инструкция имеет первостепенное значение, но, сами понимаете, она писана не для всех случаев, не способна она предусмотреть все случаи…
Манекен ожил. Только что сидел недвижим, и вот — задвигался, глазки разгорелись, даже румянец появился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
