— Взгляни, Рагвальд, вот Филипп, а вот Гастон, они так увлечены боем, что не замечают, как датчане клином разделяют их посередке! Нет, я должна идти!
— Нет, Мелисанда! — повторил Рагвальд, хватая ее за руки, когда она пыталась проскочить мимо него. На мгновение заглянув ей в глаза, он впервые увидел в них страх.
Мелисанда боится? Мелисанда не боится ничего.
Кроме этого викинга. Его она боялась. Он мог запросто взбесить ее и потом же успокоить и привести в чувство. Возможно, страх ее был оправдан, ведь она во всем пошла против него.
А сейчас она явно хочет взяться за меч и вступить в битву.
— Не делай этого! — предостерег он.
— Я должна! — закричала она в ответ, голос ее дрожал, в расширившихся от страха глазах виделось отчаяние.
— Нет… — сказал он, снова пытаясь помешать, но она вырвалась. — Мелисанда! — Она уже бежала от него вдоль по галерее в сторону башни.
— Мелисанда!
Крик его отозвался безответным эхом в тишине.
Рагвальд с трудом добрался до самой высокой части наружной галереи, откуда можно было наблюдать и за внутренними стенами, и за воротами.
Через десять минут он вновь ее увидел, она ехала на Герое, сверкая древним золотом кольчуги. Она была в своем обычном боевом облачении.
Рагвальд наблюдал, как причаливали корабли викингов. Сначала выгрузились кони и среди них — величественный Тор, столь же мощный и столь же умелый, как и его предводитель.
Викинги мгновенно оказались в гуще сражения.
Рагвальд судорожно вцепился руками в парапет.
Мелисанда находилась чуть в сторонке от вступивших в бой викингов, пытаясь соединить разрозненные группы своих воинов и провести их к воротам. Датчане и франки намного превосходили своей численностью.
Их было около тысячи против двух сотен защитников замка.
Рагвальд слышал, что к ним еще должно подойти подкрепление. Чуть ли не тысяча людей. Ходили слухи, что они собирались пойти даже на Париж.
Но Париж его сегодня не волновал. Мелисанда соединила Филиппа с Гастоном. Они подали условный знак сидящим наверху.
Ворота открылись. Отряд с Мелисандой во главе вернулся в замок.
Рагвальд прикрыл глаза. До него доносились стоны умирающих.
Открыв глаза, он увидел Мелисанду.
Она ненавидит это, — подумал он. — Она ненавидит войну с тех пор, как погиб ее отец. Она постоянно держит в памяти тот жуткий день и с тех пор мечтает только о мире.
Но что будет, если она проиграет?
Что последует за победой датчан — очевидно. Они будут мародерствовать, разбойничать и насиловать. Их земли достанутся Жоффрею — если он совладает со своими союзниками, которым тоже нужен свой кусок добычи. Судьба Мелисанды будет ужасна.
А если победят пришедшие викинги?
Тогда, возможно, она будет считать свою участь еще более ужасной. Однако и люди останутся живы, и крепость сохранится.
Господи, независимо от того, какова будет ее судьба, победа викингов будет спасением для ее народа. Не будет краж и грабежей. Не будет насилия и убийств. Мелисанда должна оценить это, в случае их победы.
— Девчонку! — донесся крик из-за стен. — Выдайте мне графиню Мелисанду, и тогда мы обещаем вам мир.
Рагвальд ясно видел со стены все происходящее. Это кричал сам Жоффрей. Это он преследовал Мелисанду и сейчас находился у ворот, сдерживаемый пока угрозой получить порцию кипящего масла. И все же у него достаточно людей и он может попытаться прорваться… Ведь ворота еще не заперты. Они могут попытаться.
— Это Жоффрей, — доложил Филипп, подъезжая к графине, — проклятый бастард!
И словно в ответ из-за стены раздался гул голосов:
— Мелисанда, нас больше!
Вас было больше! — выкрикнула она. Подумаешь, викинг, он не успеет тебе помочь.
У меня в руках твои люди. Мы перережем им глотку, если они попытаются вырваться. Наша смерть — их смерть. Я прямо сейчас держу нож у горла одного из твоих.
Мелисанда взглянула вверх на Рагвальда. Тот видел, что Жоффрей сказал правду и кивнул.
— Я должна идти туда, — сказала она Филиппу.
— Воины всегда умирают в битве, леди. Так или иначе…
— Филипп! Через секунду они пойдут на приступ. Вынуждая их отступить, мы убьем также и своих. Много народу поляжет в битве… Если же я выйду туда сама…
— Нет! — выпалил Филипп.
Но она уже направляла Героя к воротам.
Нет, она не может выйти к Жоффрею. Ни за что. Ведь там викинг. Если он узнает, что она добровольно отдалась Жоффрею, неважно по каким причинам…
Нужно тянуть время!
Она обратилась к лучнику:
— Ты попадешь в того, кто угрожает пленнику? — Да, конечно. — Тогда, как только пленник избавится от непосредственной угрозы, вы выступим. И смотрите, чтобы внутрь зашли все наши. А сколько врагов уже неважно.
Лучник повернулся, легко поднял лук и натянул тетиву.
— Закрыть ворота! — приказала она.
— Мелисанда! — закричал со стены Рагвальд. — Подожди! Они с нами!
Тут до нее донесся крик — громкий и отчаянный вопль Жоффрея.
Викинг настиг ее врагов…
Она слышала удары мечей, боевые крики, топот и ржанье коней.
— Остановись, Мелисанда! — закричал Рагвальд.
Жоффрей был оттеснен с поля боя, но там оставалось еще много датчан. Даже слишком много, поэтому викинг бросился к воротам, большинство же его людей остались позади. Но ворота оказались запертыми. Мелисанда закрыла их прямо перед его носом.
— Боже Праведный, — взмолился Рагвальд, — а ведь он наверняка рассчитывал на помощь из замка.
Битва кипела. Возможно, все же есть шанс… Он видел, как сражается отважный воин, вставший на их защиту.
Рагвальду было известно, что его назвали Повелителем Волков в честь отца. Теперь было понятно — почему. Окруженный превосходящими силами неприятеля он показывал просто чудеса отваги и мастерства.
Меч его разил врагов направо и налево, многие даже не успевали понять, что с ними происходит. Среди данов были и берсерки, и они нападали на него, издавая дикие воинственные крики. Но потом один за другим все равно отступали перед натиском его меча. Он что-то крикнул своей дружине. Рагвальд сначала не понял в чем дело, но потом увидел воинов, которые тащили огромный ствол. Они явно намеревались использовать его как таран.
Рагвальд спохватился.
— Мелисанда! — закричал он, но шум битвы заглушил его крик. Она внизу отдавала какие-то распоряжения. Он бросился туда, чтобы предупредить ее. Там было столпотворение: сновали люди, метались животные в загонах. Рагвальд, наконец, пробился к Мелисанде, стоявшей в окружении рыцарей.
— Он здесь! Они ломают ворота! Сражаются с датчанами! Ты закрыла им вход! — на одном дыхании выпалил Рагвальд.
