Вновь пронзительная боль в виске.
Черт! Резко выпрямляясь, Мик ударился головой о низкую балку, проходившую через весь сарай. Гулкое эхо прокатилось по помещению.
Звук шагов мгновенно стих. Через некоторое время послышался тихий женский голос:
— Левис, ступай в мастерскую, возьми там веревку и жди меня здесь, пока я не позову. Кларк, а ты иди в дом. Возьми с собой Оскара и иди. Ты меня слышишь? И пошли сюда Крокета.
— Но, Элизабет…
— Быстро!
Детские шаги удалились, и затем Мик отчетливо услышал щелчок. Он достаточно повоевал, чтобы научиться узнавать этот звук. Звук, который раздается, когда взводят курок.
Удар.
— Подними руки вверх!
Мик услышал приказ раньше, чем увидел кого-нибудь. По стене скользнула легкая тень, и потом начал открываться- чердачный люк.
— Живо руки вверх! Я кому сказала!
Мику стало немного не по себе. Он не понимал, как могла женщина увидеть, что он не выполнил ее приказ. Однако он все же поднял руки, которые до этого держал скрещенными внизу живота. Да, нижнее белье у него, конечно, было, но оно прорвалось во многих местах. Ткань так обветшала, что рвалась от малейшего движения.
— Черт вас подери! Вы что — глухой?
После этих слов из дыры в полу начала медленно появляться женская голова, затем показался блестящий зрачок револьвера.
Мик был приятно удивлен. Перед ним стояла молодая женщина. И очень привлекательная.
Должно быть, что-то в выражении его лица подсказало ей, о чем он подумал. Женщина застыла на месте. Долгое время не было слышно ни единого звука. Ее изучающий взгляд скользил по Мику с явной подозрительностью. Затем она поднялась еще на одну ступеньку, с каждой секундой хмурясь все больше.
Мик сумел выжить на войне, потому что хорошо знал, когда нужно наступать, когда правильнее отступать, а когда просто затаиться где-нибудь и ждать. За это время он научился понимать людей, и теперь ему было достаточно взгляда, чтобы сразу определить, будет ли человек с оружием в руках стрелять в него, или нет.
Девушка — Мик знал это совершенно точно — нажмет на курок при первом же его неверном движении. Ее темные глаза как будто светились яростью. Взгляд становился все пристальнее, словно она хотела прожечь его насквозь.
— Черт побери, похоже, мне придется побыть некоторое время в роли собаки, — тихо сказала она самой себе.
Мик не был уверен, что понял то, что сказала девушка, пока она не перекрыла ему путь к люку.
Девушка внимательно разглядывала его с ног до головы, не произнося ни слова. Она превосходно владела своими эмоциями, и на ее лице не было заметно и тени страха или удивления. Мик вдруг сообразил, что стоит перед ней полуголый. Он ждал, что это хоть как-нибудь отразится на девушке — она покраснеет, или, может быть, у нее участится дыхание. Но, как видно, подобные проявления слабости были ей не свойственны. Правда, она больше не настаивала на том, чтобы он снова поднимал руки. Да, у этой особы бесподобная выдержка, с ней лучше не играть в азартные игры. Мик не мог понять, что творится в ее душе. И если бы она не задержала на нем свой первый взгляд чуть дольше обычного, то он мог бы предположить, что, идя сюда, она уже знала, что на нем ничего нет, кроме рваного нижнего белья.
— Мне кажется… — начал Мик, но потом замолчал и откашлялся.
Он плохо представлял себе, что должен говорить. Возможно, ему лучше было бы вовсе помолчать. Его нашли спящим в сарае этой молодой женщины, куда он бесцеремонно забрался, напугав ее детей, и сейчас стоял перед ней в более чем неприличном виде. Мик не знал, с чего в такой ситуации начинать объяснения.
— Они украли мою одежду!
Мик не хотел, чтобы его первыми словами были слова обвинения, но они сорвались у него с языка прежде, чем он осознал их смысл.
— Ну и что дальше?
Женщина задумчиво прищурила карие с кофейным оттенком глаза. Волосы у нее были цвета спелого меда и собраны сзади в небрежный пучок.
Последовало неловкое молчание, во время которого Мик мечтал только об одном — чтобы свершилось чудо и он смог бы прикрыться чем-нибудь: седлом, лошадиной накидкой, чем угодно.
Девушка подошла поближе, продолжая держать револьвер направленным на него. По мере ее приближения Мик все сильнее чувствовал, что уже очень давно ни одна женщина не подходила к нему так близко. Он видел капельки пота на ее шее, ее грудь, которую плотно облегала простая домотканая блуза.
Девушка не была миниатюрна, как Лили. Она была высокой, стройной, с роскошными возбуждающими формами. Но оценивая то, как сидела на девушке одежда, и то, что у нее была такая тонкая талия, можно было смело сказать, что у прекрасной незнакомки нет ни грамма лишнего веса. Эта девушка привыкла много и тяжело работать, но, хорошенько разглядев ее, Мик решил, что ей никак не больше двадцати лет.
— Что вы делаете в моем сарае, мистер?
Если бы она знала, насколько этот вопрос выдает ее, она бы, скорее всего, не задала его. Мик сразу же обратил внимание на то, что незнакомка не потребовала сообщить его имя или объяснить, почему он в таком виде. Вместо этого она хотела узнать, что он делает в сарае, ее сарае.
— Вы здесь одна, мэм?
Задавать такой вопрос было ошибкой: незнакомка сделала угрожающее движение. Ее револьвер находился в метре от Мика, дуло было направлено прямо ему в переносицу.
— Если вы думаете, что этот револьвер просто игрушка, то сильно ошибаетесь.
В серьезности ее угрозы нельзя было сомневаться, и все же Мик не смог побороть искушения и спросил:
— Так вы застрелите меня?
— Можете не сомневаться.
Девушка ударила каблуком в пол.
— Левис!
— Да.
— Крокет уже пришел?
— Он идет.
— Скажи ему, чтобы принес веревку сюда, наверх. А ты потом отправляйся в гостиную и вместе со всеми жди нас там.
— Хорошо.
Через минуту по лестнице поднялся мальчик с густыми каштановыми волосами и встал рядом с девушкой. Несомненно, это был ее брат, они были очень похожи друг на друга.
— Свяжи его, Крокет.
— А кто он такой?
— Связывай, и без разговоров!
Мальчик пожал плечами.
— Хорошо, Лиза.
Мальчик, которого звали Крокетом, приготовился выполнить то, что ему велели. Осознав, что его сейчас свяжут, как гуся для жарки, Мик поспешно сказал:
— Если вы дадите мне хотя бы минуту, я с удовольствием все объясню.
— У меня нет желания слушать вашу ложь. — Губы девушки искривились в презрительной усмешке. — Они что, бросили вас? Или вы упали с лошади и завязли в грязи? А может быть, им просто расхотелось ехать вместе с вами?
