Читаем без скачивания Заведение - Пханишварнатх Рену

На ночном столике стакан с водой, в стакане — искусственные челюсти. Ей почудился вдруг дребезжащий смешок мужа: хи–хи–хи! This is a flower of flash[8], Джоти!

В эту ночь госпожа Джоти Ананд не сомкнула глаз ни на минуту.

II

Среди благотворительных заведений Банкипура «Благотворительное женское общество» пользовалось особым уважением. В местных газетах регулярно публиковались сообщения о его деятельности. Каждый материал неизменно сопровождался фотографией. Ведь президентом Общества был сам главный министр штата, а вице–президентом — известная общественная деятельница, которую все называют не иначе как «леди Салям». Кроме вице–президента, в состав правления входило ещё шестнадцать человек: двенадцать женщин и четверо мужчин — бывший судья Верховного суда штата, два адвоката и престарелый доктор Дубе, известный специалист по женским болезням.

Банкипурских дам, членов правления упомянутого Общества, можно видеть на всех юбилейных торжествах и официальных приемах, которые устраивает правительство штата: они величественно восседают в первом ряду кресел. Кресло у самого прохода обычно занимает директриса детской школы с вместительной сумкой в руках. Это и есть «леди Салям», полное её имя — мисс Хафиза Салям. Она из местных, хотя все считают её уроженкой Бенгалии, потому что она бегло говорит по–бенгальски…

Вот другая дама, мисс Рози Варгис, директриса высшего учебного заведения для благородных девиц — женского колледжа Паталипутры[9].

Есть тут и фигуры помельче: сестра–хозяйка местной больницы мисс Туду. Среди тех, кто значится в комитете, — почтенные супруги, незамужние дочери и сестры местной знати: Шьяма Саньял — дочь адвоката Верховного суда господина Саньяла от первого брака, Намита Гхошаль, миссис Дубе, Вандна Шарма, Бхуванимохини Мишра, мисс Канджур, миссис Керкета, Брахма Кумари, мисс Сатьяпаль.

«Благотворительное общество» Банкипура ежегодно устраивает многочисленные культурные мероприятия — выставки новорождённых, распродажи женских поделок, выставки цветов.

А четыре или пять лет назад по инициативе и на средства Общества было основано благотворительное общежитие для женщин–работниц: в «Кхагра–манзиле» — огромном пустующем особняке, некогда принадлежавшем бывшему правителю княжества Кхагра, разместились не только само общежитие, но и другие благотворительные учреждения для женщин: «Центр материнства», «Центр рукоделия и ремесел», «Молочный центр».

Лицом же, на которое возложена вся ответственность за состояние дел в общежитии и во всех этих трех центрах, является мисс Бэла Гупта.

«Центр материнства» расположен на отшибе и имеет отдельный вход — когда‑то эта дверь вела прямо во внутренние покои правителя Кхагры и ею можно было спокойно пользоваться как потайным ходом, однако даже акушерка, глухой ночью явившаяся по срочному вызову, обязана получить разрешение Бэлы и сделать соответствующую запись в книге посетителей. Через Бэлу же сотрудницы всех трех центров могут направить жалобу или прошение.

Проживают в общежитии, естественно, только незамужние женщины, имеющие постоянную работу. Кого только здесь нет: машинистка, телефонистка, продавщица из местной лавки ремесленных изделий, медицинская сестра, гид, преподавательница колледжа, диктор местной радиостанции. И хотя каждый год общежитие расширяется, на десятки прошений приходится отвечать отказом.

Устав общежития почти ничем не отличается от уставов других заведений подобного рода, ничем, кроме одного пункта: согласно уставу, утвержденному общим собранием Общества, статусом «женщины–работницы» не пользуются женщины, являющиеся функционерами какой‑либо политической партии. Покойница Рамала Банерджи, бывало, шутила: «И найти‑то работу — для женщины нелёгкое дело, а тут ещё такое ограничение… Если следовать их уставу, в общежитие надо принимать одних только смиренниц».

Да, хороший была человек Рамала Банерджи. Недаром все жители Банкипура уважительно называли её «тетей».

Почти тридцать лет вынашивала она мечту о таком заведении. Помощников у неё не было, и сидеть сложа руки ей не приходилось: все свои силы и время отдавала Рамала любимому детищу. Чтобы провести собрание, принять нужную резолюцию, а заодно и пополнить казну, по нескольку раз в год устраивала старуха благотворительные выставки. Жертвователей посвящала в свои планы. И вот после долгих лет упорного труда мечта её наконец сбылась.

