выходить.
Хлопнули межвагонные двери, впуская утомленных людей в униформе контролеров.
Бежать было поздно. А Валя ненавидела конфликты. И позорные сцены тоже. А от того, что контролеры будут делать свою работу, на глазах у нового знакомого, имя которого она упорно не спрашивала, становилось почти физически плохо.
— Извините, — Валя потупилась и двинулась обратно в вагон. Но незнакомец вдруг быстро и уверенно взял ее за запястье. Она качнулась и впечаталась в его широкую грудь. В океан запахов, который захлестнул ее физически, поражая зрение и слух. Не смотря на то, что все ароматы забила крепкая сигарилла.
Незнакомец опустил лицо куда-то к ее шее и тремя резкими движениями втянул воздух. Изучая. Запоминая.
Через несколько секунд Валя убедит себя, что ей это показалось. Дикий звериный жест. От которого леденило позвоночник.
— Извините, — Валя потупилась и двинулась обратно в вагон. Но незнакомец вдруг быстро и уверенно взял ее за запястье. Она качнулась и впечаталась в его широкую грудь. В океан запахов, который захлестнул ее физически, поражая зрение и слух. Не смотря на то, что все ароматы забила крепкая сигарилла.
Незнакомец опустил лицо куда-то к ее шее и тремя резкими движениями втянул воздух. Изучая. Запоминая.
Через несколько секунд Валя убедит себя, что ей это показалось. Дикий звериный жест. От которого леденило позвоночник.
Валя выставила руки вперёд и отстранила мужчину. Она избегала заглядывать в его глаза. Так что быстро зашагала назад не прощаясь. Нервно хлопая себя по карманам джинсов. В левом что-то лежало, теплое и с гладкими гранями. Судя по еле уловимому шлейфу мясного аромата — это была его вещь.
Контроллеры плыли по душному мареву вагона след в след за угловатой Валиной фигуркой. Как будто истаявшей, потерявшей последние силы в этом тамбуре. Волевая и не по годам мудрая Валя, закаменевшая в бедах последних нескольких месяцев, теперь была точно выдернутый из сети прибор.
Ольга знала подругу и ее тюфяка-братца достаточно давно, чтобы безошибочно угадать момент, когда ей следует вмешаться.
Парень в униформе контролера прицельно шагал за Валей, прошмыгнувшей на свое место у окна.
Ольга, красивая той самой румяно-яблочной красотой средней полосы, выросла на пути изможденного юного контролера, моментально меняя местами “правых” и виноватых”. Белые кудри. Звонкий голос. Руки в боки.
Электричка дернулась, набирая ход. Цель Ольги “номер раз” была достигнута. Даже если их высадят на следующей станции, оставшуюся дорогу они как-нибудь осилят пешком. Но было бы здорово продержаться еще немного…
— Мужчина, вы меня заболтали. Как это билет до прошлой станции?! Он до следующей! Нет, давайте вместе смотреть. Вот видите? — Ольга тыкала пухлым пальчиком в планшет, нарочно открыв список станций противоположного направления.
Контролер сглотнул — на тощей шее дернулся крупный кадык. Парень под напором Ольгиной энергии будто бы начал сомневаться: а не в сторону ли города едет поезд.
Подоспела его напарница — крупная женщина средних лет, с цепляющей глаз фиолетовой помадой на тонких губах с заедами в уголках.
Валя сразу смекнула: прожженную бабку с лиловым ртом не проведешь, даже при всем Ольгином рвении, и потянулась под сидение за своим рюкзаком.
— Девушшшшка, — зашелестел напомаженный рот, — это направление на “Каменный бор”, а вы на город смотрите.
— Как?! Этот поезд едет в другую сторону? — Ольга выпучила глаза, придавая им форму близкую к идеально круглой. Васильковые бездны а не глаза. Но “лиловый рот” так просто не проведешь.
Для Вали минуты тянулись мучительно. Сердце стучало часто и гулко. Она поискала взглядом своего курящего знакомца с красивой татуировкой. Не нашла. Ну слава богу.
— Доплачивайте за следующие станции… — заунывно продолжил шелестеть напомаженный рот.
— У нас нет денег, — произнесла Валя устало ровным тоном и открыто заглянула кондукторше в глаза, — дайте нам проехать еще одну станцию пожалуйста.
— Ну нет… — зашипел лиловый рот, — знаю я вас таких, сейчас же на выход!..
— Неужели в наши дни это нельзя решить? — возмутилась Ольга, — ну вот нет у людей сейчас. А поезд единственный. А нам очень надо. Давайте номер свой, я вам переведу через несколько часов! Ну вот нету.
— Еще я номер свой всякой шелупони не раздавала, — сузила глаза кондукторша. Ее коллега так и продолжал стоять истуканом. Пассажиры с любопытством наблюдали за сценой.
В кино в такие моменты обычно появляется рыцарь, готовый протянуть руку помощи. Внести символическую сумму. Сгладить конфликт. Но этого не произошло. А единственный Валин кандидат в рыцари отсутствовал в зоне видимости. К огромному Валиному облегчению. Как же неловко ей было бы с ним заговорить после этого.
Это ведь только она знала, что ее серьезные мудрые глаза — от усталости и неимоверных волевых усилий. Если бы жизнь ее не заставила, если бы она не осталось единственной опорой семьи… Да она бы лежала калачиком в постели, накрывшись стеганым одеялом с головой и упивалась жалостью к себе.
— Мы выходим, — резко объявила Валя. Подражая голосом кому-то из родственников. То ли покойному отцу. То ли еще более покойной прабабушке Гелле. Так было проще. Прикинется сильной — и все поверят. Глядишь, и сама себе поверит.
Наконец столбы за окном начали пробегать медленнее, гранитная насыпь вдоль дороги из непрерывно-серой разбилась на отдельные различимые камушки. Мелькнула табличка “Зеленые пруды”.
Следующая должна была быть “ПГТ Гелла”. Знали бы эти люди в форме, что собираются с позором ссадить с электрички правнуков самой Геллы Владимировны Рерих, в честь которой названы шесть гектаров земли за этим лесом. Что ж, приходилось принять поражение.
Когда трое спустились с перрона, солнце почти зашло. Последние закатные лучи окрасили оранжевым глаза Андрея. Радовало одно — ребят высадили всего за одну станцию до пункта назначения. И она была не очень длинной. Огорчало тоже одно — Валя не слишком хорошо представляла как идти. Разве что вдоль железной дороги за поездом.
Последний вагон еще не потерялся из виду, когда электричка резко дернулась, затормозила и почти сразу продолжила движение.
— Странно, — прокомментировала Ольга, поправляя лямки массивного рюкзака.
— Я хочу пить, — сообщил Андрей, бессмысленно ковыряя носком кроссовки сухую землю. Поднимались невысокие пыльные облачка.
— И я, — согласилась Валя, касаясь кончиком языка пересохших губ.
— Спокойно, семейка Адамс, ща все будет, — Ольга уверенно потопала от раскаленных рельс в сторону подлеска, — там журчит!
Трое не заметили, как от притормозившей электрички отделилась крупная мужская фигура и молниеносно скрылась в высоких зарослях можжевельника вблизи железнодорожного полотна.
Глава 2. Через лес
Последний вагон еще не потерялся из виду, когда электричка резко дернулась, затормозила и почти сразу
