с нами - третий причал, «Маруся», скажешь к Тиму Монку.
Ник не знал, что и ответить, информации за последний день было слишком много, все переплелось в его голове.
– Я даже не знаю… – начал было он.
– Через два дня мы отчаливаем. Решай! – он кивнул Нику и мягкими, словно большая кошка, движениями, покинул дом Ника.
Два дня - в космической эре понятие условное, ведь как известно, время - относительно. Но когда-то нормальное для Земли время стало эталоном для Нова Орбиса.
Николас слышал от отца это странное имя – Тим. Именно его Джон Ворон ждал перед кончиной. Мог ли Ник ему доверять?! Ничего не говорило против этого. Костюм, что был на Тиме стоил, судя по всему, небольшого космического корабля, а его содержание, наверное, и того дороже. Все это не показатели. А вот манеры визитера говорили о его конкретности. Космос манил Ника, и он решился.
Дом пришлось продать дешево. Тех, кто хотел бы жить на Голдбалле, не было. Владелец «Клондайка» купил гордость семьи Воронов, чтобы сделать из него жилье для постояльцев - богатых торговцев и капитанов кораблей. Все это заняло целый день. Второй день Ник посвятил прощанию с друзьями отца и своими приятелями. И те и другие одобрили его решение. Но на вопросы о том, куда и зачем он летит, Ник и сам не знал ответа.
Шон Ласкер, друг детства и местный «разводила», обнимал Ника и жал ему руки множество раз со словами: «Я так рад за тебя». Шон был сыном простого старателя, прямой и зачастую грубый малый, если Ник и думал остаться, то только из-за него.
Девушки Голдбалла будут скучать после его отъезда, но среди них не было той, ради кого он бы изменил своему желанию странствовать.
И вот Николас Ворон поднимался на скоростном лифте в космопорт Голдбалла. В просторном зале Ник застыл. Перед ним расстилалась темнота неизвестного пространства. Космопорт был сделан из прозрачного комбинированного материала, используемого повсеместно и не имел, как поселение Голдбалла, искусственного неба и систем смены дня и ночи. Он будто парил над планетой, и у причалов был виден только один корабль. Не дождавшись совершения сделки, вчера отчалил торговый корабль «Чарующая Бетти». И видимо невзрачный контейнеровоз и был ожидавшим Ника кораблем «Маруся». Ничего примечательного, прямоугольная форма с чуть сглаженными углами. Из систем защиты Ник отметил несколько небольших резисторных орудий на верхней части корабля за кокпитом. Вложенные в порты, они были трудноразличимы, сливаясь с корпусом корабля. Маневровые двигатели явно не обеспечивали этот корабль возможностью быстрой смены курса, судя по их размерам. В общем то внешне «Маруся» была самым обычным грузовым торговым судном песочного цвета. Единственно, что отличало судно, так это причудливый логотип на борту «Маруси» - золотая женщина удивительной красоты с манящими формами, в легком платье, горделивой позе, ее голову украшал венок из колосьев пшеницы. А вдоль оголенной ноги в ее руке была шашка, наподобие той, что на днях Ник видел в ножнах на портупее Тима. У женщины шашка была без ножен. Ее поза и внешний вид излучали благородство, спокойствие и в то же время решимость.
Ник решил, что это и есть «Маруся».
– Чего тебе? – милый женский голос прервал размышления Николаса.
Только сейчас он обратил внимание на зал космопорта. Когда он поднялся, он был пуст, сейчас же позади него из лифта выходили люди. Миловидная девушка подошла к нему. Ник знал ее. Местная красавица Милена, дочь одного из руководителей компании «Голдбалл экстракшн». Девушка была старше Ника лет на десять, и Ник знал, что конкуренция среди ее ухажеров достигла масштабов звездных войн, а он и не собирался включаться в эту борьбу. Тем более что он был нечастым посетителем космопорта. На самом деле он еще ни разу не покидал Голдбалл, и в космопорте он с товарищами был только для того, чтобы посмотреть на космос и редкие, до недавнего времени, торговые корабли. Как бы там ни было, перед Миленой он невольно засмущался и покраснел.
– Мне в третий шлюз… к Ти… к Тиму, – мямлил он.
– Ясно, – коротко резюмировала красавица, и заняла центр зала.
Она явно с кем-то общалась прямо в тот момент. Связь была с помощью чипа-импланта, который словно телепат считывал команды. Эмоции на лице и шевеление губ Милены выдавали это. Ник не знал, что ему делать, просто ждал, погрузившись в свои мысли.
Что ждет его впереди? Ник не понимал: то ли он во сне, то ли наоборот, проснулся после долгого сна, столкнувшись с суровой реальностью. Ник никогда не был финансово самостоятельным и не знал, что делать, тем более в чужом месте. Его костюм диагностировал перегревание. Потреблял эдж костюм немного, создавал вполне комфортные условия для тела, но все же был не лучшей моделью, серого цвета. Ник нервничал и по мере ожидания его тревога увеличивалась. Что ждет его впереди? Тим не дал и малейшего намека. Да и кто он такой, этот Тим? Пират? Загадка. Кто та красивая женщина, что украшала корабль, стоящий у третьего причала. Ослепительная красавица с правильными чертами лица, босиком, что делало ее еще более желанной.
– За нее стоит сражаться?! – громкий голос вывел Ника из задумчивого состояния, отчего он вздрогнул. Тим стоял рядом с ним, любующимся «Марусей», и явно ожидал ответа.
– Да, – не раздумывая ответил Ник.
– Хорошо.
Тим Монк, словно пантера, нападающая на жертву, подкрался к Милене, все еще мило шевелящей губами и не замечающей ничего вокруг. Николас невольно задумался, как разительно отличается «Маруся» и Милена. Когда Тим заговорил с ней, она расплылась в искусственной улыбке, резко прервала свое виртуальное общение и полностью переключилась на Тима, часто кивая и раскачивая бедрами в обтягивающем строгом костюме. Ник решил подойти ближе.
– …туманность Афродиты не может сравниться с Вашей красотой, я наблюдал ее лишь мимолетно, мы летели с Дивы в Житницу, но впечатление произвело необратимое, с тех пор я и не думал, что в Галактике может быть что-то более привлекательное, – Тим чеканил слова и делал паузы после каждой фразы. Он неотрывно смотрел своими странными глазами на молодую девушку, от чего она краснела и отводила взгляд. Он продолжал:
– А Ваши глаза… они великолепны, словно сапфиры, да какой там, как-то я видел похожий цвет в газовом скоплении Аполлона, – Милена млела на глазах, – у нас, на Царице, есть озера, но даже
