Они вышли из машины и в нерешительности остановились на дорожке. На какой-то миг Зен ощутила жгучее негодование, так как София стояла, возвышаясь над прибывшими на ступеньках, с видом королевы, принимающей своих подданных. Гостья закусила губу, старательно скрывая охватившее ее волнение. Внезапно, при взгляде на Дэниела, она почувствовала прилив нежности к этому мальчугану.
— Здравствуй, я твоя тетя Зенобия. Но ты можешь называть меня тетя Зено, как меня называет Дэвид. — Женщина замолчала, рассматривая мальчика. Он очень походил на Дэвида, однако между ними была небольшая разница. Дэвид унаследовал характерные черты, присущие мужчинам семейства Аристидис, тогда как Дэниел был изящней, с более светлой кожей и ростом чуть ниже Дэвида, он больше походил на Элен. Да, подумала Зен, в нем больше от нас с сестрой, чем в Дэвиде.
— Здравствуйте! — Улыбка Дэниела произвела впечатление солнышка, выглянувшего из-за туч в дождливый день.
Ответ Дэвида не заставил себя долго ждать:
— Привет! — Мальчик взлетел по ступенькам. — Ты любишь футбол? — спросил он с легким ирландским акцентом.
— Да, — тихо ответил Дэниел, — я был на матче нью-йоркского «Агата».
— Хм, а они участвуют в мировом чемпионате, тетя Зено? — спросил явно смущенный Дэвид.
— Нет, дорогой! Припомни, я же говорила тебе, что здесь футболом называют другую игру.
— Я забыл, — важно ответил мальчик, однако в его глазах появились лукавые искорки, когда он сбежал по ступенькам и взял тетушку за руку.
Зен повернула его обратно.
— Сейчас же вернись и поздоровайся с бабушкой!
— Ох... верно! — Дэвид побежал и схватил Софию за правую руку. — Здравствуй, бабушка! Надеюсь, ты здорова, — выпалил мальчик так, как Зен его учила. Он засмеялся, глядя в ее строгое лицо с детской непосредственностью. — А ты меня сейчас поцелуешь?
Строгое лицо Софии смягчилось, но она тут же взяла себя в руки. Наклонившись, женщина поцеловала Дэвида в щеку.
— Ты не слишком вежлив, я вижу. Ты говоришь на греческом языке? Твой брат Дэниел говорит.
— Мама, — сказал Дэймон мягко, но убедительно, — зачем мальчику знать греческий, если они оба будут говорить по-английски.
— За этим дело не станет. Я научу Дэвида говорить по-гречески, — предложил Дэниел с рассудительностью, не свойственной его возрасту.
— Ладно, — сказал Дэвид, пожав плечами. — Только не сейчас. — Зен заметила, как он окинул взглядом просторную лужайку с подстриженной травой, слегка покатую в сторону побережья. — Мы сможем играть в фут... или как он тут у вас называется — на этом вот газоне. Здесь достаточно места.
— После того как переоденешься... После того как зайдешь к бабушке... После того как отдохнешь, — сказала Зен.
— Тетя Зено, — взмолился Дэвид, — у меня не останется времени поиграть. — Он выпятил подбородок и с мольбой посмотрел на тетку, но она оставалась непреклонной. — Хорошо! — сдался он. — Но мне этого не хотелось бы. — Он опустил голову и потоптался на ступеньке, затем, нахмурившись, обратился к брату: — Тетя Зено — хорошая, но когда что-то решит, приходится подчиняться! — От огорчения ирландский акцент Дэвида стал гораздо заметнее. Затем вместе с Дэниелом он вошел в просторный дом следом за дворецким.
Зен внимательно посмотрела на седые волосы Софии, на черные, похожие на пуговки глаза и решила, что за три года она почти не изменилась. На ее властном лице добавилось несколько морщин, но осанка осталась прежней.
— Здравствуйте, миссис Аристидис, — сказала Зен. — Сколько воды утекло! — Она удивилась, с каким трудом даются слова. Ей было трудно стоять лицом к лицу с миссис Аристидис.
— Здравствуй, Зенобия! Ты выглядишь неплохо... похорошела. Прежде ты не делала такую прическу и не носила туфли на высоких каблуках. Ты стала выше.
— Мне уже двадцать восемь, — сказала Зен, словно защищаясь.
София продолжала ее рассматривать в наступившей паузе.
— Апрельский ветер несет простуду, — произнесла она наконец. — Почему бы нам не войти в дом? — Женщина величественно повернулась и медленно пошла к двери.
Последовав за ней, Зен очутилась в полумраке и после яркого солнечного света какое-то мгновение ничего не могла разглядеть. Она чуть оступилась и неожиданно почувствовала чью-то руку у себя на талии. Вздрогнув, она отшатнулась и подняла глаза.
Лицо Дэймона казалось высеченным из гранита.
— Было время, когда ты от меня не шарахалась, — сказал он мягко, но в его голосе улавливались жесткие нотки.
— Это было в другой жизни, — Зен отступила на шаг и повернулась к нему. — Я не марионетка, которой ты можешь управлять, как кукловод! — Ее испугало сердитое выражение на его лице, и она невольно отступила еще на шаг.
— Ты... — Он остановился, затем жестом приказал слуге отнести наверх вещи гостей.
Избегая пристального взгляда черных непроницаемых глаз Дэймона, Зен поспешила в гостиную, откуда доносились голоса ребят.
Чай уже принесли, но, не обращая ни на кого внимания, дети стояли на персидском ковре друг против друга. Дэвид перебрасывал с руки на руку плотный шерстяной клубок, а его бабушка, сидя на кушетке, наблюдала за ним.
Зен раскрыла рот от удивления, увидев, как ловко Дэвид подбросил клубок в воздух и отбил его головой, будто футбольный мяч.
— А теперь попробуй ты, — предложил он брату. Дэниел подбросил клубок вверх и нырнул под него, нагнув голову. Он промахнулся и врезался в стол, опрокинув стоявшую на нем лампу.
Зен бросилась вперед, вытянув руку, чтобы поймать лампу, когда на ее пути неожиданно возник Дэймон. Она оцарапала ему щеку, еще до того, как он ловко подхватил и водрузил лампу на место.
— Зен! — пророкотал он, поднимая руку к щеке. И в этот миг, споткнувшись, она рухнула ему на грудь. Он покачнулся и, не устояв на ногах, вместе с ней упал на стул. Теперь Зен беспомощно барахталась на коленях у Дэймона. Его руки крепко обхватили ее, пока они оба переводили дыхание.
— Ой, тетя Зено, взгляни, что ты сделала с лицом дяди Дэймона! — раздался в притихшей комнате громкий голос Дэвида. — Она никогда дома такого не делает, — добавил он брату, разинувшему рот от изумления. Затем улыбнулся бабушке. — Хотя иногда тетя Зено играет со мной в футбол.
— Вижу. — София Аристидис уже была на ногах и с неодобрением взирала на узел из рук и ног на стуле с высокой спинкой и шелковой обивкой. — Дэймон, поднимайся! Зенобия, закрой ноги! — Мальчики захихикали, а Дэймон вполголоса выругался.
— Мама, — начал он, пытаясь поставить Зен на ноги, — я думаю, тебе следует напоить чем-нибудь мальчиков. — Его лицо вспыхнуло от гнева, когда он поднялся и заметил на лице матери загадочное выражение.
