Перед глазами неумолимого мстителя снова промелькнули картины того страшного дня, когда воины императора Сун убили его родителей, старших братьев и сестер. Его пощадили, посчитав его слишком маленьким и беспомощным. Пощадили также беременную младшую наложницу бывшего губернатора Хэбэй. Но враги просчитались, думая, что он станет смиренным служкой буддийского монастыря. При первой же возможности Нань сбежал из обители с целью сделаться великим воином и отомстить врагам своей семьи. Способный юнец добился большего – стал главой клана наемных воинов-убийц реки Янцзы и тогда его наемники отыскали ему единокровную сестру Ксяолян, рожденную наложницей отца. Она влачила жалкое, полуголодное существование маленькой служанки придорожной таверны и даже хотела наложить на себя руки из-за постоянных притеснений и издевательств хозяев заведения. Ее мать умерла, не выдержав ударов судьбы, и девочку некому было защитить. Тао Нань в отместку за страдания и унижения сестры сжег таверну, забрал Ксяолян из кухонного рабства и лично занялся ее воспитанием. Результат превзошел все ожидания – из Ксяолян получилась отличная боевая шпионка, преданная ему всем сердцем. Сам Тао Нань за свои выдающиеся боевые качества получил прозвище «Великий Тигр Янцзы», и вельможи страны наперебой просили, чтобы он выполнил их поручения деликатного свойства, зная, что Тао Нань их никогда не подведет. Молодому главе клана наемных убийц удалось оказать важную услугу главному евнуху императорского двора Вэйдуну, избавив его от давнего врага; и евнух достойно отблагодарил за это, устроив его двоюродную сестру, дочь младшего брата его отца, красавицу Тао Гунь, в императорский гарем. Умница Гунь быстро завоевала сердце прежде холодного к женщинам императора Чжуна, а с рождением ею принца Мина положение рода Тао не просто упрочнилось, они вознеслись на недосягаемую прежде высоту.
На двоюродного брата признанной фаворитки императора посыпались завидные должности и звания, и это приобретенное могущество отныне позволяло молодому генералу расправиться с кровным врагом. Дело было за малым – убедить Государя в том, что Первый Министр Лю совершил государственную измену. Гунь и тут помогла ему, также горя желанием отомстить виновнику падения рода Тао, и вожделенный императорский указ о казни всех членов семьи Лю лежал за пазухой у Наня. Он никого не пощадит, ошибкой будет оставлять в живых даже младенца, о чем ему говорил личный опыт. Маленький ребенок, вырастая, становится опасным врагом. И Тао Нань, подняв высоко руку, громко сказал воинам своего отряда после своего возвращения к ним:
- Скачите в поместье Первого Министра! Никого не щадить, даже слуг!!!
Наемники, послушные приказу своего беспощадного командира пришпорили своих коней, и отряд черной тучей помчался в жилище обреченных, не разбирая дороги.
Мей Фэн, не подозревая о том, какая беда надвигается на ее родное поместье, сидела на корточках в углу кухни и перебирала куль риса. Слезы пеленой застилали ей глаза, до того она чувствовала себя несчастной и одинокой. Быть одетой в одежду простой служанки представлялось ей настоящим позором, и боль сжимала ее маленькую грудь, стоило ей вспомнить, что она отлучена от своей семьи. Даже двухлетняя малышка Руолан, дочь второй наложницы ее отца Юнру будет присутствовать на празднике дня рождения ее бабушки, она же должна старательно перебирать большое количество риса без передышки.
- Ах, какая я несчастная, самая несчастная девочка на свете! – причитала она, шмыгая носом и вытирая непрестанно льющиеся слезы рукавом платья из грубого полотна. – Матушка сослала меня на кухню, отдала мой праздничный наряд маленькой служанке и лишила возможности поздравить бабушку с днем рождения. Смогу ли я когда-нибудь забыть это огорчение?!
Но девочка сознавала, что мать наказала ее справедливо. Ей действительно нужно научиться дисциплине, иначе она никогда не станет благовоспитанной барышней из уважаемой семьи Лю. Мей Фэн еще раз шмыгнула носом, вытерла обильные слезы и с еще большим старанием начала отделять в разные кучки хороший рис и порченое зерно. Ей нужно показать матушке, что она раскаялась в своем непослушании. Тогда матушка простит ее и снова позволит играться с малышкой Руолан. Мей Фэн очень любила маленькую сестричку и охотно возилась с нею, часто даря ей свои игрушки.
