Он бросил взгляд в сторону Мэрайи.
Было бы проще притвориться, что она таксист, и не обращать на неё внимания. Ещё проще, если бы он сидел на заднем сиденье. Наверняка в этой машине было потрясающее пространство для ног. Он бросил тоскливый взгляд через плечо.
Но она не была таксистом, а он не сидел на заднем сидении. А учитывая то, из какой дерьмовой ситуации она его вызволила, он должен был сделать над собой усилие.
Он должен был поговорить с ней.
— Надеюсь, я не слишком отвлекаю Вас от Вашего маршрута, — сказал он, пытаясь завязать разговор с женщиной, с которой у него не было абсолютно ничего общего, кроме симпатии к британским автомобилям класса люкс.
— Нет проблем. Я вообще-то думаю, что забегу с Вами в магазин смокингов.
От этого странного замечания он повернул голову и посмотрел на неё.
— Хм. Хорошо.
Чёрт! Неужели она думала, что это свидание? Она что, преследовала его?
— Там должны продаваться галстуки и прочее, верно? — продолжила она, её руки лежали на руле в точном положении «десять и два», пока она не использовала одну для того, чтобы в нужный момент включить поворотник как законопослушный гражданин, а не как безумная преследовательница. Хотя героиня Кэти Бейтс в фильме «Мизери», кажется, тоже была приверженцей правил.
В его мозгу пронеслись образы потенциальных заголовков на первых полосах газет. «Рождественский мучитель искалечил человека. Преследователь в сезонном свитере наносит удар!»
Он бросил на неё ещё один косой взгляд, оценив её потенциал психопатки, и ответил на вопрос.
— Галстуки? Думаю, да.
Она улыбнулась.
— Хорошо. Я смогу купить кое-что, когда подвезу Вас. Все в выигрыше.
Он облегченно выдохнул. Она не серийный убийца. Просто, видимо, серийный покупатель, судя по нескольким завернутым пакетам в сумке на полу заднего сиденья.
— Больше рождественских покупок? — спросил он.
Он и сам должен был этим заняться. В конце концов. Было бы неплохо сделать это до сочельника. Поскольку он теперь знал, что сейчас декабрь, было бы разумно начать это делать в ближайшее время.
Разобравшись с пробками как коренная жительница Нью-Йорка, что не укладывалось в его голове, потому что она, конечно, так не выглядела, девушка покачала головой.
— Нет. Я закончила делать рождественские покупки в октябре. Но у меня есть дедушка, отец и брат, которым, как мне кажется, нужны одинаковые галстуки для рождественской фотографии в этом году. Именно к ним я и направлюсь после того, как высажу Вас. На север штата, чтобы повидаться с семьёй.
— О.
Хорошо. От этого ему стало немного легче.
Она была одета как поклонница Санта-Клауса и таскала с собой рождественские подарки первого декабря, потому что собиралась навестить родственников. И, судя по тому, как она перечисляла подарки, которые ещё планировала купить, это была большая семья.
Сумасшедшие преследователи и маньяки-похитители должны быть одиночками, предположил он.
— Значит, ты действительно любишь Рождество, да? — Он посмотрел на освежитель воздуха «Сосна», висевший на зеркале заднего вида.
Конечно, он и раньше видел освежители воздуха с сосной. Но этот выглядел так, словно она украсила его разноцветными кристаллами, как рождественскую ёлку.
Он представил себе её собаку, если она у неё есть, в таком же рождественском свитере, как и у неё, пока она украшает кристаллами кучу освежителей воздуха для её семьи.
— Я люблю все праздники. Но Рождество — больше всех, — с энтузиазмом ответила она, а затем перевела взгляд на него. — А что? Вы нет?
Он не знал её настолько, чтобы пытаться врать, поэтому ответил.
— Честно? Мне все равно. На самом деле, я даже ненавижу его.
Она и глазом не моргнула, когда он натоптал собачьего дерьма в её Land Rover стоимостью сто тысяч долларов, но сейчас она смотрела на него так, словно он был серийным убийцей.
— Ты ненавидишь Рождество?
