— Всего лишь о предстоящей свадьбе. — Лучше полуправда, чем ложь.
— Немного рано. Свадьба состоится через полтора месяца.
— Так долго? — Я удивилась: слишком много времени, обычно помолвка в ситуации подобной моей была не больше дней десяти.
— Да. И это еще очень быстро. Полтора месяца — минимальный срок, чтобы посвятить вас в тайны королевского рода Далерии и подготовить к жизни с нами. Мы, знаете, принцесса Алисия, не совсем обычные люди. И магия нашего великого королевского рода наградила нас талантами и связанными с этими талантами особенностями в полной мере.
Глава 4
С бумагами все было отлично. Как бы Тайла не ругала моих наставников за жесткое воспитание и постоянное обучение с перерывами лишь на еду и сон, от их работы был толк: я лучше любого писчего и королевского советника умела разбираться в законах и договорах. И знала не только свои законы, но и Далерии, что сейчас очень пригодилось. К счастью, документы написали так, что ни один правовед не смог бы подкопаться. Я становлюсь королевой Далерии, дарю своим супругам в качестве свадебного подарка Мередон, который они включают в состав своего королевства.
Было много пунктов, которые меня приятно удивили. Например, мои дети в порядке старшинства или таланта могли претендовать на трон, в случае смерти Иштона и Эрона я получила бы приличное состояние и, если наши общие дети становились королями, то я могла быть с ними в качестве советника. Был даже пункт о расторжении брака с моей стороны, но в условиях стоял не монастырь или виселица, а маленький домик и пара слуг. Я не ожидала, потому благодарность согревала душу. Я была для королей никем, но обо мне заботились.
И я заметила это не только по документам. Это выражалось в мелочах, но я приучила себя замечать такие мелочи. Если бы я была дома в кабинете у моей сестры и королевы, то я могла бы простоять все время, что мы беседовали, даже несколько часов кряду. Здесь же мне сразу предложили присесть в уютное кресло, набросили небольшой плед на плечи и разожгли камин прежде, чем я успела заметить, что в кабинете удивительно прохладно. Причем сделал это не кто-то один из братьев, а оба. Слаженно, словно единой целое, словно вот такое доброе отношение — это их привычка, выработанная годами, а не вынужденная необходимость. И даже когда я собралась поставить печать, то мою руку перехватил Эрон:
— Ты точно все прочла внимательно? Если что-то нужно, то в бумаги можно внести коррективы.
— Не стоит, меня все устраивает. — Я покачала головой. — Я разбираюсь в законах всех соседних королевств, так что знаю, что подписываю.
Я поставила свою подпись и, достав иглу, проткнула палец, чтобы капнуть каплю крови на пергамент. Кровь тут же впиталась, подпись засветилась, подтвердив добровольное согласие.
— Что же, поздравляю нас всех с помолвкой. — Иштон положил бумаги на камень, запахло паленым — и вместо одного экземпляра сразу стало пять. — Так, один вам, два нам, еще один отправим в ваше королевство, а последний надо бы оставить на хранении в Башне Вечности.
Стандартная процедура, своеобразное наследие прошлого. Говорят, что раньше люди могли использовать невероятную магию, но потом разрушили ее источник. И с тех пор лишь жалкие остатки доступны их предкам, то есть нам. Поговаривают, что относительно сильная магия сохранилась в наиболее древних родах. Но в том же Остеоне ее попросту не осталось, а все, что было, церковь официально признала недозволенным и стала уничтожать. Стоит ли говорит, что в Остеоне была мало людей с магическими способностями? Даже документ, который я только что подписала, был фактически под запретом. Разумеется, для королевской семьи в Остеоне было сделано исключение, потому что сделки на этой бумаге были нерушимы, а их надежность была невероятно высокой. Но зажиточного купца, который посмел бы использовать похожий зачарованный пергамент, могли отправить в тюрьму.
То ли дело Далерия! Эту страну еще иногда называли последним оплотом древней магии. Но почему так — никто не знал. И, как я могла догадаться, сегодня я об этом узнаю.
