– Слова обладают властью, Лоргар. Мне вряд ли нужно тебе об этом напоминать, – колдун внезапно ухмыльнулся. – И хватит на меня таращиться, брат! Особенно на мой глаз.
Улыбка не до конца лишила фразу жесткости.
Однако Лоргар не повиновался. Он открыто смотрел на постоянные метаморфозы образа Магнуса: полководец без левого глаза, с зашитой раной: циклоп с единственным громадным оком вместо человеческих глаз: чародей с гладкой плотью на том месте, где никогда не было правого глаза.
Когда Несущий Слово, наконец, заговорил, в его голосе абсолютно не было того неуверенного сомнения, которым была отмечена вся его жизнь на протяжении множества лет до Исствана V.
– Меня всегда нервировало, что ты больше всех похож на Отца.
Магнус приподнял покрытую шрамами бровь.
– Я? Это ты был создан его копией, Лоргар. Не я.
– Я не имею в виду физическое сходство, – Лоргар провел покрытой священными надписями рукой по татуированному лицу. – Я говорю о твоей… безликости. Ты столь же могущественен, как он, и твое лицо точно так же пляшет.
Теперь настала очередь Магнуса усмехнуться.
– Я не так силен, как наш отец. Жаль, что это не так.
Лоргар отмахнулся.
– Кто-нибудь из нас видел твое подлинное лицо? Было ли у тебя когда-то два глаза?
Магнус наклонил увенчанную короной голову.
– А ты разве не слышал историю, как я вырвал свой правый глаз, пожертвовав им ради знания? – примарх улыбнулся. – Мне она нравится. Возможно, она моя любимая.
– Я все их слышал, – отозвался Лоргар, желая услышать больше, но оставляя тему. Он слишком хорошо знал, что меднокожего брата невозможно вызвать на откровенность, если тот не имеет такого желания. – Мне нужен твой совет, Магнус.
– Как всегда, он к твоим услугам. Хотя я напомню тебе, что произошло, когда в прошлый раз ты его попросил лишь для того, чтобы проигнорировать.
Несущий Слово не рассмеялся горькой шутке, даже не улыбнулся.
– Ты имеешь в виду тот раз, когда я обнаружил, что Отец лгал всему Империуму, и что вселенная вовсе не лишена богов, как он настаивает? Да, смутно припоминаю те события.
– Это одна из точек зрения. И, разумеется, она неверна.
Лоргар покачал головой.
– У меня нет ни желания, ни нужды обсуждать подобные вопросы. Меня тревожит куда более насущное обстоятельство. Взгляни, брат. Это произошло в прошлом месяце, когда мы штурмовали какой-то бесполезный лояльный Трону мир, который Ангрон просто не смог оставить в покое. Его Пожирателей Миров нельзя было отозвать. Они вырезали население.
Он сделал жест свободной рукой, и перед братьями возникло туманное изображение. Магнус мгновенно узнал фигуру, вооруженную двумя массивными устрашающими топорами и закованную в стилизованное бронзовое облачение короля-гладиатора. Она запрокинула покрытую шрамами голову, безмолвно ревя в небо. Исходящие из черепа кабели хлестали из стороны в сторону, словно грива кибернетических косичек. Большая их часть была воткнута в силовые разъемы доспеха. Как обычно, некоторые вырвались в горячке боя.
– Он умирает, – произнес Лоргар.
Магнус посмотрел, как изображение Ангрона беззвучно останавливает атакующий транспортер «Химера». Тот врезался в него и остановился. Примарх приподнял машину за передние таранные шипы и перевернул. Все это время гусеницы продолжали тщетно крутиться.
– Мне кажется, он в добром здравии.
– Нет. Он умирает. Имплантаты убивают его.
Магнус повернулся к Лоргару.
– И что?
Несущий Слово пристально глядел на изображение.
– И я собираюсь его спасти.
Магнус не стал спрашивать, каким образом. Одну долгую секунду он молчал, а затем перешел к сути.
– Ты всегда был чудаком, Лоргар. Тобой движет сентиментальность. Ты ценишь верность тем, кто был верен тебе. Это меня восхищает. Правда. Но неужто галактике и впрямь будет недоставать истерзанной души Ангрона? Будет ли скорбеть об утрате даже его Легион? Неужели его жизнь действительно стоит спасать? – вопросы смолкли, и Магнус вновь обратил взгляд к варпу. Он улыбался.
– Тебя что-то забавляет, брат? – поинтересовался Лоргар. Его золотистые глаза блестели в злобном сиянии варпа.
Колдун кивнул.
– Я только что почувствовал, где мы находимся.
«Фиделитас Лекс» ворвался в реальность, с воем двигателей пробивая себе дорогу. Породившая его рана была разрывом пространства и времени, который пульсировал во тьме, наполняя космический вакуум невозможным звуком. О прибытии боевого корабля возвещал ужасающий вопль, за которым последовал странный безумный хохот.
Установленные вдоль брюха и хребта корабля кинетические генераторы со стоном пробудились, заряжая окружавшее «Лекс» ничто и создавая пустотные щиты. На бортах и зубчатых стенах начался грохочущий балет раскрывающихся куполов. Противовзрывные щиты поднялись, открывая орудийные порты, и в пустоту выдвинулись содрогающиеся пушки.
Загадочные двигатели, наделявшие корабль способностью летать в варпе, сбавляли обороты, уступая власть над флагманом физическим ускорителям. Глубоко в недрах бронированного носа корабля кашляющий кровью трехглазый человек снова передал управление «Лексом» стратегиуму, где сотни членов экипажа пристегивались к своим креслам, купаясь в сигнальных вспышках боевых постов.
Позади «Лекса» в реальность вырывались космолеты меньшего размера, и пространство позади него заполнялось голодными железными детьми, каждый из которых был покрыт клинками и бастионами. Корабли сопровождения и эсминцы разогревали двигатели сильнее и резче, чем линкоры, ускоряясь вперед, чтобы образовать первое подобие атакующего построения.
Разрыв заполнила тень, копия флагмана Несущих Слово. Она с содроганием вошла в материальную вселенную – грубый и воинственный корабль, покрытый подпалинами и рубцами от боя в центре каждого сражения, где он когда-либо участвовал. Точно так же, как моментально подготовившийся к битве «Лекс», «Завоеватель» включил свои щиты и выдвинул бесчисленные орудия. В отличие от «Лекса», он не стал замедляться, чтобы дать своей армаде образовать строй. Флагман Пожирателей Миров двинулся вперед, вынуждая малые корабли уходить с траектории его нарастающего ускорения.
– Уродливый корабль, – произнес Магнус, – под стать уродливой душе Ангрона.
– Ты его недооцениваешь, – снова сказал Лоргар.
Примарх Тысячи Сынов смотрел из безопасной защищенной базилики, как флот возникает сверху, снизу и со всех остальных сторон. Перед ними лежал мир с ясным небом, серыми скалистыми континентами и немногочисленными глубокими океанами, вращавшийся в животворящих лучах идеального солнца. В ночи светилась горстка маленьких городов, паутина соединяющихся огней складывалась в образ цивилизации, который нельзя было ни с чем перепутать. Этот образ был запечатлен в разуме людей с тех самых пор, как первые пустотоплаватели человечества увидели Старую Землю с холодного прибежища низкой орбиты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
