было мало света. Окна плотно закрыты темно-коричневыми шторами. У окна большой стол, стулья. Сервант у стены, в другом конце комнаты скрипучая кровать. На полу ковер, на стенах висели картина с изображением натюрмортом и часы с маятником.
На кровати лежала бабушка. Маленькое морщинистое лицо, гора одеял, пуховый платок. Она уже долго болела и не вставала с постели.
— Как ты, Витенька? — спросила она с придыханием. — Не сильно тебя побили?
Да уж, видимо, недостаток таланта Виктор компенсировал усердием. Хотя и часто огребал в спаррингах и боях.
— Не сильно, — ответил я, подходя ближе к кровати. — Выиграл я, бабушка. Выиграл.
— Ох ты ж, голубчик ты мой, — сказала бабушка, прикрыв глаза. — Как же на душе теперь полегчало.
Я взял бабушку за маленькую сухонькую ручку. Похоже, что в этом доме за меня болели только бабушка и сестренка.
А еще я вспомнил, что старушка часто кашляет. Она была матерью отца, прошла всю войну медсестрой. Родители плохо смотрели за нею.
— Как ты себя чувствуешь?
Старушка кивнула.
— Все хорошо, Витенька. Главное, что ты жив-здоров.
Я поглядел на цветастые яркие покрывала, под которыми она лежала. В пододеяльнике зияло квадратное отверстие, через которое внутрь пихали одеяло.
На стене рядом с кроватью висел балахон с фотографиями. Довоенные годы. Бабушка была еще молодая, в халате медсестры.
— Молодец, Витька, — сказала Светка. У нее повыпадали молочные зубы и поэтому она шепелявила. — Небось, еще и нокаутом?
— Да, точно, нокаутом, — согласился я.
— Ну, ты вообще зверь, — восхитилась сестренка и добавила без всякого перехода: — А мама опять на бабушку кричала. А папа меня побил.
Подняла штанину и показала синяки от ремня на ноге.
— Света, золотце, — сказала бабушка.
Родители продолжали ругаться. Затем утихли. Папа слушал радио, мать варила суп. Я знал, что это ненадолго.
Теперь я вспомнил еще больше. Отец работал токарем на заводе, часто напивался и приходил домой пьяным. Тогда все страдали от его тяжелого кулака.
Мать частенько не отставала от него. Когда она была пьяная, они устраивали жуткие скандалы, иногда соседи вызывали милицию.
Я не понимал, как можно жить в этом аду. Уеду. Прямо сегодня, прямо сейчас.
Затем я поглядел на Светку, сидящую за столом с цветными карандашами и на больную бабушку. Кажется, старушка задремала. Оставить их на съедение?
Я вспомнил, как сестренка дарила брату, то есть мне, красивые рисунки на день рождения. Бабушка кормила вкусными пирожками, еще когда могла ходить.
— Слышь, Светка, — сказал я. — Когда я стану чемпионом, то увезу вас с бабушкой отсюда. Подальше от этих…
Именно об этом мечтал Виктор, бывший владелец этого тела. Стать лучшим в боксе, покорить вершины и забрать из этой клоаки сестренку и бабушку. Ну что же, если у меня получится вместо него, то почему бы и нет?
— Эх, Витька… — мечтательно сказала Светка, рисуя что-то на листе бумаги. — Я лучше хотела бы фломастеры. Знаешь, как они ярко рисуют!
Я хотел ответить, но тут окно задребезжало. Потом еще и еще. Я подскочил к нему и увидел, что по стеклу сползают снежки.
Внизу во дворе стояли парни и кидали снег в окно. Изнутри оно было плотно закрыто и обклеено газетными полосками, чтобы из щелей не дул холодный воздух. Парни что-то кричали, но их не было слышно.
— Это что, опять Юрка? — спросила Светка. — Вот ведь, не дает тебе покоя. Не ходи, оставайся дома.
Но из кухни снова донеслась ругань и я решил выйти, прогуляться на улице. Даже обедать не хотелось, лишь бы не видеть мрачные лица родителей. Я поднялся и достал с отопительной батареи теплые штаны.
— Пожалуй, выйду не надолго.
Светка опустила голову. Мне показалось это подозрительным. Я подошел к сестренке и взял за плечико. Она отвернулась, но я успел заметить слезы на щеках.
— Да ладно, Света, я же ненадолго.
— Ненадолго, ненадолго, — сердито прошептала девочка. — Ты уходишь, а мне здесь с ними сидеть. За бабушкой смотреть. Слушать их ругань. Я тоже хочу уйти куда-нибудь. Далеко-далеко. Как птица.
Слезы снова полились у нее по щекам. Светка даже не думала их вытирать. Я посмотрел на ее рисунок и увидел, что она нарисовала ласточку, летящую над морем.
Между прочим, очень даже красиво. На хорошем таком уровне. Ее бы в кружок отдать. Я пообещал себе, что завтра же займусь этим. Справлюсь без родителей.
— Эй, не вешай нос, — сказал я и легонько пихнул Светку в бок. — Я тебе сейчас леденец куплю.
Девочка сразу перестала реветь и поглядела на меня блестящими глазами.
— Обещаешь?
Я кивнул.
— Зуб даю.
Мне удалось проскользнуть мимо родителей незамеченным. Через минуту я выскочил на улицу.
Глава 3. Крики в темноте
Честно говоря, долго гулять с парнями я не собирался. Так, просто познакомиться и уйти, не забыв, конечно же, купить Светке леденец.
Парни стояли во дворе, возле заснеженного дуба. Увидев меня, они швырнули в мою сторону снежки. Так-с, посмотрим, кто у нас здесь обитается.
Двоих из них я помнил хорошо. Все-таки, как ни крути, в жизни каждого парня восемнадцати лет друзья стоят на первом месте, кроме разве что, сильной и страстной любви. Поэтому мне не пришлось долго вспоминать, кто из них кто.
Вот это Серега, по кличке Самосвал. Мощный парень, кулачищи, как два молота. Не любит особо много соображать, его основные интересы уже сейчас — это алкоголь и девушки. Отец работяга на заводе, мать работает парикмахершей. С раннего детства предоставлен самому себе.
Старший брат пару лет назад угодил за решетку за воровство и нанесение тяжких телесных. Впрочем, этому факту Серега не огорчался, а наоборот, бравировал им, поднимая свою значимость в глазах местной шпаны. Кроме того, он водил дружбу с уголовниками, правда, здесь Виктору уже хватило ума стараться отсутствовать в эти мгновения рядом с дружбаном.
Второй парень тоже не обижен силушкой. Рудольф, по кличке Танкист, потому что все время «в танке». Также не блещет избытком эрудиции и знаний. Круг интересов еще уже, чем у Самосвала. Я поглядел на этого парня, с щетиной на квадратном подбородке, как у какого-нибудь викинга и сокрушенно вздохнул про себя.
Эх, Витя, Витя, с кем ты водил компанию, скажи мне, пожалуйста? Неужели для дружбы не нашлось других советских ребят, посещающих спортивные кружки в Доме пионеров, собирающих макулатуру и играющих в ориентирование на лесной местности? Ведь сколько есть таких, продвинутых и прогрессивных пацанов, конструирующих макеты ракет и аэропланов или посещающих фотокружки! А ты выбрал самых задиристых и грозных ребят на районе. Ладно, что уж теперь говорить, подобное притягивает подобное.
Третий парень был самый хилый и тощий.
