с Педру. Это произошло вскоре после ее приезда в Лиссабон. Они оба покупали мороженое в одном киоске и смеялись, когда злобно настроенные чайки ныряли и скользили над водой, чтобы забрать их покупки.
Она поднялась на крышу Памятника открытиям, с его рядами высеченных в камне мореплавателей, смотрящих на море. Это было единственное место, откуда открывался достойный вид на Розу ветров. Это была карта древнего мира, выложенная поперек широкой террасы плитами красного и синего мрамора. Галеоны и морские чудовища патрулировали его бездонные моря и океаны. Кракен своими щупальцами утаскивал корабль на глубину. За пределами карты стрелки обозначали основные точки компаса.
- Хорошо, что вы пришли.
Она резко обернулась. Когда она прибыла, на смотровой площадке Памятника не было жителей моря, или, по крайней мере, никого из тех, кого она узнала бы как таковых. Было чуть больше десяти, и она предположила, что из-за ее опоздания соглашение было аннулировано. И все же здесь был Мекуфи, запихнутый теперь в вертикальный мобильный экзокостюм.
- Вы упомянули о призраке. Я уже видела это однажды сегодня утром, в трамвае.
- Да, становится все хуже, не так ли? Но мы поговорим об этом позже. До этого на повестке дня есть еще пара вопросов. Полетим?
- Летать?
Мекуфи поднял голову. Чику проследила за его взглядом, щурясь от тумана. Какая-то фигура отделилась от яркого круга чаек и по мере снижения становилась все больше. Это был флаер, примерно такой же широкий в поперечнике, как верхушка Памятника.
- У нас особое разрешение, - сказал Мекуфи. - В Лиссабоне нас полюбили после того, как мы установили защитные экраны от цунами. У них здесь долгая память - 1755 год был вчера. - От широкого зеленого брюха флаера исходил теплый нисходящий поток. Опустился трап, и Мекуфи велел Чику подняться на борт. - Почему вы колеблетесь? Нет никакой необходимости не доверять нам. Я отдал вам пылинку, не так ли?
- Пылинки можно подделать.
- Все можно подделать. Вам просто придется поверить, что этого не было.
- Тогда мы возвращаемся к исходной точке, не так ли? Я должна верить, что вам можно доверять?
- Доверие - прекрасная и парадоксальная вещь. Я обещал, что доставлю вас домой до вечера - вы поверите мне на слово?
- Мы просто едем в приморские края?
- И не более того. Сегодня прекрасный день для этого. Качество света на воде такое же беспокойное, как само море! Что может быть лучше для жизни?
Чику согласилась. Они поднялись на борт, заняв места для отдыха в просторном салоне. Кабина герметично закрылась, и флаер, набирая скорость, поднялся в воздух. Через несколько мгновений они уже удалялись от берега. Воды представляли собой великолепное смешение оттенков, озера цвета индиго и ультрамариновых чернил, разлившиеся в океане.
- Земля довольно милая, не так ли? - Экзокостюм Мекуфи усадил его в кресло, как большую мягкую игрушку, а затем сложился сам на время полета.
- У меня все получалось.
- Идеальное место для изучения истории вашей семьи? Разваливающийся старый Лиссабон, из всех мест?
- Я думала, что найду там немного тишины и покоя. Очевидно, я была неправа на этот счет.
Флаер держался низко. Время от времени они пролетали мимо киберклипера, прогулочной яхты или маленькой деревянной рыбацкой лодки с ярко раскрашенным корпусом. Чику едва разглядела рыбаков, занятых на палубе с сетями и лебедками, когда флаер промчался мимо. Они ни разу не подняли глаз. Самолет рассеивал за собой свой собственный конус Маха, так что звукового удара не было.
Его корпус должен был бы подстроиться под цвет неба.
- Позвольте мне спросить вас о ваших родственниках, - сказал Мекуфи.
- Я бы предпочла, чтобы вы этого не делали.
- И все же я должен. Давайте начнем с основ. Вашими матерью и отцом были Санди Экинья и Джитендра Гупта, оба еще живы. Вы родились там, где раньше была Непросматриваемая зона, на Луне, около двухсот лет назад. Вы оспариваете эти факты?
- С чего бы мне это делать?
Мекуфи остановился, чтобы брызнуть на себя немного пахнущего лавандой масла из маленького дозатора. - У вас было беззаботное и благополучное детство. Вы выросли во времена потрясающего мира и благотворных социальных и технологических изменений. Во время, свободное от войн, нищеты и почти всех болезней. Вам необычайно повезло - миллиарды мертвых душ поменялись бы с вами местами в мгновение ока. И все же, вступив во взрослую жизнь, вы обнаружили пустоту внутри себя. Отсутствие направления, отсутствие моральной цели. Это было тяжело - расти с таким именем. Ваши родители, бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки свернули горы. Юнис открыла солнечную систему для заселения и эксплуатации дальнего космоса. Санди и другие ваши родственники открыли звезды! Что бы вы могли сделать такого, что могло бы сравниться со всем этим?
Чику скрестила руки на груди. - Вы закончили?
- Ничуть. В этом-то и проблема долгожителей: нужно успеть за ужасно большим количеством жизни.
- Так что, возможно, вам стоит подумать о том, чтобы перейти к сути.
- Когда вам было пятьдесят лет, появилась новая технология, и вы приняли важное решение. Вы наняли фирму Кворум Биндинг для создания двух ваших клонов с использованием быстрого фенотипирования. Через несколько месяцев клоны были полностью сформированы физически, но представляли собой не более чем полубессознательные чистые холсты. У них было ваше лицо, но не ваши воспоминания; ни одного из ваших шрамов, ни одной отметины, оставленной на вас жизнью, ничего из истории вашего развития или иммунологии. Но это тоже было частью плана.
- Пока клоны созревали, вы подвергли свое собственное тело процессу структурной перестройки. Медицинские наномашины сожрали вас до самой вашей женской сути. Они разобрали ваши кости, мышцы и нервную систему и переделали их так, чтобы они были генетически и функционально неотличимы от ваших сестер-клонов. Фронт нейронных машин пронесся по вашему мозгу подобно лесному пожару. Они записали ваш своеобразный коннектом - детальный паттерн ваших собственных ментальных соединений. В то же время похожие машины - скрипторы - записывали те же самые шаблоны в сознание ваших сестер. Их разум всегда был похож на ваш собственный, но теперь они были идентичны - вплоть до уровня памяти. То, что вы помнили, помнили и они. Этот процесс был своего рода стохастическим усреднением. Некоторые из врожденных структур ваших сестер были даже перенесены обратно в вашу голову. К концу всего этого, к тому времени,
