Спасай ее не спасай, — она упорно продолжала его ненавидеть!
— Дурочка! Ты же могла разбиться! Вот что значит нападать на меня. Ладно, миледи, на сегодня шутки кончены. Да поможет мне Бог…
— Но ведь ты не веришь в Бога?
Он все еще держал ее за руки и, похоже, не собирался отпускать. «Он никогда меня не отпустит», — подумала она безнадежно, пытаясь освободиться. Он легонько встряхнул ее, чтобы она угомонилась.
— Мы выступим с тобой совместно, Мелисанда! Ты слышишь меня? Люди должны увидеть, что мы с тобой объединились. У тебя полчаса времени на подготовку. Потом ты спустишься и поприветствуешь меня, как положено. Я понимаю, что тебе легче было бы умереть, чем на сей раз принести такую жертву.
— Это действительно жертва с моей стороны.
— Бедная моя маленькая мученица. Да ладно, Мелисанда, посмотри, какой чудесный нынче день.
— Убирайся!
— Если я тебя отпущу, ты свалишься вниз в эту дыру и разобьешься. Я не могу позволить пропасть попусту такой красоте. И запомни раз и навсегда: я никогда не отпущу тебя больше.
— А ты не боишься, что как-нибудь ночью я всажу тебе нож в спину? — спросила она ледяным тоном, все еще упираясь и пытаясь освободиться.
«Эге, — подумал Конар, — а ведь она вовсе не так холодна, как хочет показать. Достаточно посмотреть на ее вздымающуюся и опускающуюся грудь. А с каким трудом ей удается справиться со своим голосом. Нет, она просто вызывающе соблазнительна!»
Он наклонился к ней и с улыбкой прошептал:
— Когда, миледи, сегодня ночью я закончу с вами, уверяю вас, вы будете не в состоянии пошевелиться.
Она побледнела как полотно, почувствовав внезапную слабость. Но потом неожиданно сумела собраться с силами и резко ударила его головой в подбородок. Удар был столь сильный, что Конар чуть не вскрикнул от изумления, но вовремя спохватившись, он сгреб ее в охапку, быстро взбежал по ступенькам лестницы в башню, ввалился в ее покои, где и бросил на кровать.
К вящему удивлению, он заметил, что губы Мелисанды дрожат, а в глазах прячется страх. Мелисанда, боящаяся викинга!
— Неужели это возможно? Мелисанда, ведь ты испугалась. И чего? Прикосновения викинга? Может быть, ты просто слишком хорошо помнишь все остальное? Так ты боишься, или просто очень хочешь? Мне кажется, ты дрожишь, Но от чего? От ненависти или… Но, моя милая; леди, ты можешь не бояться меня — у меня просто нет сейчас времени прийти в твои гостеприимные объятия. Но не спеши. Впереди у нас еще долгая ночь.
— Не спеши?!.. Ты… ты… исчадье ада…
Он не дал ей договорить, схватив ее опять на руки и поставив перед собой.
— Ад или Небеса, Мелисанда, но я повторяю тебе, что я здесь хозяин и я следую по пути викингов.
— О! — в бешенстве закричала она. — Ты — пират! Ты — бастард! Ты…
— У меня нет времени, меня ждут. И сегодня, Мелисанда, — никаких побегов! — он отпустил ее.
— Я не собираюсь от тебя убегать! — прошипела она. — Мне нужна была помощь, а ты не мог приехать. Ты уверял, что ты нужен где-то еще…
— В доме отца! — сердито ответил он. — Потому что, хотя ты предпочитаешь звать меня только викингом, но я также принц Дублина, и у меня, увы, есть определенные обязанности.
— Ладно, а у меня они здесь, — запальчиво возразила она.
— Прекрасно, — сказал он и резко повернул разговор на другое. — Когда мы закончим все эти церемонии, я хотел бы принять ванну. И ты тоже. Пусть слуги все приготовят.
— Но я…
— Конар! — В дверях появился Свен Виндзорский, один из ближайших помощников Конара. Высокий, рыжеволосый, с приятным открытым лицом, которое горело от возбуждения.
Заметив Мелисанду он отвесил ей короткий поклон.
— Конар, ты срочно нужен. Мы не знаем, что делать с пленниками.
— Сейчас иду.
— Подожди! — вдруг окликнула Мелисанда. Она замялась, что было на нее так не похоже. — Что… что вы собираетесь делать с пленниками.
— С пленниками?
Она взволнованно произнесла:
— Но вы же не будете… просто… убивать их. Он задумчиво склонил голову. Ему бы не хотелось их убивать, но они опасны, это все же враги.
— Конар…
— Полчаса, — напомнил он. — Полчаса, и, если тебе дорог твой народ, не вздумай что-нибудь выкинуть на публике. — Он резко повернулся, взмахнув полой плаща, хлопнул дружески по плечу Свена, и они вместе вышли из комнаты.
Дверь за ними с шумом захлопнулась.
— Клянусь всеми богами! — свирепо проворчал Конар. — Это не женщина, а сущая ведьма!
— О, милорд, — беспечно заметил Свен, не отрывая взгляда от пола, — ну вряд ли уж вы настроены столь враждебно…
Конар бросил на него убийственный взгляд.
Свен глубоко вздохнул.
— Возможно, вам не надо было тогда жениться на девчонке. Но теперь, однако…
— Что — однако? — пробурчал Конар.
— Однако мне кажется, что это одна из самых красивых ведьм на белом свете. И она бывает иногда очень мила.
— Очень мила? Для кого угодно, но не для меня.
— Милорд?
— Самоуверенная девчонка, — сердито отозвался Конар — Я женился на ней из-за этого глупца Рагвальда… — он помедлил, задумавшись. — И еще из-за того, что мы опоздали. Мы обещали помощь ее отцу и опоздали. Она была тогда совсем еще девчонкой, и я никогда не воображал себе, что…
— Что она решится дергать волка за хвост? — с шутливой улыбкой предположил Свен, но увидев, что Конар явно не в настроении, поспешил спрятать улыбку.
— Она просто ребенок! — внезапно взорвался Конар.
«Да, но чертовски красивый ребенок», — подумал про себя Свен. Видя отвратительное настроение Конара, он решил воздержаться от высказываний. Да, она всегда производила впечатление на Конара, и даже тогда, когда он обнаружил, что его новоиспеченная невеста обладает независимым и своевольным характером и собирается сама управлять своим наследным замком. У них всегда были бурные отношения. И сейчас будет то же самое. Мелисанда, кажется, еще не поняла, что Конар приехал навсегда. И что он привел свои корабли, чтобы защищать свою Мелисанду.
— Ну, милорд, — пробормотал Свен, — все же вы ее сильно ограничивали. Сначала послали в монастырь…
— Она считал это самым страшным наказанием! — фыркнул Конар.
Свен на мгновение замолчал. Вряд ли он ошибался. Причина, по которой Конар сослал ее в монастырь, была достаточно понятна. Она была девчонкой, да, но очень привлекательной. Она была соблазном. И Конар поспешил убрать этот соблазн подальше от себя.
Свен проговорил:
— Милорд, но вы все же… э-э… показывали суровость в отношении…
— Все! — Конар махнул рукой, — ни слова больше!
«Интересно, — подумал Свен, — какая победа дается Конару с большим трудом — над датчанами или над собственной женой».
