– Этого не произойдет, – равнодушным тоном произнесла Джемайма.
– Произойдет, Джем. Лучше с этим смириться. Джемайма повернула голову и увидела жалость в глазах Джека. Она положила черную юбку и белую сорочку на кровать, подошла к окну и стала смотреть на беспорядочные ряды крыш. Луна была наполовину скрыта бегущими по небу облаками, а дым из тысяч лондонских труб висел над крышами подобно туману.
Одинокая звезда померцала и исчезла. Джемайма посмотрела на звезду и загадала желание: пусть все для нее изменится. Она сжала кулаки.
– А ты будешь счастлив с Мэтти Вил, Джек?
В оконном стекле отразилось лицо Джека. У него был простодушный вид, который он на себя напускал, когда ему задавали серьезные личные вопросы. Несколько лет назад Джек влюбился, но все закончилось ужасно, и теперь он даже не притворялся, что любит Мэтти. Джемайма знала, что его жизнь с Мэтти будет жалким подобием прошлого.
– Конечно, я буду счастлив, – помолчав, ответил Джек. – Мэтти – хорошая девушка. И Джим Вил тоже хороший, Джемайма.
– Знаю, и от этого мне еще хуже. – Она резко повернулась. – Джим – добрый и ласковый и… скучный. Да я через неделю начну задыхаться…
– Он хороший человек, – повторил Джек. – Он никогда не станет тебя бить, как отец бьет нас…
– Как бьет тебя, – поправила брата Джемайма и улыбнулась. – Мне почти ничего не достается, так как ты рядом.
Джек смутился.
– У меня плечи пошире твоих. Я это вынесу. Они с улыбкой смотрели друг на друга.
– Но все равно я не верю, что на этот раз ты сумеешь вмешаться, Джек, – вздохнула Джемайма. – А может, ты и не захочешь вмешиваться? Может, ты считаешь, что мне следует выйти за Джима и перестать капризничать?
– Я считаю, что не стоило отправлять тебя в эту модную школу, – грубовато произнес брат.
– Из-за этого я, по-твоему, стала задирать нос, да?
– Из-за этого ты стала чувствовать себя несчастной, – ответил Джек.
Джемайма вздохнула. Брат прав – она чувствовала себя не в своей тарелке.
В детстве, когда отец заставлял их лазить по печным трубам, все было намного проще. Джемайма стала девочкой – трубочисткой в одиннадцать лет, но затем Альфред Джуэлл начал «делать деньги» и нанял ученика, а дочь отослал в школу, которую открыла для детей трубочистов миссис Элизабет Монтагью, известная своей ученостью. Джек ненавидел книги, всегда сбегал с уроков в воскресной школе и в результате едва научился читать и писать. Но в Джемайме Элизабет Монтагью обнаружила редкую сообразительность и интерес к учению. Она опекала девочку, и Джемайму отправили учиться в другое заведение миссис Монтагью – школу для благородных девиц на Земляничном холме.
Джемайма превратилась в весьма образованную молодую особу, но совсем не приспособленную к роли жены ремесленника.
Джек подошел к ней и обнял.
– Не грусти, – отрывисто произнес он. – Может, все будет не так уж и плохо…
Но Джемайма была уверена в обратном.
– Я получила образование, не подходящее для моего положения, – сказала она, уткнувшись носом в плечо Джека. – В благородном обществе я чужая, и среди своих – тоже.
– Знаю. Но я все равно тебя люблю.
Джемайме стало немного легче. Она любила брата за то, что ему была совершенно безразлична ее ученость. А вот отец готов был хвастаться ею перед всеми. Мать смотрела на нее как на чудо, отчего Джемайме делалось не по себе. Давние подружки ее избегали, так как считали чересчур воспитанной, и только Джек вел себя по-прежнему.
– Что бы ты хотела делать, если бы не вышла замуж? – вдруг проявил любопытство Джек.
– О, я стала бы читать, ходила бы на лекции и выставки, занималась музыкой…
– Ты заскучаешь. – Черные глаза Джека смотрели насмешливо. – Я тебя знаю – ты не сможешь ничего не делать.
Джемайма наморщила лоб. Это было правдой. Она всегда работала – сначала лазила по печным трубам, потом училась, а теперь вела конторские книги отца.
– Тогда я стала бы музыкантшей и пела в театре.
Джек вздохнул.
– Женщине это неприлично.
– А быть трубочистом – прилично?
– Нет. Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать. Женщине прилично только одно – выйти замуж. Вот ты и должна выйти замуж за Джима и стать ему верной женой. – Джек подошел к книжному шкафу орехового дерева, взял в руки несколько книг Джемаймы и стал рассматривать корешки. – Старику Виду придется сколотить у себя в доме книжные полки. Я слыхал, что он возгордился оттого, что у него будет такая образованная невестка.
Джемайма скорчила гримасу. Она не была тщеславна, и ей не нравилось то, что ее рассматривали как приз. К тому же она знала, что очень скоро ее достоинства начнут ей мешать. Собственный отец служил тому примером. Она не считала, что слишком хороша для своей семьи и друзей, но почему-то не могла с ними ужиться, и они это чувствовали.
Джек, вторя ей, тоже скривился.
– Отец просто старается сделать так, чтобы тебе было хорошо, Джем. Потому и устроил этот брак. – На его лице промелькнуло смущение. – Но и про себя он тоже не забывает. Породниться с семьей Видов – это всем на руку.
Джемайма кивнула.
– Знаю, – отрывисто и спокойно ответила она. – Такова жизнь. Даже родись я знатной, все равно меня выдали бы замуж ради выгоды.
Джемайма рано это поняла и не питала иллюзий в отношении брака. Будь ты служанка или герцогиня, разницы нет. Брак – это сделка, а любовь здесь ни при чем. Вот и все.
– Ты ведь не откажешься выйти за Джима, да? – с озабоченным видом спросил Джек. – Ты знаешь, каков отец, когда разозлится.
– Нет, – медленно произнесла она. – Я не откажусь.
Глава вторая
Утро выдалось чудесное, и Роб, выйдя на обычную раннюю прогулку, пошел через Гайд-Парк. Когда он был на Пиренеях, то лишь на заре, до восхода солнца, пока не становилось жарко, словно в раскаленной печке, совершал одинокие прогулки, наслаждаясь свежестью и тишиной, слушая пение птиц, жужжание насекомых и приглушенные звуки пробуждающейся жизни. Офицеры со смехом называли его «Одинокий Селборн», но шутки прекратились, когда как-то ранним утром эта привычка бродить одному помогла ему предотвратить покушение на жизнь генерала. После этого случая к нему стали относиться с уважением.
Сегодняшним утром не должно было произойти ничего драматического, всего лишь свадьба кузины, хотя для него это событие грозило превратиться в подобие рынка. Которая из подруг или родственниц кузины Энн получит от него предложение выйти замуж?
Накануне, после встречи с Черчуардом, Роб зашел к тетушке Селборн, чтобы уведомить ее о том, что он вернулся с войны и будет счастлив посетить бракосочетание Энн, назначенное на следующий день. Все семейство встретило его с восторгом, в особенности Ферди, с которым он всегда был дружен. Правда, встреча с младшей сестрой Ферди Огастой не доставила Робу такого же удовольствия, поскольку за те годы, что он отсутствовал, эта злая на язык школьница превратилась в сущую мегеру. Он с унынием подумал о том, что если вынужден был бы жениться на Огасте, то ему грели бы душу исключительно воспоминания о военных походах. И еще Роб понял, что на свадьбе не ожидается большого выбора подходящих невест, так как гостей будет мало.