- Я больше не буду легкомысленной, буду слушаться старших и с почтением относиться ко всем наставлениям, исходящим из их мудрых уст, - вполголоса пообещала она самой себе.
Внезапно веселая музыка, доносившаяся из главного дворцового здания поместья, умолкла, и со стороны ворот послышались тревожные крики стражников, перекликающихся друг с другом. Мей Фэн и кухонные служанки оставили свою работу и испуганно переглянулись друг с другом, не понимая, что означает эта пугающая перемена.
- Дядюшка Линь, что происходит? – не выдержав, спросила Мей Фэн у главного повара, который начал напряженно прислушивался к начавшемуся шуму, оторвавшись от печи.
- Не знаю, - растерянно ответил повар. – Младшая госпожа, женщины, вы никуда не выходите, пока я не разведаю, что нарушило наш праздник.
Он поспешно вышел из кухни, а девочка и прислужницы остались ждать с нарастающим волнением его возвращения. Шум все нарастал, послышался звук копыт примчавшихся лошадей большого конного отряда, а затем крик, полный боли и смертельной тоски. Служанки, пискнув от ужаса, разбежались кто куда, а Мей Фэн замерла на месте, не понимая, что ей делать и куда бежать.
На ее счастье, скоро вернулся повар Линь. У него тоже тряслись руки от страха, но он мужественно пытался преодолеть себя.
- Младшая госпожа, вам нужно немедленно бежать, - скороговоркой произнес он. – От Государя прибыл палач, которому приказано казнить всю вашу семью…
Прервав свою речь, повар схватил остывшую золу из очага и лихорадочно вымазал ею лицо и платье девочки.
- Пусть убийцы подумают, что вы кухонная служанка, возможно, тогда они оставят вас в живых, - неуверенно проговорил он. – Но для надежности заберитесь на крышу сарая, они уже миновали ворота нашего поместья. И прошу вас, ни в коем случае не смотрите, что делается во дворе.
Подчиняясь его нажиму, Мей Фэн быстро взобралась по деревянной лестнице на крышу соседнего с кухней сарая, покрытой стеблями толстого тростника и спряталась под ее покатый навес. Сначала она старалась следовать совету дядюшки Линя не смотреть на то, что происходит во дворе, но беспокойство за свою семью оказалось сильнее ее. Не поднимаясь во весь рост, девочка медленно подползла к самому краю крыши и осторожно выглянула за нее. Бесчинства врагов заставили ее замереть от ужаса. Ее бабушку, родителей, дядю Ву, наложниц отца, старших братьев и даже маленькую сестричку Руолан выволокли во двор свирепые воины в металлических доспехах и поставили на колени перед высоким всадником в черном плаще. Этот молодой предводитель показался Мей Фэн похожим на демона, вырвавшимся из самой бездны ада. Резкие черты его длинного худощавого лица напоминали маску страшного мстительного божества; насмешливая улыбка, кривившая тонкие губы отталкивала от него еще больше. Но ее отец сохранял свое достоинство даже перед этим посланцем горя и смерти.
- Что значит учиненное вами бесчинство, генерал Тао? – строго спросил он и тут же напомнил: - Разбойное нападение на любое поместье – одно из самых тяжелых преступлений, о котором Государь непременно узнает!
- Опомнитесь, генерал, - добавила его мать, госпожа Жоу, все еще надеясь уладить дело миром. - Великая Государыня Тинг просто так не оставит ваше вторжение, поскольку я ее младшая сестра. Вам нужно опасаться ее гнева.
Вместо ответа Тао Нань выхватил из-за пазухи желтый свиток с изображением извивающихся драконов и резко развернул его перед глазами Первого Министра в доказательство правомочности своих действий.
- Указ Императора! Изменник Лю Цзедун вместе со своей семьей подлежит смертной казни через отсечение головы, - громко провозгласил он. – Приговор будет приведен в исполнение незамедлительно.