Опасаясь, что она могла попасть в аварию от расстройства, вызванного его ненавистью к её любимому празднику, он немного отступил и сказал.
— Да, ненавижу. Мне жаль.
Она фыркнула от смеха и покачала головой.
— Не извиняйся передо мной. Это мне тебя жаль. Ты не знаешь, что теряешь.
Он опроверг её совершенно ложное утверждение правдой.
— Поверь мне. Я знаю. И точно ничего не упускаю.
— Мы не придём к согласию, — сказала она.
— Похоже на то, — он кивнул.
Остаток пути они проехали в комфортном молчании двух людей, которые не знали друг друга настолько, чтобы вести неудобные светские беседы. Это была самая спокойная часть его дня.
ГЛАВА 4
Между магазином смокингов и домом Ксандеру пришлось избегать зрительного контакта с четырьмя Санта-Клаусами, стоящими на тротуаре и звонящими в колокольчики.
В этом городе можно было разориться, если жертвовать каждому из официально разрешенных попрошаек, которые в течение всего декабря стояли в каждом квартале. Но их было достаточно легко игнорировать, несмотря на то, что они яростно кричали «хо-хо-хо» в его сторону, когда Ксандер проходил мимо.
Он просто придерживался той же политики «не смотреть в глаза», что и все прохожие на городских улицах.
В конце концов, сезон праздников закончится и все сезонные работники упакуют свои костюмы Санта-Клаусов до следующего года. Они вернутся в ту щель, из которой выползли, оставив лишь обычных круглогодичных раздражителей на тротуарах — например, собачьи какашки.
Он ещё раз посетовал, когда снимал обувь. Во время примерки портной в смокинг-салоне послал своего подчинённого с туфлями Ксандера найти одного из немногих оставшихся в городе чистильщиков обуви.
Теперь туфли были чистыми, а все участники процесса получили приятное вознаграждение за участие в титанической работе, которая позволила решить эту неприятную проблему. Но раздражение по поводу случившегося осталось, как зуд в мозгу, напоминающий о необходимости почесаться.
По крайней мере, он выполнил то, что должен был сделать для этой свадьбы, в которой согласился участвовать.
Сегодня он пришёл на примерку смокинга, опоздав всего на несколько минут благодаря Мэрайе, чудаковатой женщине в рождественском свитере. И, как ни странно, она действительно зашла с ним внутрь, как и обещала.
Она пронеслась по магазину смокингов, как праздничный ураган. Выбрала три одинаковых красно-зеленых клетчатых галстука, упаковала их в подарочную упаковку, пожелала ему, продавцу и охраннику на входе веселого Рождества — хотя было только первое декабря — и упорхнула, звеня на все лады.
И это задание шафера, и его официальный рабочий день были уже завершены.
Наступили выходные. До утра понедельника он был свободен… Хотя, возможно, завтра он заглянет в офис на несколько часов. И, конечно, ответит на звонок, когда стартап решит нанять Бейли. Но кроме этого и проверки электронной почты у него не было никаких планов.
Чем же заняться сегодня вечером?
Он открыл дверцу холодильника. Его встретил ряд контейнеров с едой навынос, окружённый разнообразными соусами неопределённого возраста.
Что делать? Можно остаться дома. Или выйти на улицу. Ответить на этот вопрос помешал звонок мобильного телефона.
Он улыбнулся. Стартап наконец-то пришёл в себя.
Находясь под адреналиновым кайфом от заключения сделки, он достал из кармана костюма мобильный телефон, а затем увидел по имени на дисплее, что это вовсе не рабочий звонок.
— Рекс, — поприветствовал он своего друга.
Рекс Бьюкенен. Будущий жених. Человек, по чьей вине он сегодня был на примерке смокинга.
— Ксандер, — ответил Рекс своим привычным глубоким, выдержанным голосом, в котором всегда присутствовал оттенок ехидства.
— Прежде чем ты спросишь, да, я не забыл о примерке смокинга. Всё улажено, — сказал Ксандер, прервав ожидаемый вопрос прежде, чем Рекс успел его задать.
— Приятно слышать, но я не волновался. Если тебя что-то и волнует, так это то, как выглядит твоя одежда.
