А от того, что он был настолько сексуален, становилось ещё хуже. Попробовать его, а потом потерять, будет намного больнее, чем никогда не узнать его. Или что-то в этом духе. Келли была так напугана, что не могла подобрать достойной метафоры.
— Ты можешь выпутаться из этого! — запротестовала она. — Ты должен подать судебный иск. Ты все еще можешь жениться на Пандоре.
— Хм, могу ли я? — Пожал он плечами. — Возможно, если очень постараюсь. А возможно, и нет. В любом случае, я не собираюсь пробовать.
— Ой, да брось, — усмехнулась она. — Ты что, всерьез решил притвориться, что хочешь нашей свадьбы? Я уже год пытаюсь арестовать тебя и точно знаю, что ты не нуждаешься во мне. Я видела тебя в действии, помнишь? Где бы ты ни появился, всегда находятся великолепные женщины, готовые целовать землю под твоими ногами и выполнять любое твое желание.
Он все еще улыбался, забавляясь.
— Тоже верно. Но как же было бы скучно?
— Но я не могу переехать сюда. — Келли было ненавистно то, как жалобно прозвучал её голос. — Я живу в Сиэтле. У меня есть дом, работа. У меня есть… растения. — Милостивый Боже, до чего у нее жалкая жизнь.
Он пожал плечами.
— Мы заплатим и расторгнем договор аренды, а твои растения перевезем сюда.
Девушка вскинула руки в поражении.
— Не бери в голову — они искусственные. — Сейчас её жизнь звучала еще более жалкой. Не удивительно, что только за последний год она “стерла” столько вибраторов… фантазируя о Габриэле.
Но все же… выйти за него замуж? Спать с врагом?
Нет, она так просто не сдастся! Она выпрямилась, сердито взглянув на него.
— Знаешь, моя должность в “Элайд Джуел Иншуаренс” — это больше, чем просто работа — это мое призвание. Мой долг обществу. Я нахожу украденные драгоценности и возвращаю их туда, где они должны быть.
— Интересный способ выражения своих мыслей… но мы обсудим это позже.
Келли увидела, что толпа плавно движется в их направлении. Схватив девушку за руку, Габриэль повел ее к очень привлекательной супружеской паре в средневековых нарядах. На женщине было надето платье с расклешенными рукавами и квадратным вырезом, ее волосы были спрятаны под сеткой, украшенной жемчугом. Мужчина был одет так же, как и Габриэль, в бриджи и дублет с кожаным ремнем, на котором крепился церемониальный меч… а на его лодыжке виднелось электронное устройство, означавшее, что он на условном сроке. Похоже его передвижения были ограничены территорией замка, и он не мог какое-то время перекидываться.
Значит, это отец Габриэля — Эмерсон. Он был схвачен в Нью-Йорке, в административном здании, прямо рядом с Музеем Милденхофф в три утра. Милденхофф выставлял самую знаменитую коллекцию ювелирных изделий, в частности, цитрин “Утренняя Заря”, который, как полагали, и был его целью.
Только благодаря своему великолепному адвокату и тому, что это его первое задержание, Эмерсону удалось отделаться лишь обвинениями во взломе и проникновении. Этот арест был аномалией для семьи Кингсли. Слишком небрежно для них.
Кингсли были широко известны, как драконы-подлецы. Хотя им также принадлежал всемирно известный ювелирный магазин, который они использовали для прикрытия махинаций своей семьи. Действительно, они путешествовали по миру, абсолютно законно покупая драгоценности, но слухи шли за ними по пятам — известные камни имели привычку исчезать, когда Кингсли находились в городе.
— Мама, папа, это Келли Хендерсон, женщина, на которой я собираюсь жениться. Она тот очаровательный страховой следователь, о котором я вам рассказывал. Помните, та, что разыскивает рубин “Кровь Дракона”? Она проникла на ярмарку и заменила Пандору. Келли, это Табита и Эмерсон.
Его мать махнула рукой группе слуг, сразу же поспешивших к ней.
— Сорвите баннер! — прокричала она. — Он не женится на Пандоре! Да начнется праздник!
Под изумленным взглядом Келли толпа взорвалась аплодисментами. Его родители что, пропустили ту часть, где он сказал, что она пыталась арестовать его?
— Я же говорил, дорогая, что все, в конечном счете, сработает, — загадочно произнес Эмерсон, с нежностью погладив руку жены.
— Да, говорил. Ты, как всегда, оказался прав.
Встав на цыпочки, Табита поцеловала мужа в щеку. Затем неожиданно она обняла Келли, раздавив девушку в сокрушительных объятиях. Женщина пахла лепестками роз с легким налетом серы.
