Читаем без скачивания Джек Победитель Великанов - Чарльз Линт

— Кто?.. — хотела переспросить Джеки, но в горле пересохло, и она закашлялась.

— Данробин Финн мое имя. Держись. — Он протянул ей руку с узловатыми пальцами и набухшими венами.

Джеки колебалась.

— Давай живее. Или ты хочешь угодить на ужин к Большому Человеку? — сказал Финн, указывая в направлении черной тени.

— Ты... ты имеешь в виду мотоциклиста? — удалось наконец ей выговорить.

Финн только усмехнулся. Прежде чем Джеки успела сообразить, что он собирается делать, Финн спрыгнул на землю и оказался рядом с ней. Он зажал ее под мышкой и вновь вскарабкался на дерево. Джеки поразила его сила и скорость. Она отчаянно ухватилась за сук, на который он ее усадил. Падать было бы высоко.

— Мотоциклист — один из Неистовых Охотников. Бояться их нужно только, когда они соберутся вдевятером. — Он вновь указал рукой. — А вон там Большой Человек — Гир Младший.

Джеки посмотрела туда, куда указывал его палец. Спиной к ним и лицом к реке стоял человек по крайней мере восемнадцати футов ростом. Он был почти вровень с деревьями, росшими на берегу. Она подтянула ноги и, почувствовав головокружение, еще крепче вцепилась в ветку, на которой сидела.

— Где мы, Данробин? — спросила она. Место по-прежнему походило на Виндзорский парк, но теперь он кишел великанами и маленькими человечками, прячущимися в кронах деревьев. Это явно была не Оттава.

— Данробинами называют всех членов моего клана, ты должна звать меня Финн. Мы, хобы, разделяем наши имена, по крайней мере те, которые можно произносить вслух. Это по-прежнему твой мир, просто ты смотришь на него другими глазами, потому что на тебе волшебная шапка хобов.

— Я что-то не узнаю своего мира, — медленно произнесла Джеки.

— Существуют и другие миры, — пояснил Финн. — Но они не для таких, как мы. Мы здесь пришельцы. Другие миры открыты тем, кто жил на этой земле до нас. Шапка, которая сейчас на тебе, принадлежала Тому Редфэйрну. Я его знаю, он приходится мне двоюродным братом со стороны отца. Где ты ее взяла?

— Я...

Джеки не знала, что ответить. Если она расскажет кому-нибудь о том, что она видела позапрошлой ночью, то люди решат, что у нее не все дома. Но этот человек... поверит. Однако главная загвоздка состояла в том, что она сама сомневалась в его реальности. Это была какая-то ерунда.

— Дай мне твою куртку, пока будешь рассказывать.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Что?

— Твою куртку. Пока суд да дело, я вышью на ней одно-два заклинания. А то тебя видно как на ладони. Воинство набирает силу каждый день. Увидят, что на тебе шапка хоба, схватят, ты и охнуть не успеешь. Давай, давай. У тебя вон еще рубашка, не так уж сейчас холодно. А потом дашь мне свои ботинки.

— Ладно, — сказала Джеки. — Но я не понимаю, что происходит.

— Да что тут понимать, разгуливаешь перед носом у великана. Собираешься заглянуть к самому могущественному волшебнику Кинроувана без всякой защиты, так, в одной красной шапке. Неудивительно, если он решит, что ты вражеский шпион, и превратит тебя на всякий случай в жабу.

— Нет же, нет.

— Чего именно ты не понимаешь? И дай мне наконец свою куртку. Сейчас великан повернется и увидит тебя здесь, сидящую как курица на насесте.

— Я вообще ничего не понимаю. О каком Кинроуване ты говоришь? Моя фамилия тоже Роуван. — Она сняла куртку, неуверенно балансируя на ветке, и протянула своему собеседнику.

— Это счастливое имя, обозначающее красные ягоды рябины. Рябина, янтарь и красная нить остановят даже богана. У тебя только одно произносимое имя?

Она покачала головой.

— Жаклин Элизабет Роуван — но друзья зовут меня Джеки. А что значит произносимое имя?

— Обычно это мальчики, — пробормотал Финн себе под нос.

— Что?

— Так, ничего. — Он продел нитку в иголку и стал что-то вышивать на подкладке своими узловатыми пальцами, которые тем не менее двигались быстро и ловко. — Произносимое имя — это то, которым ты позволяешь другим называть себя вслух. А свое настоящее имя лучше хранить в тайне; если его узнает гругаш, то сможет тебя заколдовать.

— У меня нет тайного имени — только то, которое я тебе назвала.

— В самом деле? Тогда лучше не называй его полностью, Джеки Роуван. Никогда не знаешь, кто тебя слушает, если ты понимаешь, о чем я. — Он смерил ее суровым взглядом, давая понять, что не шутит. Джеки совсем перепугалась.

— Я... я запомню.

— Хорошо. А теперь давай начнем с начала. Где ты взяла шапку Тома?

