- Конечно, - сказал Свени. - Начнем сразу.
Рулман, приглашающе взмахнув рукой, вывел его из кабинета через низкую каменную дверку. Они вышли в коридор, так похожий на многочисленные переходы подземных поселений на Луне, что Свени даже не обратил внимания на то, куда они идут. Естественная гравитация и свежий воздух действовали на него успокаивающе. Не беспокоил Свени и предстоящий анализ, так как он твердо знал, что повлиять на результат он не может. Или эксперты управления Центра достаточно правильно "склеили" его, Свени, или... или у него уже не будет шанса стать настоящим человеком.
Кивком головы Рулман направил Свени в проем новой двери. Они оказались в прямоугольной комнате с низким потолком, десятком лабораторных столов и множеством разнообразных стеклянных предметов. Как и во всех помещениях на Луне, чувствовалась работа кондиционеров. Кто-то вышел из-за пульта дистиллятора, в котором бурлила какая-то жидкость, и подошел к Свени и Рулману. Свени увидел, что это невысокая девушка с блестящими волосами, с очень белыми ладонями и аккуратными маленькими ногами. На ней были белая рабочая куртка и сливового цвета юбка.
- Здравствуйте, доктор Рулман, - обратилась она к ученому, - чем могу вам помочь?
- Можешь, если оставишь ненадолго без присмотра дистиллятор, Майк. У нас новичок. Мне нужен тест на идентификацию типа. Справишься?
- Думаю, смогу. Надо только приготовить сыворотку. - Она подошла к другому столу, достала ампулы и принялась их встряхивать, рассматривая на просвет в лучах настольной лампы.
Свени наблюдал за ней. Он и раньше видел женщин-техников, но все они были так... далеки, и никто из них не держался с такой свободной грацией. У него немного закружилась голова, и он понадеялся, что его на некоторое время оставят в покое и ни о чем не будут спрашивать. Ладони вспотели, а в жилах так запульсировала кровь, что он испугался, что заплачет.
Он неожиданно оказался во власти своей пробудившейся зрелости, и ему это совсем не понравилось.
Но его твердая как алмаз осторожность не пропала окончательно. Он вспомнил, что девушка при его появлении совсем не удивилась, как и те два адаптанта, что привели его в колонию. Почему? Наверняка доктор Рулман не был единственным, знавшим всех членов колонии в лицо, и поэтому испытавшим удивление при виде нового человека. К сегодняшнему дню поселенцы на Ганимеде должны были изучить лица друг друга до мельчайшей морщинки, наизусть помнить жесты, манеры поведения, все достоинства и недостатки товарищей.
Девушка взяла Свени за руку, и на миг цепочка его мыслей прервалась. Что-то больно укололо его в кончик среднего пальца, и Майк стала отбирать капли крови Свени в лужицы голубоватой жидкости, по три в ряд расположенные на стеклянной пластинке. Такие стекла Свени уже доводилось видеть - предметные стекла микроскопов. Что касается крови, то Свени не пожалел бы ее и больше, будь это нужно.
Но его ум неохотно вернулся к главному сейчас вопросу. Почему местная молодежь не удивилась его появлению? Было ли все дело в возрасте? Колонисты-основатели должны знать любого товарища в лицо, но колонисты второго поколения могут вовсе не удивиться, увидев незнакомое лицо.
Второе поколение?.. Значит, колонисты могли иметь детей! Об этом Свени и понятия не имел - на Луне об этом даже не упоминалось. Конечно, лично для Свени это ничего не меняло. Ни в малейшей степени.
- Вы дрожите! - обеспокоенно сказала девушка. - Я старалась уколоть не очень больно. Может, вы лучше присядете?
- Садитесь, садитесь! - тут же воскликнул Рулман. - Вам и так пришлось перенести большое напряжение. Ручаюсь, все пройдет через минуту.
Свени благодарно опустился на табурет и постарался побыстрее освободить голову от посторонних мыслей. Девушка и Рулман тоже сели на табуреты возле стола, изучая в микроскоп небольшие пятнышки крови Свени.
- Группа крови нулевая, резус-фактор отрицательный, - сказала девушка. Рулман стал записывать. Ц - отрицательная, CDE/CDF, Лютерн-А отрицательная, Колли-Седанс - отрицательная, Льюис-А - минус, Б - плюс.
- Гмм, - протянул Рулман, слив все звуки в один. - Даффи-А - минус, Джейн-А,У - плюс, иммунопластичность по Бредмери - 4, несерповидная. Очень чисто. Что скажешь, Майк?
- Хотите, чтобы я сравнила данные? - спросила девушка, задумчиво глядя на Свени.
Рулман кивнул, девушка подошла к Свени, и в другом его пальце появилась еще одна дырочка. Когда она отошла к другому столу, Свени услышал новый щелчок пружинного ланцета. Он увидел, как из него выскользнула игла и коснулась пальца девушки. Наступила тишина.
- Совпадает, доктор Рулман.
Рулман повернулся к Свени и впервые с момента их необычной встречи улыбнулся.
- Вы прошли тест, - сказал он с явным и неподдельным удовлетворением. - Добро пожаловать, мистер Свени. Теперь нам необходимо вернуться в мой кабинет, там мы сможем поговорить о вашем устройстве и работе. Работы у нас очень много. Спасибо, Майк.
- Всегда к вашим услугам, доктор Рулман. До свидания, Свени, очевидно, мы с вами еще не раз встретимся.
Свени неуклюже кивнул в ответ, и только в кабинете Рулмана мог снова спокойно говорить.
- Для чего был этот анализ, доктор Рулман? Вы определяли параметры моей крови? И что вы можете из этого сказать?
- Для меня он означал и означает вашу честность, - сказал Рулман. Группа крови и другие факторы передаются по наследству. Они очень строго следуют законам Менделя. И параметры вашей крови показывают, что вы в самом деле тот, за кого себя выдаете - потомок Боба Свени и Ширли Леверо.
- Понимаю. Но вы сравнивали мою кровь с кровью девушки. Для чего?
- Для уточнения некоторых частных факторов, возможных только внутри семьи и никак невозможных в общей массе людей. Видите ли, мистер Свени, по нашим данным, Микаэла Леверо - ваша племянница.
4
По крайней мере в десятый раз за последние два месяца Майк в изумлении уставилась на Свени. Она была удивлена и встревожена одновременно.
- И где только, - спросила она, - ты вбил себе это в голову?
Вопрос, как и всегда, таил в себе опасность, но Свени не медлил с ответом. Майк уже привыкла, что он медленно отвечает на вопросы, а иногда словно и вовсе их не слышит. Необходимость в такой осторожности была для Свени абсолютно очевидна, и он лишь оттягивал момент, когда его уловки будут раскрыты. Пока что лишь явная патологическая интроверсия Свени оберегала его от подозрений, что он сознательно избегает трудных или опасных для него тем.
Но рано или поздно подозрения возникнут, и в этом Свени был уверен. Он не имел опыта обращения с женщинами, но успел уверовать, что Майк исключительная представительница прекрасного пола. Быстрота ее восприятия иногда казалась ему равной телепатическому ясновидению. Он обдумывал ответ, облокотившись о поручень и глядя вниз. Во Впадину. С каждым днем время обдумывания приходилось сокращать, хотя вопросы не становились проще, несмотря на все усилия Свени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
