От этого предупреждения у Нелли заалели щеки; она поднялась и поблагодарила Лейлу за чай и печенье.
— Ты знаешь, я всегда рада тебя видеть и днем, и вообще в любое время, — сказала Лейла, провожая ее до дверей.
Нелли смущенно посмотрела на нее и сказала:
— Я думала, что теперь, когда ты поступила в Линдлей, ты больше не захочешь, чтобы я тебе надоедала. Ты стала так красиво говорить, и у тебя платья, как у миссис Кливдон. Просто не верится, что мы когда-то вместе хихикали на чердаке.
— Но я осталась такой же, — заверила ее Лейла, зная что это ложь. — Спасибо, что принесла мне письмо… и за то, что хранишь мой секрет.
Нелли в дверях резко обернулась.
— Когда-нибудь он вернется домой и обнаружит, что писал не по тому адресу. Почему бы тебе не сказать ему правду, Лили? Обманывать своего мужа — это больший грех, чем пойти с моим Джимом в темный переулок.
После ухода Нелли Лейла не сразу вскрыла письмо. Оно лежало на столе и напоминало о чем-то уже почти нереальном. Пока оно оставалось непрочитанным, Френк был не более чем миф. Через минуту она вскрыла письмо и прочитала: «Дорогая Лили…» В письме не было ничего нового. Опустившись в кресло-качалку, купленную в ломбарде, и наслаждаясь теплом, идущим от плиты, Лейла погрузилась в свои мысли.
Сэр Фредерик Кливдон взял Лили Лоув в штат домашней прислуги. Благодаря своей привлекательной внешности, высокому росту (она хорошо смотрелась в черно-сером платье прислуги) и образованности, девушка быстро получила место личной горничной единственной дочери сэра Фредерика, которая в этот момент вышла замуж за обаятельного повесу Десмонда Хилдрета. Обожаемой родителями Пенелопе Кливдон было позволено выбрать мужа по своему усмотрению, ибо она закатывала жуткие сцены, если ей в чем-нибудь отказывали. Сэр Фредерик настаивал, чтобы новобрачные жили под его крышей, и он мог быть уверен, что его любимая дочь имеет все, к чему привыкла, и чтобы можно было приглядывать за нежеланным зятем. Десмонд Хилдрет принял это наказание без радости. Он хотел собственный дом в городе, место в правлении угольной компании сэра Фредерика и неограниченную свободу прирожденного донжуана. В противном случае брак с самого начала становился очень шатким.
Несмотря на это, ребенок был зачат почти сразу. Со стороны Десмонда это был мудрый ход, потому что давал ему больше свободы, а его жене — объект утешения во время его отсутствия. Но по мере того как срок рождения ребенка приближался, будущие бабушка с дедушкой начали проявлять странное волнение. Ввиду того что Лили Лоув не обучалась уходу за ребенком, они решили, что нужно найти другую няню, и самую лучшую. Лучшая прислуга стоила дороже, и это вместе с расходами на тунеядца-зятя вынудило их сократить траты по другим статьям. После шести лет преданной службы Лили уволили. Кливдоны не знали, что их служанка два месяца назад вышла замуж.
Френк Дункан встретился на жизненном пути Лили в один из ее свободных дней. Он сразу покорил ее сердце своим крепким сложением, буйством черных кудрявых волос и озорными карими глазами. Солдат кавалерийского полка, он держался самоуверенно и рассказывал небылицы о своей храбрости. Молодая, одинокая и впечатлительная Лили сочла, что встретила самого главного человека в своей жизни. Осознав это, Френк жадно и со льстящей решимостью стал преследовать ее до тех пор, пока как-то летом, через четыре месяца после знакомства, он не взял ее за город на пикник. От солнца и сэндвичей Лейла была как во сне. В расстегнутом кителе, открывавшем мускулистую шею и волосы на груди, Френк выглядел неотразимо мужественным. Позже она поняла, что он, должно быть, поставил себе задачу в этот день покорить крепость, однако в ее падении была виновата ее собственная вспышка страсти. Вокруг нее ароматно благоухало сено, в вышине томительно-сладостно пели жаворонки, а искушение было так сильно, так огромно, что Лили потеряла голову. Лишь когда страсть была растрачена, возникло чувство стыда, и она расплакалась.
Все следующие недели Лили разрывалась между врожденным страхом и страстью; она была не в силах отказать требованиям Френка и из боязни, что он уйдет к другой девушке. Но однажды дождливым днем, в парке, он сказал ей, что их полк отправляют на четыре года в Индию. Это известие совпало с ужасным открытием Лили, что она, возможно, находится в том же положении, что и ее хозяйка. В отчаянии она во всем призналась Френку и поклялась, что убьет себя, если ее страхи подтвердятся. К ее изумлению и радости, Френк предложил пожениться в ближайший выходной.
Это было не так просто, как она думала. После гражданской церемонии Френк сказал своей молодой жене, что она не сможет поехать с ним в Индию, потому что он не получил согласия на женитьбу у старшего офицера. «Просто не было времени», — заявил он. С очаровательной улыбкой Френк убедил ее, что ей лучше оставаться до его возвращения у Кливдонов. По крайней мере у нее будет крыша над головой, приличная еда и немного собственных денег. Это означало, что он не будет высылать ей деньги из своего жалования. Ему нужно сберечь как можно больше денег за время четырехлетнего отсутствия, чтобы по возвращении домой они смогли зажить как порядочная семейная пара. А пока она должна хранить в секрете свое замужество. В высшем обществе предпочитают нанимать в прислугу либо вдов, либо незамужних женщин.
Чтобы успокоить ее страхи, Френк дал ей адрес своей матери в Шотландии и тридцать шиллингов — все свои сбережения. «Если ты беременна, — сказал Френк, — ты можешь поехать к моей матери вместе с ребенком: там будет и дом, и помощь». Изумленная Лили взяла деньги и клочок бумаги, пообещав, что останется на своем нынешнем месте до тех пор, пока ее положение не станет очевидным. Тогда она поедет в Шотландию.
Френк заставил ее поклясться, что она будет правдива с ним, и уехал, оставив ее, испуганную и смущенную, прислуживать молодой женщине, которую баловал весь дом. Беременность оказалась ложной тревогой, связанной, по-видимому, с малым сексуальным опытом Лили, и она вздохнула с облегчением. Но ни она, ни ее беззаботный муж не предвидели, что Кливдоны могут ее уволить.
С отъездом Френка из жизни Лили исчезло и искушение, к ней вернулись гордость и самообладание. Она решила не отдаваться на милость какой-то незнакомой женщины в Шотландии, которая даже не знала о ее существовании, и не особо полагаться на мужа, который в другом полушарии сражался с дикими племенами. Ей пришлось заняться поиском новой работы, но, не имея опыта ни в чем, кроме домашнего хозяйства, это было нелегко. В рекомендации Кливдоны неосмотрительно написали, что она уволена из-за несоответствия должности, забыв упомянуть, что речь идет о должности няни, а не горничной.
