Лицо человека исказилось, и все же он никак не мог решиться. Из-под его зашитых черными нитками век потекли слезы. Наконец он кивнул и безвольно осел, признавая свое поражение.
Он был слишком измучен, чтобы попробовать снова бежать, и слишком испуган, чтобы вступить в схватку. Я его не винил. Даже я, прячась в спасительной тени, перепугался до смерти.
Человек в черном развернул сверток, медленно и благоговейно. Внутри оказался огромный серебряный потир, украшенный драгоценными камнями. Он засверкал, как кусочек рая, упавший на землю.
— Забирай! — горько прошептал человек сквозь слезы. — Забирай Грааль! Только не мучай меня больше. Пожалуйста.
Внезапно наступила тишина, словно весь мир прислушивался и ждал. Руки человека в черном задрожали, он чуть не выронил потир. Многоголосый голос снова заговорил, твердый и непреклонный, как сама судьба:
— Это не Грааль.
Огромная тень метнулась от двери, пронеслась по проходу и обвилась вокруг человека в черном, так что тот не успел даже крикнуть.
Я вжался спиной в каменную стену и молился, чтобы меня не заметили.
В церкви раздался такой рев, словно все львы мира взревели одновременно. А потом тень отступила, медленно отползла по проходу, словно уже получила, что хотела. Она выскользнула за дверь и исчезла. Больше я не чувствовал ее присутствия в ночи.
Я вышел из своего укрытия и посмотрел на скрючившуюся перед алтарем фигурку. То, что еще недавно было человеком, превратилось в белую статую в черном костюме. Белые руки все еще сжимали отвергнутый потир. Застывшее лицо исказилось в вечном крике ужаса.
Я кончил собирать свечи, проверил, не осталось ли здесь следов моего пребывания, и вышел из церкви Святого Иуды.
Я не спеша брел домой, выбрав кружной путь. Мне нужно было подумать.
Грааль… Если Святой Грааль попал на Темную Сторону, если заинтересованные стороны просто думают, что он здесь, мы все можем оказаться в большой беде. Глядя, как явившиеся из других миров чужаки сражаются за обладание им, влиятельные люди Темной Стороны не удержатся и тоже попытаются подзаработать. Разумный человек, понимая, к каким последствиям это может привести, возьмет длительный отпуск и уедет отсюда до тех пор, пока все не закончится. Но если Грааль действительно здесь, то…
Я — Джон Тейлор. Я нахожу вещи.
А на этом деле наверняка можно заработать целую кучу денег.
ГЛАВА ВТОРАЯ. НАДВИГАЕТСЯ БУРЯ
В «Странных парнях» всем до лампочки, как кого зовут, а постоянные посетители носят с собой оружие. Прекрасное место для встреч. А еще вас здесь могут легко облапошить, ограбить и убить. Не обязательно именно в такой последовательности. В этот бар заглядывало немало важных людей, а также тех, кто почитает себя важным или мог бы стать таковым. Туристов здесь не привечают и нередко стреляют в них, едва заметив.
Я часто провожу здесь время, и это о многом говорит. Здесь я не раз находил работу. Если бы я платил налоги, мой счет за выпивку смог бы войти в статью «деловые расходы».
Было по-прежнему три часа ночи, когда я спустился по железным ступеням в бар. Здесь было необычно тихо, большинство подозрительных личностей отсутствовало. Посетители сидели у бара и за столиками, среди них я увидел таких, которые не сошли бы за людей, даже если бы я напялил себе на голову мешок… А заодно и им. Но ничего экстраординарного, все в порядке нормы.
Я остановился у нижней ступеньки лестницы и задумчиво огляделся. Не иначе как где-то что-то происходит. С другой стороны, это ведь Темная Сторона. Здесь всегда где-нибудь что-нибудь происходит, а достается в итоге обычным людям.
Невидимые динамики били по залу хитом «Кинг Кримсон» «Красное» — значит, владелец бара пребывает в ностальгическом настроении.
Алекс Морриси, хозяин и бармен этого заведения, как всегда, стоял за длинной деревянной стойкой, делая вид, что протирает стаканы; один из клиентов что-то нашептывал ему на ухо. Алекс — прекрасный собеседник, если у тебя неприятности, потому что напрочь лишен сочувствия и терпеть не может тех, кто себя жалеет. А все потому, что сам вечно пребывает в мрачном настроении. Он мог бы стать олимпийским чемпионом среди неудачников, если бы ввели такой вид спорта. Что бы у вас ни случалось, у него обязательно случалось что-то гораздо худшее. Ему не было и тридцати, а выглядел он на все сорок. Он был неизменно угрюм, вечно брюзжал о несправедливости жизни, а еще у него была милая привычка кидаться чем ни попадя в тех, кто начинал ему возражать. Алекс всегда одевался в черное (потому что более темного цвета еще не изобрели), носил дорогие темные очки и шикарный темный берет, сдвинутый на затылок, чтобы прикрыть лысину.
То, что его привязывали к бару семейные узы, отравляло каждую минуту его существования. Помня об этом, разумные люди не заказывали у него еду.
За стойкой имелась витрина из толстого стекла, надежно прикрепленная к стене. В ней покоилась большого размера Библия, переплетенная в кожу, с выпуклым крестом на обложке. Под витриной была приклеена надпись: «В случае Апокалипсиса разбить стекло». Алекс считал, что хорошо подготовился к концу света.
В баре было несколько постоянных посетителей — весьма пестрая компания. Серо-голубой Дымный призрак курил призрачную сигарету, выпуская колечки дыма, из которого состоял, чем отравлял и без того тяжелый воздух бара. Две ундины-лесбиянки пили друг друга через соломинки. Они хихикали, когда уровень воды в их жидких телах менялся. Дымный призрак отодвинулся от них подальше на тот случай, если они хватят лишнего и поверхностное натяжение их жидких тел не выдержит.
Одно из самых удачных творений барона Франкенштейна неуверенной походкой подошло к бару, уселось на табурет и принялось осматриваться, не разбило ли оно чего-нибудь по дороге. Барон, несомненно, был гениальным ученым, но в шитье не преуспел. Алекс кивнул чудовищу и пододвинул к нему жестянку с машинным маслом, сунув туда соломинку.
В дальнем конце бара на потертом одеяле растянулся оборотень: он ловил в своей шкуре блох, а иногда лизал свои яйца. Видимо, потому, что мог до них дотянуться.
Алекс осмотрел бар и с отвращением принюхался.
— Такого раньше никогда не бывало под «Чиаз». Мне нужно поискать клиентов получше.
Он замолк, потому что из-за стойки появилась остроконечная шляпа волшебника, дернулась, и из нее высунулась рука с пустым стаканом из-под мартини. Алекс наполнил стакан из шейкера, и рука снова убралась в шляпу. Алекс вздохнул.
— На днях мы собираемся вытащить его оттуда. Как же этот кролик его ненавидел! — Бармен повернулся к музыканту, с которым разговаривал до моего прихода, и, глядя на него в упор, спросил: — Готов к следующей порции, Лео?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