— Принцесса Алисия, не желаете ли выпить? — предложил Иштон, открывая шкаф и доставая оттуда бутылку вина.
Вот только полка, откуда достали бутыль, едва ли могла вместить половину бутылки! Поймав мой удивленный взгляд, Иштон не преминул объяснить:
— Пространственный карман. В этой маленькой полочке настоящий винный погреб. Только сами ничего доставать оттуда не пробуйте — магия настроена исключительно на меня. Пытаюсь спасти мою дорогую коллекцию от моего недорогого братца.
Последнее Иштон сообщил громким, почти театральным шепотом, шлепнув Эрона по плечу. Тот не остался в долгу:
— Не верь ему, Алисия! Он просто бессовестный и жадный, хочет все выпить в одиночку.
— Но-но, с нашей дорогой невестой я с удовольствием поделюсь. Даже дам ей доступ к моей коллекции вин.
— Правильно, делись. Нам хоть будем чем заняться, пока ты будешь решать очередные проблемы королевства. Раз уж любовью принцессы Алисии мы будем обделены полтора месяца, то хоть продегустируем хорошее вино. Будет чем заняться, — потер ладони в предвкушении Эрон.
— Как будто с принцессой Алисией больше нечем заняться. Можешь побеседовать с ней о политике или литературе, она с удовольствием просветит тебя. У нее потрясающий уровень знаний.
— Я предпочитаю менее занудные вещи, ты же знаешь. Всему этому меня научили наставники в той мере, в которой необходимо знать как королю, а больше мне и не нужно.
— Ты неисправим!
Иштон во время беседы взялся за перестановку в комнате: откуда-то достал маленький круглый столик, к нему приставил два кресла. В принципе, размеры кабинета позволяли это сделать без проблем: вместо стен были шкафы со свитками, оставляя достаточно свободного пространства. Возле окна стоял стол, с двух сторон которого были кресла. В одном из них я и сидела, когда подписывала договор. А вот в противоположном конце Иштон поставил маленький стол, на него бутылку вина и закуски.
В некотором плане короли меня удивляли. Моя сестра Анжела никогда ничего не делала сама. Даже бокал вина ей наливали слуги. А Иштон и Эрон предпочитали многие вещи делать самостоятельно.
— Что же, принцесса, просим к столу.
Я собиралась встать, как рядом оказался Эрон:
— Сиди тихонько.
Вместе с креслом меня отнесли прямо к круглому столику. Вот это силища! Я бы никогда не подумала, что король может быть таким сильным. Да и Эрон не выглядел как человек, который поднимает тяжести.
— Ваше вино, наша будущая королева Алисия. — Иштон протянул мне бокал. — За вас!
Когда мы отпили, я отставила бокал и спросила:
— Мне Эрон говорил, что есть какие-то особенности вашего рода, о которых вы сообщите после помолвки. Не лучше ли мне услышать это на трезвую голову? Или мы обсудим все завтра?
Иштон выразительно вздохнул, укоризненно посмотрел на брата и произнес:
— Мы собирались рассказать вам об этом сейчас. Такая информация лучше всего воспринимается, когда разум хотя бы слегка затуманен алкоголем. Очень не хочется напугать свою будущую супругу.
— Поэтому вы ждали подписания договора, когда я не смогу никуда деться? — я спросила об этом как бы между прочим, но сердце замерло. Что они мне собираются рассказать?
Глава 5
Они молчали. Я допила вино, но никто из братьев не решался начать. Я взяла чужой бокал и опустошила его. По-прежнему никто не произнес ни слова. Иштон хмурился, Эрон сжимал край стола так, что тот начал крошиться под его руками.
— В Далерии есть один скрытый и не очень приятный закон, — начал Иштон, не смотря мне в глаза. — И мы не знаем, как правильно тебе о нем рассказать, чтобы не напугать.
Надо же. Я не думала, что ледяной Иштон может быть таким откровенным и таким обеспокоенным. Всякие особенности, неприятные законы — не думаю, что далерцы знают, что это такое на самом деле.
