Читаем без скачивания Просто ответь «да»! - Хейди Бетс

– Если тебе интересно, – произнес он, – могу познакомить с одной очень привлекательной молодой леди из почтенного местного рода. Она, правда, была уже когда-то помолвлена и, говорят, бросила жениха всего лишь за месяц до того, как они должны были обменяться торжественными клятвами верности…

– А ты знаешь, интересно, – мрачно откликнулся Ракин, наблюдая, как официант расставляет закуски. Когда оба друга попросили принести им по кофе и официант ушел, он добавил: – В последний раз попробую переубедить старика. Если не удастся, обращусь к тебе.

Когда друзья распрощались, выйдя из ресторана, было почти девять часов вечера. Никакого опьянения Эли не чувствовал. Хотя он и хватил подряд три порции виски на пустой желудок, но потом плотно поужинал и выпил несколько кружек крепкого кофе. Домой не хотелось: он знал, что, просидев пару часов в одиночестве в пустой квартире, достанет бутылочку того же старого доброго напитка, и все пойдет по новой.

На душе кошки скребли, и наедине с этими кошками оставаться очень не хотелось. Нет, он, конечно, не считал себя одиноким человеком, но в данный конкретный вечер никто не мог бы составить ему компанию в его роскошных апартаментах. Там было слишком тихо, и он снова стал бы думать над тем, что произошло и как теперь быть.

Не вполне отдавая себе отчет в том, что делает, Эли повернул во Французский квартал и направился прямиком на Квин-стрит. Несмотря на поздний час, Кара, возможно, еще не легла. И в конце концов, он ведь пообещал Лаурель, что сам сообщит ее сестре об отмене свадьбы.

Десять минут спустя он уже стоял на веселом желтом крылечке ее домика, занеся руку над специальной тускло поблескивающей колотушкой на черной лакированной входной двери. Зданию было не меньше двухсот лет, но оно не выглядело старым или обветшалым и потрепанным. Прежние владельцы содержали дом в хорошем состоянии, да и Кара постаралась – организовала полную реставрацию.

Почти вся внешняя отделка была белого цвета, но ставни и кованые оконные наличники покрасили в черный – в тон входной двери. По бокам от крыльца в огромных горшках цвели огненно-красные азалии. Они же алыми пятнами сияли под каждым окном, придавая дому веселый приветливый вид, по крайней мере днем. И даже в сумерках бросались в глаза, контрастируя с посеревшей в вечернем освещении улицей.

На всякий случай еще раз бросив взгляд на фасад и удостоверившись, что в окнах есть свет, Эли постучал, но совсем тихо: вдруг хозяйка уснула, не выключив лампы. Ему не хотелось бы будить ее, даже по такому важному поводу. Время шло, и он прикидывал, стоит ли постучать еще раз. Когда Эли решил уже было развернуться и ехать домой, в свою холодную холостяцкую квартиру, над входной дверью зажегся фонарь. Послышался шум, железный звон отпираемого замка, и дверь открылась.

Кара стояла от него всего в паре шагов. Свет, падающий из-за ее спины и с крыльца, создавал эффект сияния, расходящегося от ее волос. Шелковый жемчужно-белый халат с сиреневыми фиалками мягко облегал изгибы ее тела. Каштановые волосы волнами струились по плечам. Хозяйка вышла к гостю босиком, и он заметил, что ноготки на ее ногах покрашены нежно-розовым лаком.

Внезапно, как удар под дых, его скрутило влечение такой силы, что потемнело в глазах, а из легких словно разом выкачали весь воздух. Эли пошатнулся и с трудом перевел дыхание, надеясь, что это неожиданно мощное желание не отразилось ни на лице, ни на других частях тела, которые хозяйка могла бы заметить.

Наверное, он все же махнул лишнего сегодня. Как еще объяснить такую неадекватную реакцию на сестру бывшей невесты? Особенно если учесть, что бывшей та стала всего пару часов назад. Или, может, все дело в его затянувшемся воздержании? Нормальная реакция здорового мужчины на женщину, уже готовящуюся ко сну? Тем более что женщина – картинка. Любуйся, и все не налюбуешься…

– Эли? – тихо позвала Кара и слегка нахмурилась. – Что ты здесь делаешь?

Опершись рукой о дверной косяк, он ответил:

– Прости, пожалуйста. Наверное, уже слишком поздно для визитов?

Какое-то время она молча разглядывала его, переводя взгляд с взъерошенной головы на усталое лицо, расстегнутый ворот рубашки, пиджак, строгие брюки и обратно.

– Только не говори, пожалуйста, что, выпив за ужином, сам сел за руль и приехал сюда, – строго произнесла она, неодобрительно глядя на него прищуренными глазами.

