Возвращаться обратно? Сдрейфить и всё? Нет уж, фиг тебе, МНК. Тем более, что рыжая Дарья уже организует «бутерброд» с кем-нибудь другим. Двинулся к шлюзу, обычно используемому для наружного контроля обшивки, что представляет собой слоеный пирог из композитов. Пора с Занудой пообщаться. Он мне сейчас нужен не в виде скромного шептуна из персонального чипа, а в виде искина, встраивающегося с хитростью мегавируса в кибероболочку модуля. Из депо на ногте выходит коннектор, на конце его светящийся «зуб вампира» – и втыкается в сетевой кабель, создавая разъём и подключение. Зануда, фас.
Он визуализировался с помощью моих линзопроекторов как мультяшный бурундук. Шутит, показывая мне танцевальные движения, мол, на дискотеке сейчас веселее, но на вопрос отвечает по существу, что может замаскировать мое продвижение по обшивке под внеплановый осмотр, связанный с небольшим повреждением от микрометеорита. Я ему на всякий случай напоминаю, чтоб не вздумал меня заложить, с его нелегальным апгрейдом не жить ему без моей дружбы. «Если меня посадят, то тебя сотрут в два счета, как ты не проси о пощаде! Это я тебе не потому говорю, что завидую твоему искусственному интеллекту, а оттого, что мы одна команда». Кажется, успешно застращал, до дрожи в электронах, я ж ему эмоциональную матрицу поставил. Я вообще-то Зануду, на самом деле, единственным своим другом считаю. Хотя меня порой бесят его дурацкие попытки вспоминать то, что должен помнить я, а не он: «Тогда я вкалывал на лесопилке и хаживал на танцульки в ближайший сельский клуб». И слова-паразиты «как бы», «ну, это», которыми он оснащает свою речь, чтобы быть похожим на меня.
Пора открыть предшлюзовую каптерку, где находятся вещи, необходимые для недолгой прогулки в космосе: облегченный скафандр, именуемый «минискаф», и силовой экзоскелет, без которого легко сорваться с корпуса. Из экзоскелета беру верхние конечности – рычажно-шарнирные манипуляторы с шестью «пальцами» на схвате. Подключаю их на свой нейроинтерфейс, что над пятым шейным позвонком, проверяю уровень энергии в топливных элементах, степени подвижности, включая ротацию, и точность движений – хвать-хвать. Если могу зацепить единичный волосок, тогда окей. Теперь у меня, получается, столько конечностей, сколько у членистоногого. Включаю «генетическую память» многорукости – мы же происходим от жуков; теперь две дополнительные руки воспринимаю как свои родные. На самом деле, долгие психотренировки въелись мне в подкорку, целых два месяца на них убил перед командировкой на станцию. Тогда мне и загрузили «сопровождающего» в версии 1.0 , чтобы помогал обучаться маленькой штучке в моём мозгу, что отвечает за пространственное восприятие, гиппокампу; ну и нейроинтерфейс поставили, без которого это дело не работает.
Нажимаю красную кнопку и жду, когда откроется шлюз. Ага, на подшлемный экран минискафа выходит схема модуля «Утгард» с вариантами движения; картинка по любому детальнее той, что имелась у меня раньше. Теперь вперед. Тьфу, забыл перед выходом светофильтр опустить, на полминуты ослеп от солнца, а идти наугад опасно. У меня даже самого крохотного движителя нет, если сорвусь с вращающегося корпуса, то всё, усвистал в глубины вселенной. Некоторые умельцы способны летать, стравливая воздух из скафандра, но я к числу этих пердунов не отношусь, я ж не из корпусной службы. Вроде, прозрел снова, пора двигаться. Расстояние от одного гака на корпусе до другого почти два метра; надо резко подаваться вперед, чтобы уцепиться схватом за следующий, причем сразу же отпускать предыдущий, да так, чтобы касания были мягкими – иначе по манипуляторам пойдут упругие колебания . Вот здесь я уже по-настоящему пожалел, что не остался с доктор Крессон. Она, возможно, надсмеялась бы надо мной и даже надругалась, но был бы я гарантированно живой…
И сорвался, в тот момент, когда предался мечтам о том, чем бы занялся с Дарьей Крессон после того, как мы б «наклюкались», уединившись в одном из дискотечных шаров. Хорошо, что наружная гигагерцевая антенна под механическую руку попалась. Точнее, Зануда мгновенно выделил ее контуром в «дополненной реальности», сброшенной на мои линзопроекторы, поэтому я успел ухватиться. Пульс, конечно, прыгнул, теперь все сто пятьдесят, да еще упругие колебания меня трясут.
