Ты теперь готовиться должен. Ну ладно, я побежал.
Он пожал мне руку и скрылся в боковом коридорчике. Продолжая идти к выходу, вспомнил, что его звали Худяков. По имени отчеству Олег Николаевич.
Дядька среднего роста, жилистый и смуглый. Сильно в возрасте уже, но не пожилой. Так, несколько седых прядей.
Дымит папиросами, как паровоз. Выпивает, на тренировках частенько ныряет в подсобку, а затем от него несет перегаром. Но меру знает, всегда в норме и с ума не сходит.
Правда, до сегодняшнего дня на Виктора, то есть на меня, внимания не обращал. Думал, звезд с неба не хватает. Ладно, я тебе еще покажу, на что способен.
Я пересек просторный зал с колоннами и мозаикой на полу, попрощался с вахтером и вышел на улицу.
Скрипнула тяжелая дубовая дверь. В лицо ударил морозный воздух. Я поежился от холода и осмотрелся.
Тротуар замели пушистые сугробы. По улице бегали автобусы и машины. Пробки совсем маленькие, детский лепет.
Я вспомнил, что живу далеко от Дворца культуры и спорта, где проходили соревнования и побрел к остановке. Надо сесть на 24 автобус и ехать почти до конца.
Добравшись до остановки, я минут пять ждал нужный автобус. Затем залез в студеный салон и отыскал сзади свободное место.
Стекла покрылись узорами инея. Всю дорогу я смотрел на них и думал, как теперь быть.
Сейчас я окончательно убедился, что это не сон. Это реальность. Я угодил в прошлое, в тело незнакомого мне парня. Кажется, он сильно пострадал во время боя и получил сильную травму.
Не исключено, что погиб. А я вселился в его тело прямо там, на ринге. И поведя бой в другом стиле, выиграл. Чем немало озадачил судей и соперников. Да так, что они даже после боя хотели наказать меня.
Теперь мне предстояла встреча с семьей Виктора, о которой у меня сохранились смутные воспоминания. Отец и мать, бабушка, сестренка. Друзья по двору. Одногруппники из техникума.
Девушки, кажется, нет. Виктор был робким парнем, пытался несколько раз завести отношения, но не срослось.
Но это неважно. Я готов пасть в ноги тому, кто дал мне этот шанс. Эту возможность, подаренную мне Богом, Вселенной или Мировым разумом, кем хотите. Я снова молод, здоров и полон сил. Я могу снова заниматься боксом.
Невозможно представить, какая же это невыразимая радость — снова стать юным и невредимым. Снова попытаться воплотить мечту своего детства в реальности.
Я повел пальцем по заиндевевшему стеклу, обводя морозные картинки. Нет, не так.
Не попытаться, а на самом деле воплотить. Добиться своего. Взять у судьбы реванш. Решительно и бескомпромиссно. Даже если сдохну на этом пути.
В это время кто-то резко пихнул меня в плечо. Я резко обернулся, ожидая увидеть хулиганов или опять боксеров-соперников. Но нет, это была старушка в тулупе, с платком на голове и с авоськой в руке.
— Место уступи, чего расселся, — сказала она ядовито.
Я поднялся, а она села на мое место. Сквозь просветы в морозных окнах автобуса я увидел знакомые здания и магазины. Это же моя остановка.
Когда автобус остановился, я вылез и пару секунд топтался на месте. Не знал, куда идти. Затем решил доверится инстинктам и отпустил внутренние поводья.
Пусть ноги сами ведут, куда надо. А я буду просто наблюдать со стороны.
Получилось, как надо. Ноги повели меня с остановки, мимо пятиэтажек, хлебобулочной и цветочного магазина. Мимо тумбы с афишами. Под стопами хрустел снег.
Я зашел во двор, образованный четырьмя пятиэтажками и направился к подъезду одной из них. В центре, рядом с детской площадкой, стояла наряженная елка, с красной звездой на вершине. Эге, да здесь недавно справляли Новый год.
Войдя в подъезд и следуя велениям ног, я послушно поднялся на третий этаж. Остановился перед коричневой дверью, обитой дерматином.
Хотел постучать, но замер с поднятой рукой и прислушался. Внутри орали двое человек, мужчина и женщина. Кажется, там сейчас произойдет убийство.
Затем я облегченно перевел дыхание. Ах да, это же отец и мать Виктора. Сколько он, то есть я, себя помнил, родители постоянно ругались и устраивали скандалы.
А еще я вспомнил, что в кармане есть ключи от квартиры. Открыл дверь и вошел. Крики усилились и наполнили уши.
— Какая же ты скотина! — кричала мать. — Как же ты достал меня! Видеть тебя не могу! Только и делаешь, что целыми днями лежишь на жопе. На своей ленивой жопе!
— Заткнись, сука! — кричал мужчина в ответ. — Ты только и знаешь, что орать и пилить мозги.
Я разделся в узком коридоре, повесил куртку на крючок в шкафу. Крики раздавались из кухни. Я хотел прошмыгнуть мимо, но не успел. Зоркий взор матери настиг меня в коридоре.
— Витька, шалопай ты эдакий! — закричала она. — Где ты шляешься?
Я вздохнул и вошел в кухню. Холодильник, буфет, мойка, заваленная грязной посудой. Мать стояла рядом с плитой, варила суп. Женщина среднего роста, с покрасневшим от возмущения лицом.
Возле окна диванчик, на котором развалился пузатый усатый дядька с лысеющей головой. Это был отец, он вертел в руках и пытался настроить радиоприемник.
— На турнире, — ответил я. — Вы что, забыли?
И запоздало вспомнил, что про бокс родителям лучше не напоминать. Отца в юности гоняла дворовая шпана, все сплошь из секции бокса, с тех пор он ненавидел всех спортсменов.
У матери дядька позанимался боксом полгода и остался умалишенным. Скорее всего, причиной тому был вовсе не спорт, а другое, но матери этого хватило. Она ухаживала за дядей полгода и тоже в итоге прониклась ненавистью к спортсменам.
— Где? — заревел отец. — Ах ты паршивец, я тебе что сказал? Никаких турниров и соревнований! Ты совсем охерел?
Мать с грохотом бросила поварешку в кастрюлю. Хлестнула меня полотенцем по шее. Не больно, но обидно.
— Скотина ты эдакая! Весь в отца пошел! Упрямый, как осел! Ты тоже хочешь идиотом стать? Слюни пускать, под себя ходить?
У меня было два варианта. Спорить и ругаться или промолчать и уйти. Я выбрал второе.
— Ты куда пошел? — закричали оба родителя. — Мы с тобой разговариваем!
— Голова болит, полежать хочу! — огрызнулся я и выскочил из кухни.
Они еще чуток повозмущались, утихли ненадолго, а затем опять начали лаяться.
Я прошел мимо гостиной в спальню. Голова и в самом деле разболелась. Полежать бы, поспать. Но дверь гостиной отворилась, оттуда высунулась головка девочки с тугими непослушными косичками.
— Эй, Витька, ты куда? — спросила она тонким шепотком. — Не расскажешь, что там на турнире? Опять просрал?
Это сестренка. Светка. Настырная, аж жуть. Не отстанет ведь.
Я вздохнул и направился в гостиную. Светка схватила меня за руку и повела за собой.
В гостиной
