воронами и другими лесными тварями – не только его глаза, но и мясо вокруг них, ткани позади них, все было соскоблено, оставив только пустоту. Ренни уставился на широко раскрытый безгубый рот, кривые желтые зубы, серые пломбы.
Он не смотрел на корову.
Там будет и мое тело, - подумал он, отступая в лес. Он любил Сэру, но не знал, сможет ли броситься через поле в амбар. Он не знал, сможет ли что-нибудь сделать против "Носа со шрамом" и двух других людей-коров. Он знал, что это фермеры, с того самого момента, как увидел их, закаленных работой и явно безумных. Чем бы они там ни занимались, судя по возрасту туш, они занимались этим уже давно. Может быть, всегда. Вероятно, они отбивались от более сильных противников, чем Ренни. Они будут готовы остановить его.
Оглядевшись, он попытался найти место, где можно было бы посидеть и подумать, может быть, свернуться калачиком и заплакать. Вместо этого он увидел упавшую ветку. Он поднял ее и сжал между онемевшими пальцами. Он не мог сказать, была ли его хватка слишком крепкой или недостаточно крепкой, только то, что его израненные ладони болели, когда он сжимал их. Кожа на костяшках пальцев тоже треснула, но у крови хватило здравого смысла остаться внутри и не выходить на холод.
Он сделал тренировочный замах и ударил веткой по стволу дерева. От удара задрожали кости его предплечья. Было больно, но он справился. Он вышел на кукурузное поле. Он не позволит Сэре умереть в одиночестве, особенно теперь, когда знает, что она его любит. Она увидит, что он любит ее так же сильно, и если при этом его убьют, то так тому и быть.
Снег набился ему в ботинки, намочив ноги по щиколотку. Подойдя ближе, он заметил несколько красных пятен, оставшихся на сарае. Они дали ему надежду. Он пересек поле, не забывая о своем вечно шуршащем пуховике. Укрыться было негде, поэтому он просто подошел к сараю, а когда нашел дорогу в его тень, то прижался глазом к одному из отверстий в дереве. Внутри у костра стояли десять человек в коровьих масках. Десять. Ему и в голову не приходило, что их может быть больше, чем три. Шансы против него оказались даже хуже, чем ожидалось. И в другом месте их могло быть еще больше. Их могут быть сотни, тысячи.
Возле огня, наполнявшего сарай дымом, двое держали Сэру. Даже сейчас она казалась такой собранной. Ее одежда была порвана, значит, она явно пыталась сопротивляться. Но не было видно ее слез. Она держала подбородок прямо, плотно сомкнув губы и глядя вокруг хмурым взглядом.
Что за выражения скрывались под масками ее похитителей? Они что, ухмылялись? Может быть, они были мрачными. Коровьи морды не выдавали никаких эмоций. Однако розовый язык одного из них торчал прямо – единственное свидетельство его смертельной борьбы. Ренни представил себе язык как самостоятельное существо, паразит, который пытался убежать, когда его хозяину перерезали горло, но застыл на месте, чтобы навсегда обмякнуть в поражении.
Пока Ренни смотрел на этот язык, он не понял, что его заметили. Он не слышал шагов по снегу позади себя, пока не стало поздно. "Нос со шрамом" схватил его, сорвал с головы толстовку и приставил к горлу лезвие. Ренни выронил палку. Те крохотные надежды, которые он питал на то, чтобы выбраться отсюда живым, вместе с Сэрой, испарились.
Глава 4
Ренни стоял в сарае возле огня, лезвие "Носа со шрамом" было все еще прижато к его шее. Ему в лицо и пальцы ударял жар, вытесняя холод из его тела. Это было приятно, несмотря на дым, который застилал ему глаза. Он боролся с дымом с помощью слез, которые затуманивали его зрение, заставляя коровьи морды, окружающие его, казаться отражениями в бурной воде, дрожащими и размытыми. Но он отчетливо чувствовал их запах. Их нетерпеливый пот и горячее дыхание просачивались сквозь слои мертвого мяса.
По другую сторону костра корчилась Сэра, пока двое мужчин-коров срывали с нее топ. Ее белоснежную кожу покрывали царапины от того, что ее протащили через лес. Мужчины стянули ее узкие джинсы до щиколоток. Один из них опустился перед ней на колени и стянул с нее бежевые трусики. Она ударила его коленом в лицо так сильно, что маска отлетела в сторону, и он чуть не упал в огонь. Он дал ей пощечину.
- Пошел ты, - сказала она.
Поняв, что Сэра его не заметила, Ренни решил позвать ее по имени, но смог только прошептать его. Он хотел, чтобы она увидела, что он здесь ради нее. Он потерпел неудачу, но пришел.
- Помоги мне, Ренни! - крикнула она.
Каким образом? - хотел он спросить и вспомнил, каким неуклюжим был до встречи с ней. Застряв в подвале родительского дома, играл в компьютерные игры (а иногда и составлял таблицы) в мамином кабинете, застрял, застрял, застрял – не потому, что хотел быть там, а потому, что не знал, как выбраться оттуда. Но она подсказала ему. Она объяснила, как он может взять студенческий кредит и поступить в колледж. Тогда она вела его и подталкивала, но как он сделает это сейчас?
"Нос со шрамом" играл лезвием у горла Ренни, обводя его острый кончик вокруг кадыка. Ренни вспомнил руку Сэры на своем бедре. Он должен был помочь ей. Она любила его и доказала это. Теперь ему нужно было доказать, что он любит ее.
Ему просто нужно было дождаться подходящего момента.
В дальнем конце сарая он увидел массивную груду обломков – гнилые деревянные балки, искореженный листовой металл и проволочная сетка. Оттуда два фермера вытащили крест высотой в восемь футов. Серая, кривая штука была сколочена из досок, отодранных от амбара. Они подтащили его к огню, рядом с Сэрой. Затем они достали моток ржавой колючей проволоки.
- Ренни, пожалуйста! - закричала Сэра, когда "Висячий язык" прижал ее к кресту. Другой коровник привязал ее к дереву колючей проволокой, обвязав вокруг шеи, талии, запястий и лодыжек. Там, где шипы не прокололи кожу, остались оранжевые полосы от ржавчины.
Кряхтя и напрягая бицепсы, коровники перевернули ее и крест вверх ногами. Они вдавливали его в грязь, пока он еле-еле не встал сам по себе. Он мог в любой момент опрокинуться вперед, опрокинув Сэру в огонь. Люди в коровьих масках, казалось, не боялись такой возможности.
- Почему ты просто стоишь, Ренни? - cпросила Сэра слишком
