- Невероятно! - воскликнул Рулман, - это совершенно невозможно! - И он замолчал, с макушки до пяток рассматривая вновь прибывшего. Выражение изумленного недоверия стало слабее, но ненамного.
Этот длительный осмотр, в свою очередь, дал Свени возможность осмотреться. Рулман выглядел старше, чем на фотографиях, но это можно было понять. Возраст даже менее сказался на его внешности, чем Свени ожидал. Ученый оказался худощавым, уже начинающим лысеть человеком с покатыми плечами, заметное брюшко, которое виднелось на фотографиях, полностью исчезло. Очевидно, жизнь на Ганимеде его как-то закалила. Фотографии не подготовили Свени к восприятию его взгляда - глаза у Рулмана сидели глубоко, спрятавшись под тенью лохматых бровей, как у совы, и были такие же пронзительные и немигающие.
- Вам следует объяснить, кто вы такой, - изрек наконец Рулман. - И как вы сюда попали. Вы не из наших. Это очевидно.
- Меня зовут Дональд Леверо Свени, - представился Свени. - Возможно, я не принадлежу к вашему обществу, но моя мама говорила, что я один из вас. И сюда я добрался на ее корабле. Она сказала, что вы меня примете.
Рулман покачал головой.
- Это невозможно, потому что невероятно. Извините меня, мистер Свени, но вы можете и не подозревать, что вы для нас - бомба, снег, свалившийся на голову. Очевидно, вы сын Ширли Леверо. Но как же вы сюда добрались? Как вам удалось до сих пор выжить? Кто вас укрывал, кормил, воспитывал с тех пор, как мы покинули Луну? И, наконец, как вам удалось улизнуть от полиции Порта? Мы знаем, что Порт обнаружил нашу лунную лабораторию еще до того, как мы ее покинули. Я с трудом верю своим глазам - то есть с трудом верю в ваше существование.
Тем не менее выражение недоумения и удивления на лице Рулмана смягчалось с каждой минутой. Рулман начал "садиться на крючок", решил Свени. И немудрено - перед ним стоял живой Свени, дышавший воздухом Ганимеда, легко передвигающийся в его поле тяготения, а его холодная кожа была покрыта мельчайшей пылью Ганимеда. Факт среди других неоспоримых фактов.
- Да, ищейки Порта нашли большой купол, - продолжил Свени. - Но им так и не удалось отыскать малый, пилотский. Папа взорвал соединительный тоннель еще до их посадки. Сам он погиб под оползнем. Когда это случилось, я, конечно, был еще клеткой в пробирке.
- М-да-а... - задумчиво произнес Рулман. - Помню, мы засекли приборами корабля взрыв перед самым стартом. Но мы решили, что рейдеры Порта начали обстрел, хотя это и не ожидалось. Они ведь не разрушили большую лабораторию?
- Нет, - согласился Свени. Это Рулману было известно и так переговоры между землянами и Луной должны были приниматься даже здесь. Пусть случайная и неполная, но все же информация у них имелась. Несколько линий внутренней связи уцелело, и мама часто слушала, что там происходит. И я тоже, когда достаточно подрос. Именно таким образом мы и узнали, что колония на Ганимеде еще существует и до сих пор не разбомблена.
- Но где вы брали энергию?
- В основном от собственной стронциевой батареи. Все было надежно экранировано, и полицейские не смогли засечь посторонние поля. Когда батарея начала садиться, мы тайно подключились к основной энергетической линии Порта. Вначале мы брали понемногу, но потом, когда осмелели, забирали все больше и больше. - Он пожал плечами. - Но они все равно бы нас обнаружили - раньше или позже. Так в конце концов и случилось.
Рулман молчал, и Свени догадался, что его собеседник производит в уме несложный подсчет: сравнивает возраст Свени с 25-летним периодом полураспада стронция и с хронологией адаптантов Ганимеда. Цифры, конечно, отлично совпадали. Легенда, которой его снабдили, учитывала мельчайшие детали, вроде этой.
- И все-таки, если возвратиться к этому эпизоду столько лет спустя, все равно это поразительно, - сказал Рулман. - При всем моем уважении к вашим словам, мистер Свени, в это трудно поверить. Чтобы Ширли Леверо смогла пережить такие испытания - и совершенно одна, не считая ребенка, к которому она даже не могла прикоснуться рукой, а не манипулятором, с которым обращаться менее удобно, чем с атомным реактором. Я помню ее бледная, всегда немного унылая женщина. Роберт был связан с проектом, и она постоянно попадалась мне на глаза... - он нахмурился, вспоминая. Она всегда повторяла: "Это дело Роберта". И иначе к проекту не относилась. Он ее не касался.
- Ее ДЕЛОМ был я, - спокойно сказал Свени. Полицейские Порта пытались научить его изображать в голосе горечь и тоску, когда он говорил о матери, но ему так и не удалось воспроизвести нужные интонации. Но он обнаружил, что если протарабанить слоги почти подряд, проглатывая окончания, это произведет нужный эффект.
- Вы ее недооцениваете, доктор Рулман. А может, она сильно изменилась после гибели папы. Решимости у нее было на десятерых. И она за это в конце расплатилась. Полиция Порта заплатила ей единственной монетой, которой можно платить.
- Мне очень жаль, извините, - мягко сказал Рулман. - Но вам, по крайней мере, удалось спастись. Я уверен, что большего она для вас не могла желать. А откуда взялся корабль, о котором вы упомянули?
- Он всегда у нас был. Как я понял, это папин корабль. Он был спрятан в природной трубообразной каверне, рядом с нашим куполом. Когда полиция ворвалась в мониторную, я выбрался через боковой люк на куполе, пока мама их... задерживала. Я ничего не мог сделать...
- Конечно, конечно, - тихо произнес Рулман. - Вы бы и секунды не выжили в том воздухе. Вы поступили совершенно правильно. Продолжайте.
- В общем, я поднялся на корабль. У меня не было времени спасти что-то, кроме себя. Они все время меня преследовали, но не стреляли. Кажется, один из их кораблей до сих пор обращается вокруг Ганимеда.
- Мы прочешем небо и все выясним. Но мы все равно ничего не сможем с ним поделать, разве что держать под наблюдением. Очевидно, вы выпрыгнули с парашютом?
- Да. Иначе у меня совсем бы не осталось шансов - им явно нужно было перехватить меня во что бы то ни стало. Сейчас они, без сомнения, нашли мой корабль, да и координаты колонии им уже известны.
- О, они им известны с самого начала, с момента основания нашей колонии, - сказал Рулман. - Вы смелы, мистер Свени, и вам сопутствует удача. С вашим появлением вернулось то тревожное чувство, которого я не знал уже много лет, с момента нашего побега. Чувство безотлагательности. Но остается еще одна проблема.
- Какая? Если я могу вам помочь...
- Надо будет сделать один анализ, - сказал Рулман. - Ваш рассказ кажется весьма правдоподобным, во всяком случае все факты сходятся. И я не вижу другого объяснения тому, что вы существуете. Но мы должны все же в этом убедиться.
- Конечно, - сказал Свени. - Начнем сразу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
