ГЛАВА 3
Поймав такси — или попытавшись это сделать — левой рукой, засовывая в рукав пальто правую, Ксандер пожалел, что у него нет третьей руки, чтобы одновременно позвонить в магазин смокингов. Сказать, что он придёт и опоздает всего на несколько минут… если, конечно, ему удастся поймать такси.
Он стоял на обочине, вытянув руку, в надежде поймать свободное такси, когда мимо пронеслась машина. Ксандер услышал плеск шин в луже, прежде чем почувствовал, как холодная вода заливает его штанину.
Пробормотав ругательство, он сделал шаг назад и врезался задом в стоявшего на тротуаре Санту.
— Вот чёрт. Извините.
Извинялся ли он за свои нецензурные слова или за то, что чуть не сбил здоровяка в красном, он не знал. Но двинулся дальше по кварталу, надеясь, что там ему повезёт больше.
В праздничные дни Манхэттен всегда был сумасшедшим, но этот день казался ещё более сумасшедшим, чем обычно.
На тротуарах толпились люди, причём не обычные в костюмах — суетливые бизнесмены, которые пытались куда-то быстро добраться.
Эта толпа была другой. Больше всего они похожи на туристов. Они и двигались как туристы, полностью перекрыв тротуар, когда шли парами или большими группами.
Когда они не смотрели в свои телефоны, чтобы сделать снимок, то разглядывали рождественские декорации, которые появились в последние пару недель, когда он не обращал на них внимания.
А пробки… пробки были хуже, чем в любой другой день в году, за исключением Дня благодарения, когда проходил парад, или выходных перед Рождеством, когда толпы людей действительно съезжались в город.
Мимо него проползло ещё одно такси с выключенным светом. Но как раз в тот момент, когда он уже собирался сдаться и пойти пешком, оно остановилось у обочины. Открылась задняя дверь, и из него вывалились мужчина, женщина и ребенок, а на крыше автомобиля зажёгся свет.
Слава Богу.
Увернувшись от семейства, Ксандер бросился к открытой двери, но его подрезал парень в костюме, который был чуть быстрее и которому не помешал неуверенно стоящий на ногах малыш, которому ни в коем случае нельзя было позволять ходить самостоятельно в таких условиях.
— Эй! Это моё такси, — крикнул он парню, скользнувшему на заднее сидение.
— Извини, приятель, — ответил тот и захлопнул дверь.
— Чёрт, — он разочарованно топнул ногой и почувствовал мягкую массу под подошвой своего ботинка.
Он застонал, узнав это ощущение, но надеясь, что ошибся.
— Нет. Не может быть, — подняв ногу, он посмотрел вниз и увидел густую отвратительную коричневую, а теперь ещё и раздавленную массу, покрывавшую подошву его итальянской кожаной обуви. — Вы что, издеваетесь? Неужели никто больше не убирает за своими собаками? — крикнул он, ни к кому не обращаясь.
— Проблема?
Он повернулся на голос. Его встретило круглое красное нечто. Это была женщина из офиса, а с недавних пор и из лифта.
Её одежда соответствовала атмосфере улиц — даже чересчур. Она была одета в красное с ног до головы. Он окинул её взглядом сверху донизу. От украшенной помпонами шерстяной шапки цвета пожарной машины, прикрывавшей и контрастирующей с вьющимися кудрями морковного цвета, которые шапка не могла удержать на месте, до пуховика, оставленного расстегнутым и открывающим свитер, на котором красовался ни кто иной, как Рудольф со своим красным носом-колокольчиком, и далее до неуклюжих, тоже красных, отороченных мехом сапог.
Как её зовут? Что-то на букву «М», подумал он, но вспоминать это сейчас было в самом низу его списка приоритетов.
— Вообще-то, есть несколько проблем, — он указал на свою ногу.
Она посмотрела вниз и вздрогнула, увидев его ботинок.
— А. Вы попали на городское минное поле.
— Да, и мне было бы неловко тащить это безобразие в такси, если бы такси вообще существовали. А их нет. Конечно, ведь зачем они нужны, если у меня назначена встреча? Что, чёрт возьми, происходит? Президент в городе, что ли?
Она окинула взглядом шумную толпу с интересом и без враждебности, которую он испытывал.
