Еще через несколько шагов он снова вскинул руку и дав нам сигнал остановиться, над чем-то наклонился. Я заглянул ему через плечо и увидел вторую, воткнутую в землю стрелу. Если считать, что само по себе это весьма необычно, так еще было и три голубых шнурка, оплетавших ее древко.
Что это значит? Я знал, что один голубой шнурок означает «опасность», два — «большую опасность», но три на моей памяти еще ни разу не использовали.
Обойдя мастера, я впился взглядом в стрелу и вдруг понял, что Брегон смотрит не на нее. Рядом со стрелой на камне лежала часть пера. Так мне, по крайней мере, в тот момент показалось.
Стержень. Пустая трубочка.
Я протянул руку, однако мастер меня опередил, осторожно взяв сужающийся к обеим концам кусок пера. Я хотел было задать вопрос, но не успел.
— Шипастый дракон, — прошептал падир Брегон.
Шиподракон? Легендарный? Никем до сих пор не виденный шиподракон? Могучий, покрытый ни чешуей, как пресмыкун, не перьями словно пташник, не толстой кожей, словно нелетающий болотник, — а шипами!
— Это в них находится могильница? — шепотом спросил Олтц.
— Да, — мастер поднял руку и посмотрел трубочку на просвет. — Эта пустая, — в его голосе слышалось искреннее разочарование. — Некоторые говорят, что шипастый дракон является всего лишь старым пташником, у которого высохли перья, и их остатки превратились в шипы. Эти свежие, молодые перья наполнены могильницей, за которую мы платим по цене драгоценных камней. А старые высыхают и, может, потому теряются, выпадают, он поднес трубочку к носу и осторожно понюхал. — Никогда не видел шиподракона. Не знаю даже никого, кто осмелился утверждать будто видел его…
Не опуская руки, он оглядел нас по очереди. Если искал одобрения, то я на это надеюсь, — нашел его на моем лице. Олтц явно испугался, а Уберия глядела то на одного из нас, то на другого и, похоже, ничего не понимала…
— Если Муел оставил нам эти сведенья… — начал Олтц и вдруг замолчал. То, что он хотел нам предложить просто удрать, видно было словно дерьмо на простыне. Откашлявшись, арбалетчик поскреб щеку. — Никогда не использовал аж трех… — и замолчал снова.
— А в чем разница? — быстро спросил я. — Два шнурка, три, четыре? Наверняка он огромен, и согласен — небезопасен. Однако, неужели мы собирались охотится на перепелок?
— Я еще не видела дракона… — пробормотала Уберия.
Она меня рассмешила. Усмехнулся даже падир Брегон, а Олтц сморщил брови и коротко фыркнул.
Потом, время паники и время веселья миновало. Падир Брегон забрал фляжку и намочил свою одежду. После этого он отдал ее Уберии, взглядом приказав сделать то же самое. Та ничего не сказала, а только смочила одежду, протерла мокрыми ладонями густые волосы и спрятала их под шлем.
Немного погодя, наша ватага, пригнувшись, уже кралась дальше. За поворотом мы нашли еще одну стрелу. Обычно, первая стрела была возле лошадей и означала, что сетевые на месте. Вторая, находящаяся к логову дракона ближе, для того чтобы не терять его надолго из вида, давала дополнительную информацию. Третья появлялась если сетевые хотели что-то добавить не очень важное. Она втыкалась совсем близко от логова, так, чтобы отбежать на пару минут от засады и сразу же вернуться обратно.
Третья стрела — красный шнурок, голубой и два зеленые… «Опасность. С нами все в порядке. Могут быть какие-то неожиданности».
— Что это означает? — прошептала Уберия. — Скажите…
У меня появилось желание сказать ей что-то вроде: «Получается, вопреки моим приказаниям, знаков по ночам ты не учила. А чем же тогда занималась?»
Ничего я не сказал, а лишь, не скрываясь, отпил из фляжки. Мастер сделал вид, будто этого не заметил. Я проверил свои ножи. От одного уже шел кислый дымок. Брегон нагнулся и подозвал остальных.
— Греда и я встанем перед пещерой, — шептал он. — Уберия — правое крыло, если смотреть на пещеру, то справа. Олтц — левое. Помните: вы должны встать так, чтобы случайно не подстрелить меня или Греду.
«Помните»?! Он должен был сказать «помни». Олтц, что бы о нем не говорили, таких ошибок до сих пор не допускал.
Я помахал рукой.
— Нет, с Гредой пойду я. Ты, мастер, тогда, сможешь стрелять сверху и будешь видеть всю ситуацию как на ладони.
Брегон некоторое время смотрел ничего не видящим взглядом перед собой, прикидывая различные варианты, но в конце все же кивнул, и уклончиво сказал:
— Хорошо, там будет видно. Ты пойдешь слева. Старайся попасть в крылья. Он тогда обязательно повернет голову к раненному месту… — говорил он это, ясное дело, Уберии. — Должна соответственно видеть, что происходит с мечниками, куда им удалось воткнуть клинки: тогда тебе может открыться Пятно Сагрегона, — немного помолчав, он промолвил. — Но, хорошо — начинаем…
Пройдя несколько шагов, мы увидели на скале стрелку, оставленную небрежным и быстрым прикосновением к камню конца смолистой ветки. Двинулись в указанном направлении. Тропинка, обманчивая словно мысли неверной жены, препроводила нас в глубокую расселину, такую узкую, что приходилось ставить ноги одну за другой. Каждому, для того чтобы не потерять равновесие и не упасть на бок, пришлось опираться на руки. Прежде чем расселина расширилась, я порядком вспотел.
Интересно, как тут Санса и Муел протащили свою сеть?
Падир Брегон шел теперь медленнее, по неким, только ему известным приметам, скорее всего — по запаху определяя, в какой стороне находится логово дракона. Некоторое время спустя обычный в таких местах запах почувствовал и я — что-то похожее на скисшую хлебную закваску с примесью паленого пера и свежего куриного дерьма. Я глубоко его вдохнул, но вовсе не потому, что люблю запах дракона, а просто у меня вдруг сильно забилось сердце, словно при виде сисятой, моей первой и на долгое время единственной подружки. Я осторожно помахал руками, и несколько раз, почувствовав, как тихо щелкнули суставы, согнул и распрямил пальцы. Ущелье неожиданно расширилось, но тут же, словно засомневавшись, в какую сторону нас вести, свернуло сначала направо, а потом налево. Мы увидели на скальной стене еще одну стрелку — вверх. Так и должно было быть. В скале находилась пещера, а перед ней — огороженная каменным заборчиком, площадка. Тут мы и должны были убить чудовище. Драконы, они не такие уж мудрые, как все думают. Будь они действительно умны, то ни за что не селились бы в пещерах, перед которыми есть удобное для сражения место. Они бы выбирали обиталища там, куда никто иной не мог попасть. Разве что случайно, когда они соберутся позавтракать коровой или кем-то другим. Девушкой, например.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