Эли поднял вверх три пальца и торжественно произнес:

– Виски. Трижды. Но это было больше трех часов назад, и я поел и выпил несколько чашек кофе. – И, подняв руку вверх, словно приносил присягу на Библии в суде, подытожил: – Так что я трезв как стеклышко, клянусь.

Кара некоторое время раздумывала над его словами, потом тихо вздохнула и отступила, пропуская его в прихожую.

– Лучше тебе зайти, пока соседи не заметили, – сказала она.

Сунув руки в карманы, Эли зашел и подождал, пока она запрет за ним дверь. Когда Кара повернулась к нему, он понял, что она уже знает. Знает и жалеет его.

– Я разговаривала с Лаурель, – призналась она чуть ли не шепотом, блуждая взглядом где-то в районе его подбородка, не решаясь взглянуть в глаза. – Мне очень жаль.

«Черт возьми, мне не нужна твоя жалость! – мысленно вспыхнул он. – Ни твоя, ни чья-либо еще!» Если уж у несостоявшейся свояченицы такая реакция, чего ждать от друзей и других близких знакомых, когда они узнают, что Лаурель его бросила?

– Боже правый! – чересчур злобно выкрикнул он, чего обычно не позволял себе в присутствии дам. – Не надо, Кара! Я не за этим сюда пришел. – Проведя рукой по волосам, он стал мерить шагами коридор, выбивая резкое стаккато на блестящем паркете. – Как не хочется всех этих сплетен, жалости, злорадного любопытного внимания. Мне плевать, что Лаурель отменила свадьбу, но совсем не хочется становиться объектом праздных пересудов. – Он снова запустил пальцы в волосы, чувствуя, что заводится, но тут Кара коснулась его руки. От этого легкого прикосновения Эли остановился как вкопанный и оглянулся. Взгляды их встретились.

– Идем на кухню, – мягко велела она. – Я заварю чай и даже налью тебе еще виски, если обещаешь, что за руль пока не сядешь, а немного побудешь со мной.

Напряжение как рукой сняло. Эли послушно поднялся вслед за ней по лестнице на второй этаж и прошел длинным узким коридором на просторную кухню. Он не раз уже бывал в этом доме, и не только во время приготовлений к свадьбе. Когда Кара переезжала, он с другими друзьями и родственниками помогал распаковывать вещи. А потом она закатила вечеринку в честь новоселья и показывала свое детище, свое гнездышко всем гостям.

С тех пор прошло уже немало времени. И Эли отметил, что Кара кое-что изменила в интерьере, и то, что получилось, ему очень и очень нравилось. Дело даже было не столько в удивительной чистоте и порядке. Везде царил уют, обстановка так и просилась на страницы какого-нибудь специализированного глянцевого журнала.

«Интересно, она сама все придумала или нанимала кого-то? – подумал он. – Если сама, то вполне могла бы на этом карьеру сделать. Если вдруг, конечно, ей когда-то надоест организация чужих свадеб. Или могла бы расширить сферу деятельности. Помнится, я неслабую сумму отвалил дизайнерше, которая оформляла мою библиотеку. А там ведь площадей раза в три меньше!»

Заходя в стильную кухню, она бросила на него взгляд через плечо, от чего каштановые локоны взметнулись легким вихрем, и спросила:

– Так тебе что – чаю или виски?

Эли открыл было рот, но она остановила его, подняв руку:

– Пока ты не ответил, должна предупредить, что виски у меня, по-моему, нет. Никогда его не любила. Зато, может, есть немного водки и джин. На этом, пожалуй, список крепких спиртных напитков и заканчивается.

– Если у тебя нет виски, – медленно заговорил Эли, – зачем тогда предлагала?

Она невинно пожала плечами:

– Мне нужно было, чтобы ты остался, но иначе ты мог и не согласиться.

Он улыбнулся и сам удивился тому, как просто и непринужденно это получилось. И еще тому, насколько ему сейчас стало легче. Здесь. С ней.

– Что ж, тогда… давай уж свой чай.

Коротко кивнув, она взяла блестящий чайник из нержавейки, наполнила водой и включила. С удовольствием наблюдая, как покачиваются ее бедра и подрагивает грудь, когда она движется, Эли присел за темный дубовый стол, разместившийся прямо посередине кухни. Кара тем временем достала сервиз тончайшего китайского фарфора и стала расставлять перед ним чашку, блюдце, заварочный чайник, сахарницу, кувшинчик для сливок и тарелочку под лимон.

– Все это вовсе не обязательно, – проговорил он. Бросив на него быстрый взгляд, она улыбнулась:

– В Чарльстоне чай пьют именно так, и не важно, который сейчас час. Мама бы в обморок упала, узнай она, что я предложила гостю чай как-то иначе.

– А как же достижение современной цивилизации – одноразовые пакетики и кипяток из электрочайника?