за руку.
– Постой!
Его прикосновение и такие теплые сильные руки рождают во мне волну чего-то давно забытого.
– Чего еще? – пытаюсь срыть смущение за дерзостью, но на него это не работает. Кажется, он и сам немало смутился, потому что быстро убрал руку.
– Спасибо… – роняет он шепотом и отводит взгляд.
– Не за что! Пока!
Выпрыгиваю из машины и бегу к своей, на ходу поправляя юбку. Мне кажется, взгляд Влада сейчас прожигает мне спину… и не только ее. Но я упрямо шагаю к автомобилю, стараясь не оглядываться. Когда я сажусь в салон, машины Кострицкого уже нет. Даже не знаю, что я чувствую. С одной стороны, хорошо, что все закончилось и он уехал, но с другой стороны, его появление всколыхнуло во мне кучу ненужных воспоминаний. Мне хотелось никогда его больше не видеть, но в то же время бесило желание узнать его заново. А вдруг он изменился?
Фыркаю своим же мыслям. Ну конечно, изменился! Разве что стал еще наглее и противнее!
Завожу мотор и добираюсь домой. Ноги гудят от усталости, но я все же иду в душ и сразу же заваливаюсь спать. Завтра работа с утра, да и послезавтра тоже, раз Илья меня заменял, а значит, нужно хорошенько выспаться.
Утром я просыпаюсь довольно бодро, хоть вчера казалось, что я уснула суток на трое. Добираюсь на работу и, открыв кофейню, приступаю к делу, но все время поглядываю на дверь.
Вот дурочка, чего я жду? Влад больше не вернется. Мы выполнили условия, сделка состоялась, остальное же просто мои нелепые мысли… Вдруг он тоже поинтересовался бы, как я живу? Но нет, скорее всего, он вернулся к жене, рассказал ей про зубрилку, над которой смеялся в школе и которая с золотой медалью обслуживает сейчас посетителей кофейни. Может быть, они даже посмеялись вместе надо мной, неудачницей, и легли спать. Вместе. В обнимку.
Так, Лебедева… Куда тебя несет? Я даю себе мысленную оплеуху. У меня просто давно не было мужчины. Слишком давно… Двадцать шесть лет, если быть точнее. Не то чтобы я считала себя синим чулком, но сначала я ни на кого не смотрела из-за учебы, а потом… а потом некогда было. Погоня за хорошей работой, разочарование за разочарованием. Отвергнутые резюме и заявки, и вот я стою на раздаче горячих напитков для крутых бизнесменов.
Звенит колокольчик на двери, и я поднимаю взгляд. В первое мгновение мне кажется, что я брежу, но нет, на пороге стоит тот, о ком я думала всю ночь и половину утра. Кострицкий. Новый костюм и фирменная наглая улыбочка на лице снова вызывают во мне бурю негодования. Вот ведь где хозяин жизни. И это его я ждала все утро? Тьфу!
Но мужчина уверенно шагает ко мне и, оперевшись локтем на барную стойку, окидывает меня внимательным взглядом.
– Ты нужна мне, Кира!
Глава 3
Влад
– Ноги моей больше здесь не будет! – кричит няня Сони, хватая свою сумку.
– Ну Людмила Афанасьевна, может, уйдете завтра? У меня сегодня очень важная встреча! – пытаюсь сгладить конфликт, но чувствую, что тут нужен асфальтоукладчик, чтобы загладить такое…
– Нет уж! У вас каждый день встречи, а я должна воспитывать этого…
Мой взгляд, резко поменявшийся с доброго на разъярённый, заставляет женщину замолчать.
– Это ваша работа! – шиплю. Никому не дам оскорблять мою дочь. Неважно, что она натворит, но это будет последнее, что человек скажет.
– Да, но я не нанималась воспитывать таких детей!
– Как раз именно это вы и сделали! Но ничего, я понял. Уходите, я сам больше не желаю вас здесь видеть!
– Да вы… – пыхтит женщина, краснея, но я ее перебиваю:
– До свидания.
Она минуту смотрит на меня, борясь с желанием высказаться, но таким, как я, лучше не перечить. Няня разворачивается и уходит, оставляя меня одного.
Вот черт! Что теперь делать? Американские партнеры ждать не будут! И надо же было именно сегодня Соне вычудить такое.
Как будто почувствовав, что я о ней думаю, дочка бежит ко мне.
– Папа, эта тетя ушла? – ловко запрыгивая мне на руки, спрашивает девочка.
– Да… – выдыхаю, соображая, что делать.
– Она ведьма, как в сказке про спящую класавицу!
– Именно поэтому ты налила в ее тапочки клей?
– Да! Ты понимаешь? – Соня с такой надеждой заглядывает в мои глаза, что приходится сдаться.
– Конечно, лапочка моя, понимаю. Но она наказана и уже сбежала, так что мы теперь снова одни.
– Это так здо-о-о-ольово! – смеется дочка, и я киваю.
– Да, очень! А теперь пошли одеваться, надо что-то срочно придумать. Иначе папа потеряет много денежек и не сможет купить тебе много куколок.
– О, я хочу кукольку… – лепечет девочка, и я улыбаюсь, поднимаясь с ней наверх в спальню.
Никогда не подумал бы, что могу так сильно кого-то любить. Прощать все-все и все равно любить. Но когда родилась Соня, я с первых дней понял, что она будет только моя. Так и вышло.
– Папа! Я хочу надеть вот этьо!
Мы быстро собрались и выехали в офис. Крузов Димка, мой давний друг, организовал встречу у себя в офисе, и мне надо было прибыть вовремя, но, куда деть на это время Соню, я просто не представлял. Оставить с помощницей? Но я бы ни на миг не успокоился, пока вел переговоры, гадая, что эти курицы могут сделать с ребенком, тем более с таким непоседливым, как Соня.
Мы подъезжаем к офису за час до встречи, и я вспоминаю, что Соню покормил, а сам даже кофе не выпил. Вижу кофейню и, подхватывая дочь на руки, захожу внутрь.
Девушка за барной стойкой отдаленно кого-то напоминает… Неужели она?
Внутри рождается давно забытый трепет первой любви. Бог мог, каким я был идиотом в школе. Но все дело в том, что рядом с этой девушкой у меня напрочь отключались мозги и я чувствовал себя полным идиотом. Ну и чтобы не упасть в грязь лицом, легче было отвлечь ее и вычудить очередной прикол. Но я же изменился… Наверное. По крайней мере, я уже не должен чувствовать себя идиотом рядом с ней.
Прохожу дальше и понимаю,