Она отпустила Келли и, отступив назад, осмотрела ее с ног до головы, одобрительно кивнув мужу.
— Добро пожаловать в семью, — радостно произнес Эмерсон. — Не волнуйся, ты привыкнешь к нам. Со временем.
— О, хвала Небесам, — сказала Табита Габриэлю, — Какое облегчение! Я неделями не могла сомкнуть глаз. Знаешь, я планировала надеть траурный наряд на свадьбу. Зато теперь смогу облачиться в новенький Живанши. Или, возможно, Пьер Карден.
Габриэль одарил Келли дьявольской улыбкой.
— Пандору не очень жаловали.
Келли с отчаянием посмотрела на Табиту, призывая женщину к здравому смыслу.
— Вы пытаетесь сказать, что не против, если ваш сын женится на ком-то, кто активно пытается упрятать его чешуйчатый хвост в тюрьму?
— Ох, дорогая, мы все в курсе, что может ожидать Габриэля, — его мать закатила глаза на сына. — Уверена, ты полюбишь его так же сильно, как и все мы, и тогда желание бросить его за решетку, ну или с обрыва, уменьшится.
— Она правда сбросила меня со скалы, когда я был ребенком, — признался Габриэль Келли. — Насколько я помню, все из-за того, что я поджег кухарке волосы.
— Ох, не драматизируй, — фыркнула мать. — Я была уверена, что ты умеешь летать. — Она замолчала. — Ну, почти уверена.
Затем Табита поспешила к баннеру, который слуги изо всех сил пытались стянуть. Откинув голову, она выпустила мощный поток огня, превративший баннер в пепел.
Келли стояла, беззвучно хватая воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Затем заметила среди толпы гостей двух женщин-организаторов, ранее сопровождавших ее к сцене. Знал ли Габриэль, что она была в городе? Не он ли все это подстроил? Такого проходимца, как он, нельзя сбрасывать со счетов.
— Могу я предложить тебе выпить? — спросил Габриэль, который, казалось, уж слишком наслаждается происходящим. Он подошел, обняв Келли за плечи, но девушка шагнула назад, выпутавшись из его объятий.
— Да, пожалуйста, — Келли оглядела толпу, не спускающую с нее глаз. — Сделай двойной, — добавила она. — Что бы это ни было, сделай двойной.
Глава 4
Габриэль подвел Келли к бару, и люди, толпившиеся вокруг него, отступили, позволив дракону и его невесте подойти ближе. Гости поздравляли ее, похлопывая по спине, а она бормотала неискренние слова благодарности, не зная, что еще сказать в подобных обстоятельствах.
У нее был выбор между средневековой медовухой и современным глинтвейном. Она предпочла современность. Выйти замуж по принуждению за дракона, от которого была без ума и которого в тоже время пыталась арестовать на протяжении всего прошедшего года? Позвонить в офис и рассказать, что только что произошло? Однозначно, для общения с руководством потребуется достаточное количество алкоголя.
Затем, как в тумане, последовали приветствия и знакомства. Ее представили дядьям, кузенам, хмурому слуге Уинтропу, который прошептал: — Мои соболезнования, — и множеству других слуг и друзей. В конце концов, Габриэль сжалился над ней и увел подальше от толпы, чтобы она хотя бы смогла допить свой напиток.
Мама Габриэля махнула ему, чтобы он подошел, и тут же сделала какой-то знак рукой. Конечно же, у них был свой язык жестов.
— Извини меня, мне нужно отойти буквально на минуту — мама хочет мне что-то сказать, — произнес Габриэль. — Вообще-то, к сожалению, она похоже хочет поговорить о многом. Я скоро вернусь.
Он поспешил к матери сквозь толпу.
Чувствуя себя полностью дезориентированной, Келли пошла в неизвестном направлении. Девушка планировала с триумфом улететь сегодня вечером в Сиэтл. Вместо этого застряла здесь, по крайней мере, на ночь. А возможно, навсегда. Она могла проконсультироваться с юристами, но знала, что они не помогут. Отношения человек — дракон-перевертыш были достаточно щекотливой темой, ни один адвокат не захочет намеренно “мутить воду”, пытаясь обойти традиции драконов.
Прогуливаясь под яблонями, она заметила группу девочек-подростков, расположившихся у деревьев и сплетничающих. Они поглядывали на другую девочку, одиноко стоящую в нескольких десятках метров от них. Классическое поведение вредных девчонок. Келли скривилась, вспомнив эти ощущения.
Она собралась подойти к той девушке, что стояла в сторонке, когда сплетницы приметили ее.
— Оооо, это вы собираетесь замуж за Габриэля? Он тааакой горячий! — закричала одна из них, когда Келли проходила рядом. — Вы можете пригласить нас на прием?
