9. «Творя под веками цветистый маскарад…»
Творя под веками цветистый маскарад,Он время отменял, вычёркивал пространствоОн магом был сюрпризов и шарадИ ворожил над картой наших странствий.И проводя меж каменных преград,Он нас манил альпийским бубенцом,И возникал сосулькой над крыльцом,И был по-детски нашим играм рад,Затеям нашим в этом зимнем блеске,И голова вертелась в красной феске.Хрусталь заманчив был, как виноград,И рококо над хижиной светилось,И домовой, наш повелитель милыйСюжет придумывал, своей находке рад.
10. «Сюжет придумывал, своей находке рад…»
Сюжет придумывал, своей находке рад,Пока туманы на камнях лежали,Пока мерцали звёзды у оградИ облака к альпийским склонам жалисьВ лучах алмаза в миллион карат.И было нас под солнцем только двое,И пахло в доме подожжённой хвоей.Тугим кольцом нас горы окружали,Суровый Ибсен брезжил сединой,И Вацман шёл зазубренной спиной:Он был неукротимым, как пират,Но умный домовой был издавна с ним дружен,Наш домовой, нам приготовив ужин,Смотрел, как горы дальние горят.
11. «Смотрел, как горы дальние горят…»
Смотрел, как горы дальние горят.Готовил утро нам и праздник нам готовил,Крутил метели пять ночей подряд,Гремя задвижками, в печной трубе злословил,То солнцем тешил нас, то стлал в долину град.В тени лесов, на этих горных седлахНам так уютен был альпийский этот отдых.Титан тут мирозданье славословилИ нас весёлым будущим манил,И легкое беспамятство хранил,И охранял от влажного обвала.Курился снег на сморщенной скале,И пропадая в каменном седле,Над хижиной вилась тропинка перевала.
12. «Над хижиной вилась тропинка перевала…»
Над хижиной вилась тропинка перевала,По склону снег над хижиной бежал,Алмазное сиянье овевалоУпрямый лес в еловых этажах.Хрустальная резьба окошко оковала,И было нам так радостно вдвоёмБолтать о пустяках — и каждый — о своём.Всё было празднично — как в сказке — небывало:О том, что может быть, чего и быть не может,Что в окнах светится, что по ночам тревожитМы совещались в радужном кругу,Варила кофе ты и чайник кипятила,Неделя между тем прозрачная катилась,По ней бежали сны, играя на бегу.
13. «По ней бежали сны, играя на бегу…»
По ней бежали сны, играя на бегу,Взрезая синий снег, мы бегали на лыжах,Цвели снежинки в радужном кругу,И все вершины подступали ближе.Две лыжные полоски на снегу,Нам подмигнув, бегут от дома к соснам,Как наши зимы убегают к вёснам,Очерчивая плавную дугу.Алмазным мотыльком, вся в снеговой пыльце,Ты замираешь в радужном кольце.По склону белому я к дому подбегуИ лыжи снять я помогу у входа:Пусть лыжи отдохнут, пусть крепнет непогода,Нам в хижине тепло — им вольно на снегу.
14. «Нам в хижине тепло — им вольно на снегу…»
Нам в хижине тепло — им вольно на снегу,Пусть ночь свои личины нам покажет,Густеет сумрак, и кипит чугун,И нам чулок старуха вьюга вяжет,Не размыкая побелевших губ.Но в полночь стало тихо за окном,Стоит луна серебряным пятном,И зеркальцем морозным и витражом,Неся с собой прозрачность облаковИ синеватый сумрак ледниковНа радиусе тихого овала;И знает наши сны, и сказок рой ведёт,И горы замыкает в хоровод.Пока усталость нас железным сном сковала.
15. «В альпийской хижине зажжён для нас камин…»
В альпийской хижине зажжён для нас камин,Дрова припасены и постланы постели,Подъём упорен был, но шаг неутомим,Лишь сосны пегие навстречу нам пестрелиИ розовый очаг нас в хижину манил.В уютной хижине австрийский домовойХодил по чердаку у нас над головой,Пугал нас страхами до сонной дрожи в теле,Сюжет придумывал, своей находке рад,Творил под веками цветистый маскарад.Над хижиной вилась тропинка перевала,По ней бежали сны, играя на бегу,Нам в хижине тепло — им вольно на снегу,Пока усталость нас железным сном сковала.
1981
Грозовой цикл
Нике
1. «Опять навру про сорок пятый год…»
Опять навру про сорок пятый год,Опять привычно зашифрую имя,Как будто у тебя других заботНедостаёт, чтоб нянчиться с моими.
Ты удивишься и пожмёшь плечом,Припомнишь даты школьного журналаИ скажешь «Я бесспорно, ни при чём,Свидетель Бог, я ничего не знала».
Л между тем, отсвечивая синимИ по сырым кварталам проходя,Тебя в мои тетради заносилаСеребряная скоропись дождя,
А между тем — прохладным поплавкомВ воде качалась лодочная пристань,И с озера тянуло холодкомИ огоньком рябило серебристым.
Какую неслучившуюся быльПридумаю, какую небывалостьПрипомню и по мании судьбыЗамкну твоим серебряным овалом.
И разве ты посмеешь отвечать,Что к этим датам вовсе непричастна,Когда на них наложена печатьТакого незаслуженного счастья.
2. «Ты в упор повстречалась с грозой…»
Ты в упор повстречалась с грозой,С набегающим блеском разряда,На тебя помертвевший газонПосмотрел выцветающим взглядом.У деревьев панический страхВластной кистью написан на лицах,Две осины забились в оврагНе дыша и боясь шевелиться.В полумрак за оконным стекломМоментальный обрушился ветер,Шквал, циклон или антициклон —Всё равно, мелочей не заметишь.Поразит только бледность холста,Грозовая размывка деталейИ что вся авансцена снятаПод неистовство влажных баталий.Лютым бивнем, рывком дождевымСбиты с толку кусты и помяты,И в грозе откликается имКрупный рык громового раската.
3. «Шорох ливня. Асфальта скрижали…»
Шорох ливня. Асфальта скрижалиОбрели первозданный язык,К лиловеющим стёклам прижалисьПобелевшие губы грозы.И при этом расщепленном громеВ глубине мелового стеклаОтпечатался лодочный домикИ на привязи лодка была.Неизбывная лирика летаПроливалась в густые сады,И глядел сквозь седые просветыПогрустневший хрусталик воды.
4. «Я скажу, что деревья готовы…»
Я скажу, что деревья готовыЖёлтым пухом осыпать чердак —Что тобой этот холст загрунтован,Это ясно, пожалуй, и так.
Переулками в синих оттенках,В голубиной весне облаковЯ в Публичную БиблиотекуПонесу заготовки стихов.
Запишу их. Пока они стынут,С монологом к тебе обращусь,В благодарность, что ты уместиласьВ моментальную лирику чувств.
5. «За стеной набухает сирень…»
За стеной набухает сирень,И открыто окно в бельэтаже,И прозрачней дневных фонарейЭтих капель алмазная тяжесть.Эти гроздья опять хорошиОдуряющей силой цветенья —На странице её опишиСиневатой её светотенью.И покуда плывёт, как мигрень,Сизой тучи клубящийся локон,Я опять погружаю сиреньВ бельэтажные клавиши окон.
6. «Я вернулся с удачной ловитвы…»