Глядя, как он вышивает, Джеки рассказала обо всем, что видела, или вообразила, что видела позапрошлой ночью. После того как она закончила, финн некоторое время молчал.

— Скверно все это, — сказал он наконец. — Очень скверно. Бедняга Том. Он был славным старым хобом, никогда не доставлял никому хлопот. Я не был с ним близко знаком, но они частенько путешествовали с моим братом. — Финн вздохнул и посмотрел на Джеки. — Для тебя это тоже плохо, Джеки Роуван. Теперь они тебя отметили.

Джеки подалась вперед и потеряла равновесие. Она бы точно свалилась, если бы Финн вовремя не подхватил ее и не усадил обратно на ветку, невесело усмехнувшись.

— Кто... кто меня отметил?

— Воинство, Неблагословенный двор, кто же еще? Почему ты думаешь, девочка, я с тобой говорю? Почему тебе помогаю? Я бы скорее позволил проломить себе череп, чем допустил бы, чтобы кто-нибудь попался в их когти.

— Ты уже упоминал о них. Кто это или что?

Финн сделал последний стежок и вернул Джеки куртку.

— Вначале надень это, а потом дай мне свои ботинки.

— Что ты сделал с моей курткой? — спросила она.

— Вышил заклятие хобов. В ней ты станешь невидимой для смертных, а нашему народу и Неблагословенному двору будет труднее тебя заметить. — Он взял у нее из рук кроссовки. — Так вот, народ Кинроувана исстари называют Благословенным двором. А Неблагословенный двор — это боганы, Воинство слоа, мертвецы, не обретшие покоя, и прочая нежить. Мы последовали в эти страны за вашими предками. Вначале мы уживались с духами, которые были здесь до нас, пока они не отправились в свои миры, оставив эту землю нам. Мы в основном селимся в городах. Поближе к людям, наша сила зависит от людской веры. Не знаю, правдиво ли это предание, но время сыграло с нами злую шутку: мы умаляемся, в то время как Неблагословенный двор становится все могущественнее.

— Но я вообще не знаю никого, кто бы в вас верил, — возразила Джеки.

— Ну, здесь ты не права, есть еще некоторые, кто продолжает верить в добрый народец. Но Воинство... Я видел ваши книги и фильмы. В них рассказывается о живых мертвецах и всякого рода жути, которая служит Гиру Старшему. Может, люди и не признаются, когда их спросят, верят ли они во все это. Но каждый раз, когда они читают и смотрят... это, Джеки Роуван, те делаются сильнее, а мы слабеем. Нас осталось совсем мало, а Воинство никогда еще не было так могущественно. Они выживают нас из больших городов. Ты сама видела великана: он просто стоит там и ждет, пока гругаш Кинроувана не падет, если только он уже не продал им свою душу. Для нас наступают тяжелые времена. И для тебя тоже, ведь теперь ты у них на крючке, Джеки Роуван.

— С чего бы это? — спросила она.

— Как одна из нас.

Он вышивал какие-то знаки на обратной стороне язычков ее кроссовок, сначала на одном, затем принялся за второй, напомнив Джеки слышанные в детстве сказки о волшебных портных и сапожниках.

— Но я ведь не одна из вас, — сказала она.

— Это уже не важно, во всяком случае для них.

— За мной тоже приедут эти... на мотоциклах? Финн пожал плечами:

— Не знаю. Заклинания должны помочь, — добавил он, отдавая ей кроссовки. — Теперь они как скороходы. Даже Большому Человеку нелегко будет поймать тебя в них. Ну а насчет Неистовой Охоты ничего сказать не могу. Наверное, еще не время.

— Мотоциклисты тоже принадлежат к Неблагословенному двору?

— Нет. Но у Гира Старшего есть Рог, зову которого они подчиняются. И когда он приказывает им преследовать кого-либо, они пускаются в погоню. Когда он велит им убить, они убивают.

Он замолчал, сосредоточившись на своей работе. Джеки посмотрела на мотоциклиста сквозь листву, но его заслонил великан, продолжавший молча наблюдать за чем-то на другом берегу реки.

— Неблагословенному двору служат семь таких великанов, — неожиданно вновь заговорил Финн. — Один отвратительнее другого. Здесь сейчас только два: Гира и Танделл, но остальные тоже скоро прибудут. Вначале они хотят захватить Башню гругаша, потому что в ней заключена сила. А затем и Сердце Кинроувана. И тогда... тогда мы все окажемся в их власти, Джеки Роуван. Ты, и я, и весь добрый народ, будь прокляты их каменные сердца!

— Но почему вы их не остановите?

— Кто, я? Что я могу сделать? Ни я, ни кто другой из нашего народа. Мы слабы, я уже говорил тебе об этом, Джеки Роуван. Мы больше не в силах им противостоять. Нам осталось только прятаться и надеяться, что мы не окажемся у них на пути. Молиться, чтобы они не нашли лэрда и не пронзили его Сердце. Но на это мало надежды. Времена героев давно прошли.