И поэтому, знакомя посетителя с общежитием, волей–неволей приходится говорить о покойнице.

В 1936 году, когда впервые Индийский национальный конгресс одержал победу на выборах и в ряде провинций, в том числе в Бихаре, сформировал правительство, министр здравоохранения предложил кандидатуру Рамалы Банерджи в члены комитета, ведавшего отбором младшего персонала для медицинского колледжа, вызвав немалое удивление почтенной публики: это ещё что за новости? Миссис Рамала Банерджи? Кто такая? Тоже конгрессистка?

Чтобы познакомить публику с миссис Банерджи, министру пришлось обратиться к присутствующим с краткой речью: «Миссис Рамала Банерджи — супруга известного адвоката из города Банкипура. Я знаю её с того времени, когда она была ещё студенткой колледжа в Бхагальпуре. Тогда она носила фамилию Чаттерджи; мисс Рамала Чаттерджи была первой во всем: в учебе, и в спорте, и в общественной работе… Её деятельность по оказанию помощи пострадавшим от землетрясения в тридцать четвертом году высоко оценил сам Раджендра–бабу[10]».

После такой речи члены комитета единодушно поддержали кандидатуру миссис Банерджи… Хотя эта проповедь была ни к чему. Разве кто‑нибудь станет возражать, если кандидатура предложена самим министром?

Правда, некоторые из членов комитета понимающе переглянулись: дескать, ты только прикидываешься простачком, уважаемый господин министр, а глазки‑то — как у кота, завидевшего сальце…

Но уже к следующему заседанию пересуды прекратились, осталось лишь простое любопытство.

…Ещё бы: сам министр превознес её до небес! А какая она собою, эта миссис Банерджи?.. Где будет сидеть — рядом с сестрой–хозяйкой или под боком у министра? На своей машине прибудет или, может..?

Ко всеобщему удивлению, миссис Рамала Банерджи не прибыла. Вместо неё пришло сразу два письма, вернее, частное письмо и официальное заявление. Выразив председателю благодарность за оказанную честь, миссис Рамала Банерджи писала, что не считает себя достойной занять столь высокий пост… В заявлении излагалась просьба разрешить ей пройти практику в качестве медицинской сестры.

…Ах, та самая миссис Рамала Банерджи? Супруга всеми уважаемого адвоката — и вдруг медицинская сестра? А с головой у неё все в порядке? Что‑то тут не так! Не в себе дамочка!.. Чудное дело!

А через несколько дней сам господин адвокат появился у ворот общежития для медицинских сестер: он привез жену и скатанную в рулон скромную постель.

«На воскресенье я заберу тебя, Рамала».

«А вдруг меня не отпустят?..»

На пять лет заточила себя в этих стенах Рамала Банерджи, отгородилась от всего света белой шапочкой и халатом. За это время она прошла практику во всех отделениях местной больницы: хирургическом, терапевтическом, неврологическом, туберкулезном, гинекологическом и детском. И в каком бы отделении она ни работала, больные, едва заслышав её лёгкие шаги, расцветали от радости: «Пришла наконец! Пришла наша сестричка!»

Правда, после практики она на какое‑то время отошла от общественных дел: тяжело заболел муж. Когда же его не стало, она полностью посвятила себя служению Обществу… Достаточно сказать, что целых два года, как простая паломница, ходила она из деревни в деревню, убеждая жителей и местные власти открывать центры материнства. И такая вера, такая убежденность звучали в её голосе, что, на удивление всем, центры возникали даже в самых глухих уголках провинции.

Однако, куда бы ни заносила её судьба, она непременно появлялась на спортивном празднике, в котором принимали участие ученицы всех женских школ Банкипура и студентки единственного здесь женского колледжа. Её глаза словно кого‑то искали среди лёгких девичьих стаек. То в одном, то в другом конце стадиона звучал её мелодичный голос: «Как зовут тебя? Вина? Отлично прыгаешь, Вина. Быть тебе пилотом — водить аэропланы!»

«…Шарда заняла первое место в дебатах? Очень умная девочка! А как ведёт полемику — вы бы посмотрели!.. О, и вы здесь? Где только не встретишь старых друзей!»

В прошлом году, приветствуя Вину Прасад — женщину, которая впервые в истории штата Бихар стала пилотом, Рамала прослезилась: «Ах ты моя летунья!»

А Вина, отвечая ей, сказала: «Без вас, тетя Рамала, давным–давно отдали б меня замуж за какого‑нибудь лавочника, была бы уже хворой матерью полдюжины сопливых ребятишек и ходила за лекарствами в основанный вами «Центр материнства»…»