— В эти выходные в Рокфеллер-центре устанавливают рождественскую ёлку. Сегодня утром её доставили в город с севера штата. Её зажгут на следующей неделе. Вероятно, это привлекло дополнительных туристов.
Так вот почему в городе царил хаос? Почему он опаздывал на встречу ещё больше? Рождественская ёлка. У кого есть время следить за ходом работ по установке ёлки, чтобы прогнозировать дополнительный трафик?
Видимо, у этой женщины, подумал он, отвечая на свой же вопрос.
— Ёлка, — он выдохнул. — Чепуха.
Её лицо озарилось улыбкой.
— Вы только что сказали «чепуха»?
— Возможно, — неохотно признался он, поскрёб ботинком по тротуару в попытке очистить его.
Её губы всё ещё подёргивались в улыбке, и она спросила.
— Куда Вам нужно попасть?
— «Mohan’s». Это магазин смокингов на Мэдисон.
Она кивнула.
— Я отвезу Вас.
Он покачал головой.
— Нет необходимости. С учётом пробок будет быстрее дойти пешком.
Как только он это сказал, небо разверзлось. Температура, видимо, поднялась настолько, что снег превратился в дождь. Сильный, колючий, пронизывающий и такой холодный дождь. И, конечно, у него не было зонтика.
— Пойдёмте, пока Вы не промокли. У меня машина на стоянке, — она повернулась и уже бежала по боковой улице в сторону парковки в следующем квартале, когда он принял решение.
Даже в хорошую погоду он не мог долго находиться на улице. И уж тем более в такую плохую.
Пора было забраться в машину, пусть даже с этой сумасшедшей любительницей Рождества, имени которой он не помнил.
Он поспешил за ней, используя всю длину своих ног, чтобы не отстать от её более коротких, пока они не добрались до крытой стоянки.
— Вы уверены в этом? — спросил он, опустив взгляд вниз, чтобы проверить, не очистилась ли кожаная подошва от его пробежки. — У меня на ботинке… ну, знаете… дерьмо.
Она бросила на него косой взгляд, когда остановилась перед входом на парковку.
— В моей машине и раньше было дерьмо. Поверьте мне, — она обернулась к служащему в стеклянной будке. — Мэрайя Кларк. Я звонила, чтобы мне пригнали машину.
Мэрайя. По крайней мере, теперь у него было имя, пока он размышлял над её комментарием о предыдущем дерьме в её машине.
Может быть, у неё была собака. Эгоистичный ублюдок, которым он был, вместо того, чтобы поблагодарить за то, что она его подвозит, не мог не содрогнуться при мысли о том, что ему придётся выходить из её машины в шерстяном пальто и черных брюках, покрытых собачьей шерстью.
С ключом в руке она повернулась к нему.
— Всё готово. Это там, — она наклонила голову в сторону ряда машин, среди которых был большой белый Land Rover.
Он сглотнул, посмотрев на машину своей мечты. Не то, чтобы у него сейчас была какая-либо машина, но если бы она у него была, то именно такая.
Держать машину в городе было слишком непрактично. Хотя Мэрайя, похоже, так не считала. Он задумался, какая из небольших машин, припаркованных рядом с Land Rover, принадлежала ей. Наверное, маленький гибрид. Она со своей экологичной бутылкой с водой похожа на гибридную девушку.
Когда она щелкнула ключом дистанционного управления, чтобы отпереть двери, у Land Rover замигали фары.
Его глаза расширились. Новая сотрудница, которая, если он не ошибался, зарабатывала не больше ассистента, управляла машиной его мечты?
Он последовал за ней к машине, забрался внутрь и огляделся.
Пока она вбивала название магазина смокингов во встроенный в приборную панель GPS-навигатор, он оценивал ситуацию.
Кожаный салон верблюжьего цвета. Приборная панель, отделанная деревом. Современная аудиосистема. Никакой собачьей шерсти. А когда его задница начала нагреваться — да! Здесь есть подогрев сидений.
Для человека, привыкшего ездить в такси, это был рай.
Должно быть, она заключила выгодный договор с дилером… и теперь ему было очень стыдно за дерьмо на его обуви, которое благоухало все сильнее по мере того, как обогреватель нагревал его.
