она. — Полагаю, они обойдутся сотен в пять золотом. Но ведь материал не главное, важна моя работа и редкость товара. Допустим, я могу назвать цену в пятьдесят тысяч, но кто это сможет себе позволить? Скину до пяти, и это смогут позволить себе бояре и крупные города, ну и некоторые аристократы и промышленники. Но вопрос, насколько подобное необходимо? Ведь я могу создать усилитель сигнала, и покрытие этого артефакта вырастет в десятки раз. Вопрос в цене — кто готов будет вложить в это дело сотни тысяч?
«Да уж, — подумал Воронцов, — стать монополистом в развитии сотовой связи этого мира? Заманчиво». Вот только зря Лада опять засветила свои возможности перед Малом, вон какой задумчивый сидит. Да и Яромир тоже лишнее увидел. Но в ближайшее время ей ничего не угрожает. А ведь и вправду придется нанимать полк для ее охраны. Может, и не так плохо иметь укрепленную усадьбу? Ладно, одна проблема за раз, но приглядывать за ней придется в оба глаза. А сейчас надо расплатиться за ужин и двигать искать ночлег…
Город покидали вместе с фермерами и поденными рабочими часов в девять утра. Дружинники на воротах покосились на небольшой отряд наемников, двигающих в сторону усадьбы, но никто не задал ни одного вопроса, проверили документы и, кивнув, разрешили идти дальше.
— И каково вернуться домой после стольких лет? — спросил Радим, догнав Воронцова, который шел чуть впереди.
Константин и сам не знал, что ответить, это ведь не его дом, он никогда тут не был, его двойник, детство которого прошло в этой усадьбе, погиб.
— Тяжело, — сказал он первое, что пришло на ум, — я слишком давно покинул отчий дом.
Граф кивнул, поняв, что его друг не хочет говорить на эту тему, и отстал, оставив Воронцова в покое.
Константин же, достав сигариллу, прикурил. Пока что, все шло довольно хорошо и, можно сказать, по плану. Уже закончились фермы, осталось позади стадо, пасущееся на лугу, солнышко висело высоко, день обещал быть жарким, самое время порадоваться зачарованному сюртуку. Дорога, мощенная камнем, была в отличном состоянии, хотя последние годы ей не слишком активно пользовались. Вот впереди показалась кованая ограда усадьбы и закрытые ажурные с позолотой ворота. Странно, но Константин не считал это своим, но ведь он Воронцов, и все вокруг принадлежит ему. Вот только сейчас он не ощущал себя боярином, хотя и приближался к центру своей власти.
Не доходя метров пять до ворот, он остановился, не решаясь приблизиться. В душу заползла неуверенность — а что, если защита его не пропустит? Что, если сейчас все увидят, что он самозванец?
— Чего мнешься, Константин Андреевич? — с едва заметным сарказмом поинтересовалась Лада. — Вперед, не стоит тут торчать у всех на виду. Если из Воронграда за нами приглядывают, лучше действовать пошустрее.
Юлия подошла к нему и, тронув за локоть, шепотом, так, чтобы никто не услышал, произнесла:
— Знай, чтобы не случилось, я все равно тебя люблю. Ты мой боярин Воронцов.
Константин сделал два неуверенных шага и протянул руку к кованой ажурной створке ворот, в которую был вделан герб его рода — башня с пикирующим на нее вороном. Кисть словно сквозь ледяную воду прошла, пальцы, коснувшиеся герба, слегка кольнуло, словно несильный электрический разряд получил.
— Здрав будь, боярин Константин Андреевич, — раздался в его голове монотонный, явно нечеловеческий голос. — Добро пожаловать домой.
Глава вторая
Воронцов облегченно выдохнул, защитный артефакт признал его. Теперь нужно быстро разобраться, как и что, и укрыться внутри, желательно не нарушив защиту.
— Открыть ворота, — мысленно приказал он, — защиту не снимать.
Вместо ответа с легким скрипов створка неторопливо стала открываться вовнутрь.
— Получилось, — с явным облегчением в голосе произнесла Юлия.
— За вашей спиной находится шесть человек, считать их угрозой или вашими гостями? В первом варианте они не смогут последовать за вами, и при желании будут уничтожены при прохождении щита, во втором случае они получат ограниченный доступ к усадьбе, который вы сможете скорректировать в любой момент.
— Гости, — тут же ответил Воронцов. А сам подумал: «Странно, что артефакт, который наверняка гораздо старше меня, говорит довольно современным языком».
— Добро, — отозвалась защитная система. — А что до речи моей, так я звучу в вашей голове, так вы меня воспринимаете. С возращением, Ваше сиятельство. В связи с появлением законного владельца усадьбы Воронцовых блокада снята, плотность щитов внешнего охранного периметра с осадных понижено до крепостных. Ваши вассалы оповещены о возвращении владельца земель.
— Твою мать! — выругался Константин, вот этого он предусмотреть не мог. — Восстановить осадные щиты, — приказал он.
— Невозможно, Ваше сиятельство, пока вы и ваши гости находитесь на территории усадьбы.
— Почему?
— Когда подняты осадные щиты, активируется веда покоя, хранящая дом и все, что в нем есть от разрушения. Все живое внутри действия веды замирает, пока не будет снята защита.
— Повысь возможность защиты.
— Крепостные щиты самые мощные, сильнее их нет.
— Ладно. Есть ли в усадьбе живые люди?
— Теперь, когда сняты осадные щиты и отключена веда покоя, есть, выжившие гвардейцы в количестве двадцати двух человек, все ранены. Они находятся в правом крыле, которое считается личными покоями боярского рода Воронцовых. Два десятка слуг, прячущиеся в погребе. Живность на скотном дворе я не считаю. Остальные обитатели усадьбы погибли.
— Что произошло в усадьбе?
— Костя, — коснувшись его плеча и вырывая из мысленного диалога с артефактом, позвала Юлия, — нам лучше войти. Мы торчим тут у всех на виду, как бы дружинники барона не явились.
— Конечно, тем более оповещение о том, что появился законный владелец усадьбы, уже отправлено всем вассалам рода Воронцовых, как верным, так и предавшим.
— А вот это очень плохо, — заметил Радим. — Значит, скоро нас окружат.
— Живо внутрь, — скомандовал Константин, осознав, что Юлия права, и что он, действительно, глупо тратит время.
Барьер пропустил всех без каких-либо проблем, последним внутрь вошел Воронцов, за которым ворота снова закрылись.
— Грязновато у тебя тут, боярин, — заметила Лада, разглядывая пару трупов гвардейцев в черных с белыми вставками мундирах, таковы были цвета дома.
Воронцов подошел к ближайшему и перевернул его на спину.
— Интересно, — разглядывая пробитую грудь, сказал он, и это было сделано не клинком, словно кто-то с огромной силой ударил кулаком, сокрушив защиту кителя, который наверняка был зачарован, а затем и грудину, раздавив сердце. — Надо как можно быстрее выяснить, что тут случилось?
— Плохо тут все, — заметил Мал, вытягивая «Северную звезду» из кобуры и передергивая затвор.
Остальные последовали его примеру.
— Дайте мне пару минут, — попросил Константин.
Все, что