Ещё с полминуты страха и я, наконец, в приемном шлюзе гребанного «Утгарда». Теперь главное успокоиться, частоту пульса уполовинить.
От шлюза до мусоросортировочного терминала, всего-ничего, метров пятьдесят по переходу. Я отстегнул шлем, кислород надо сэкономить на обратный путь. Кажется, сегодня всё же фартит. Можно расслабиться, пустить музычку на динамички, имплантированные в височные кости, самба-ди-жанейро. И по бродвею вперед. Но через полсотни метров опять шлюз, тыкаюсь в него, а в ответ раздается бесполый голос кибероболочки модуля:
– Незарегистрированному посетителю мусоросортировочного терминала. Обратите внимание, что температура и давление воздуха в данном отсеке не соответствуют параметрам, пригодным для жизни.
Ах, этот альянс, чёрт неугомонный, и тут он сэкономил на отоплении и атмосфере – на помойку ж, в основном, роботы Unic Rikscha шастают, страшненькие такие; благодаря прикрепленным тележкам действительно смахивающие на рикш. А, может, специально всё – мороз лютый и давление не для жизни, чтобы посторонние не заглядывали. Ладно, пристегну шлем и вперед.
А он берёт и не пристегивается. Встроенный компьютер минискафа вежливо сообщает мне, что гарантия на скафандр закончилась после ста использований и теперь требуется новое его освидетельствование сертифицированной службой. Изготовитель, «Дюпон Текноскелетон», подсуетился, чтобы снова состричь бабло. Или так запланировано было, чтоб «незарегистрированный посетитель» не проник.
Теперь, получается, мне ни вперед, ни назад. Зануда заунывно оправдывается, мол, не мог предвидеть. Нет, всё-таки зря я не остался с доктором Крессон. И снова показалось, что мой умный двойник щупает сейчас ее дыньки под полупрозрачной кофточкой с бегущими фиалками. Прочь, чёртово копыто. Я больше не мелкий карьерист, а потомок первопроходцев. Я не могу отступить, тем более, что отступать некуда.
Нет, всё ж дубина я, что вообще двинул сюда. Предкам везло, когда они перли на рожон и торопились к горизонту, потому что цари-государи усердно приращивали Россию, а я – среднестатистическая пузатая мелочь. Если погнался за радостями жизни, то уже не можешь остановиться; теперь пан или пропал, орел или решка, взлетел или спёкся. Устроился на более-менее оплачиваемую работёнку, вернул кредит за дом под бананами, откачал жир с брюха, сделал себе с помощью плюрипотентных клеток свежее, блин, рекламоподобное лицо, разместил у себя на диване длинноногую проститу… простите, девушку, которая тоже отдала за шикарный ремастеринг своего тела круглую сумму. Или не устроился, живешь на процент с продажи какого-нибудь модного и на самом деле никому не нужного гаджета вроде говорящего унитаза, тужишься-пыжишься, чтобы вернуть кредит, однако помираешь от напряжения и твои органы деловито растаскивают кредиторы. Начиная с яичек, наверное. И зачем я сейчас здесь, зачем полез геройствовать? Мне ведь уже выпал «орел»; будущность выглядела безоблачной, оставалось только жену поменять на новую…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
