сложные. И если почти все руны были ему знакомы, то он не представлял, как это работает в целом. Черт, надо было фотоаппаратом обзавестись. Ведь сфоткал же он для артефакторши секретную камеру на захваченном леткоре, будто чувствовал, что не будет у нее времени взглянуть самой. Надо сказать, что с новыми знаниями из Беловодья она решила задачку слету, десять минут она изучала движущиеся снимки, снятые специальным артефактом, потом брезгливо швырнула их на стол.
— Это темные портальные круги, работают, как и большинство вед адептов тьмы на жертвоприношении. В данном случае нужны люди, в которых больше света.
Константин ни хрена не понял из технической части, которую пыталась объяснить ему Калинина, но быстро дошел до основной сути — леткор «Неотвратимая Смерть» Железного Вернера считалась неуловимым, хотя за ним охотились во всех вотчинах и даже в вольных землях. Потому что он скрывался где-то далеко, а потом возникал там, где это было нужно капитану. Правда, вопрос — почему в последнем рейсе, когда он атаковал «Прекрасную Анну», клетки были пусты? Как он собирался вернуться на базу? Пленник с ампутированной кистью из абордажной команды, которого захватил Беляш, покончил с собой. Какая-то сила, а возможно тьма, выжгла мозг, не давая ведуну даже призрачных шансов узнать место постоянной стоянки «Неотвратимой смерти». Покойники, которых передали гвардейцам вольного города, тоже не годились для этого, так что, тайная база наверняка останется тайной, а телепортационную комнатку рабочие наверняка уже разобрали. Константин хотел бы иметь возможности столь быстрого перемещения, но у него не было никого желания отлавливать светлых, превращая их в жертвы.
Вот и сейчас бы сгодился местный артефакт, который тут называли запечатлеватель, а Воронцов просто фотиком или полароидом. И ведь есть у него такой, нашелся в вещах Железного Вернера, и с собой он его прихватил, вот только он в его каюте на леткоре, а он как раз совершат посадку. И тут Константин задумался, а не проверить ли ему сначала этот рунный круг самому? Он никогда не пользовался таким, но что, если эта система сродни охранному артефакту? Ведь если род неожиданно теряет главу, а новый еще не подготовлен, то он должен как-то разобраться. Никаких стеллажей с инструкциями вдоль стен нет, никаких секретных библиотек. Дверь единственная, на всем протяжении пути Воронцов просвечивал туннель и не видел никаких скрытых помещений, хотя его веда все же слабовата для серьезных поисков. Стоп, у него же есть источник информации, нужно же просто спросить. Как он раньше не догадался? Это он чужак, но Юлия-то должна знать, как схема работает? Он достал из кармана свой мыслеглас и вызвал боярышню.
— Слушаю, — ответила Рысева.
— Милая, нашел я комнату с рунными кругами, — перешел сразу к делу Константин. — Тут такая защита, что никто, кроме меня, пройти не сможет. Ты знаешь, как это работает? Раньше спросить не догадался.
— Конечно, знаю, — тут же ответила, — этому учат всех детей старшей ветви, хотя учится особо нечему. Выходи в центральный рунный круг, разрежь себе руку, сбрызни символ рода кровью, и получишь возможность общаться с рунным кругом так же, как ты это делаешь с охранным артефактом. Кстати, опережая твой следующий вопрос, проход в сокровищницу открывается там же. Надо было тебе раньше спросить, что-то я не подумала, что ты инопланетник, а не потомственный боярин, и не знаешь то, что знает каждый ребенок рода.
— Благодарствую, — немного саркастично подумал Константин. — У вас там все в порядке?
— В полном, наш отряд увеличился на пять гвардейцев, они уже несут караул у крыльца. Еще трое скоро встанут на ноги. Вот остальным досталось — несмотря на все наши усилия, им потребуется дня три, чтобы встать на ноги. Итого выживших, слуг не считаем, двадцать. Но больше никто не должен умереть.
— Молодцы, продолжайте, скоро явятся гости, и стволы и веды выживших лишними точно не будут. А я займусь тем, ради чего мы сюда пришли.
— Будь осторожен, — попросила Юлия. — То, что случилось с отцом твоего двойника, слишком необычно и невероятно.
— Буду, — согласился Константин и, убрав мыслеглас в карман, направился в центр зала, при этом вырезанные в камне руны отреагировали на его появление, начав светиться чуть ярче.
Выйдя на середину и остановившись над большим гербом Воронцовых, Константин быстро достал нож и сделал неглубокий порез и, присев, размазал кровь с ладони по искусно выполненному гербу. Вот теперь комната активировалась по-настоящему, на мгновение руны вспыхнули, да так ярко, что Константин зажмурился, а потом еще минуту моргал, прогоняя круги в глазах.
— Здравы будьте, Константин Андреевич, — мысленно поприветствовал его артефакт, — с возвращением. Чего изволите?
— Кто ты? — спросил Воронцов. — Очередной общительный артефакт?
— Нет, Ваше сиятельство. Как вы могли забыть? Я дух-охранитель. Можете звать меня Враном.
— Я многое забыл, — ответил Константин, надеясь, что собеседник не копается у него в мозгах. — А визуальный интерфейс тут есть?
— Что, Ваше сиятельство? — не понял Вран.
Тут уже Константин озадачился. Как объяснить нематериальному субъекту, который может общаться мысленно, что такое интерфейс, меню, система и прочее?
— Список твоих возможностей, которые я смогу прочитать? — после двухминутного обдумывания сформулировал он запрос.
— Нет, ваше сиятельство, — ответил дух.
— Понятно, так и думал, что просто не будет. Открой мне путь в сокровищницу.
— Невозможно, Ваше сиятельство, сокровищница, хранилище сфер, склад ценных ресурсов недоступны вам. Для этого требуется пройти инициацию боярского круга. Вам необходимо принять титул Хранителя империи.
— Так и думал, — вздохнув и понимая, что спорить с артефактом бессмысленно, мысленно произнес Воронцов. — Готовь инициацию и отправь запрос на разговор с боярином Рысевым, он ждет его.
— Слушаюсь, Константин Андреевич, боярин Рысев будет извещен тотчас.
Константин кивнул сам себе. Что ж, задача выполнена на две четверти. Он добрался до вотчины живым, проник в усадьбу и даже выяснил, что случилось с родом. Теперь остались самые проблемные части плана — пройти инициацию, добыть артефакт и свалить отсюда целым, уведя своих людей. То, что просто не будет, факт.
— Сообщение боярину Рысеву доставлено, — доложился Вран. — Желаете его видеть?
— Желаю, — прикидывая, как это будет выглядеть, ответил Воронцов.
Надо сказать, выглядело довольно впечатляюще — четкая голограмма фигуры Николая Олеговича материализовалась в одном из малых кругов прямо перед ним, она была вполне себе объемной, слегка прозрачной и цветной.
— Желаю здравствовать, Константин Андреевич, — произнес Рысев, — рад, что вы добрались до усадьбы. Как прошло?
— И вам доброго дня, Ваше сиятельство, — склонил голову Воронцов. Не без проблем, но добрались. С вашей внучкой все в порядке. Теперь наши жизни зависят от того, как быстро мы сможем
