— это такая эмоция, которая может победить и гнев, и раздражение, и даже жадность.
— Да? Что что ж, — сказал я, — тогда прокатимся. Давайте в мою тачку.
В то время я ездил на старомодном «Лэнд-крузере», но машина всё ещё считалась достаточно престижной.
— Спасибо, — кивнул пацан, и направился к авто.
Очкарик посеменил за ним.
Из выгрузки дамп-архива социальной сети VK
*публикуется с разрешения наследников Артемьева И. П.
Пост от 18 июля 202* года. Настройки приватности: только для владельца аккаунта.
Мам, я знаю, что ты, скорее всего, никогда не увидишь этот пост. Но мне нравится представлять, что я пишу этот дневник для тебя. Надеюсь, ты не против.
Итак, это случилось: я бросил институт. Да не просто бросил — я убежал, не написав даже заявления. Впрочем, меня отчислят и без этих формальностей, как только начнётся учебный год. Информация о том, что я не проживаю в общежитии, быстро дойдёт до деканата. Всё-таки считается, что это серьёзное нарушение дисциплины, а я уже говорил, что у меня не всегда гладко складывалось с руководством.
Знаю, ты этого не одобришь. Но сейчас я уже не сомневаюсь, что это было к лучшему.
Ты спросишь, чем же я буду заниматься теперь? И пока что у меня нет ответа на этот вопрос. Прямо сейчас я собираюсь просто жить. И знаешь… у меня такое впечатление, что я только что начал это делать.
Знаю, сейчас ты скажешь, что я слишком молод, и не понимаю, что на одних мечтах и эмоциях карьеру не построишь, что надо твёрдо стоять на ногах и зарабатывать деньги.
Вы с папой как обычно желаете мне лучшего. Но вот что я скажу: если что-то не получалось раньше, то надо пробовать новое. Так больше шансов, что выйдет что-то хорошее.
Вчера я познакомился с одним парнем. Честно говоря, поначалу мне показалось, что он какой-то местный питерский бомж и фрик. Он был голодным, и я накормил его шавермой. Но оказалось, что с ним всё очень не просто.
Он спросил меня, нуждаюсь ли я в помощи. Не знаю почему — но я ответил, что да, нуждаюсь. Ты расстроишься, но всё-таки скажу: меня с заказом кинули, и я без денег остался. Хорошо, что ты это не прочитаешь, по крайней мере, прямо сейчас. Иначе ты бы точно кинулась занимать или продавать что-то из дома. Но это не дело. Я вполне в состоянии содержать себя сам, просто пока бывают вот такие провалы.
Наверно, я всё ещё недостаточно хорошо разбираюсь в людях.
Хотя видишь — этого парня нашёл, и он точно хороший.
Написал, и вдруг подумал, что со стороны это читается как-то странно. Не убедительно.
В общем, вчера он пообещал, что мы будем ночевать в сытости и комфорте. И знаешь — так оно и вышло.
Он прямо на улице познакомился с каким-то чиновником, который оказался банальным бандюганом. Не то, чтобы я до сих пор был на него злой — но сначала он попытался нас убить.
Нет, не беспокойся — уверен, что у моего нового знакомого всё было рассчитано.
Хотя, признаюсь честно, я испугался.
В общем, он попросил этого чиновника о помощи. И он привёз нас к себе на дачу. Ну как на дачу: на самом деле, это местечко пороскошнее Петергофа будет. И более современное уж точно.
Нам выделили по отдельной комнате. Дали помыться и даже попариться в бане с бассейном. А вечером пригласили на ужин с вкуснейшими шашлыками, которые готовили на мангале прямо во дворе, возле летней веранды.
Представляешь: я, мой новый знакомый, этот мужик — чиновник-олигарх и его обслуга. И всё! Больше никого. Дико, да?
Казалось бы, и чего он в нас такого нашёл? Но, думаю, он тоже почуял, что в том парне есть что-то такое… даже не могу сказать, что именно. Очень уж необычное.
Кстати, мужика-олигарха этого Иваном звать. Поначалу он с отчеством представился, но потом настоял, чтобы мы по имени к нему обращались. И вот: его отчество я уже забыл.
А парня, которого я на улице встретил, Даней звать. Даниилом. Он представился, когда Иван нас за стол пригласил и протянул руку для знакомства.
Оказывается, с Иваном тем днём интересная история случилась. Его предал ближайший помощник и ученик, и он был очень злой на него. Срывался. Поэтому и нас убить хотел. Но передумал, когда пригляделся к Дане поближе.
После пятой кружки пива он признался, что зауважал Даню за то, что тот даже в страхе держался с достоинством. Говорит, очень уж редкое это качество.
И знаешь — я согласен. Он умудрялся держаться достойно даже тогда, когда еды просил.
В общем, мы сидели, говорили за жизнь, когда Иван рассказал нам про предательство.
Даня сразу как-то резко на это отреагировал. Мрачным стал, челюсти сжал. Я впервые таким его видел. Он сказал, что хуже предательства в мире вообще ничего нет, и что он сочувствует Ивану. Тогда тот поделился своим планом мести.
Выслушав внимательно, Даня головой покачал и сказал, что предатель уже сам наказал себя на всю жизнь. Вместо этого он предложил подумать, а как же так сложились обстоятельства, что предательство вообще стало возможно, и что можно сделать, чтобы не допускать этого в ближайшем окружении в будущем.
Они долго говорили про психологию, про мотивацию, про надёжность и верность. И по всему так выходило, что Иван сам, своими руками, вырастил под боком предателя. Потому что показывал ему только одну сторону успешной работы — а именно материальную.
Вот тот и решил, что деньгами меряется вообще всё. И в какой-то момент посчитав, что баланс сил сложился в его пользу, полез наверх, опираясь на голову своего начальника. Потому что хотел ещё больше денег и власти. Потому что Иван считал, будто верность — это как само собой разумеющееся приложение к благополучию. Именно так он вёл себя сам. Продвигаясь по лестнице наверх, он сохранял абсолютную лояльность к своим покровителям и считал, что личного примера достаточно.
Однако же, это было не так. И Даня очень толково разложил по полочкам, как же получилось так, что вперёд вылез человек, лишённый принципа верности.
Случилось это потому, что Иван очень любил власть показывать. Вот и остались вокруг те, кто мог хорошо «прогиб изображать», как он выразился. А те, у кого достоинство было, вынуждены были остаться на мелких ролях.
Настоящая лояльность невозможна без чувства собственного достоинства. Даня это тоже очень убедительно доказал, ловко вставляя
