место, над которым парил Ник. В центре всего этого зияла яма. В ней престарелый мужчина в боевом вооружении с оружием в руках. Деревянная булава, обитая железом, украшенная причудливыми узорами, золотым эфесом в виде шара. Лицо воина было спокойно, выражая решимость. И женщина, чья увядающая красота мгновенно бросилась в глаза. Они находились в камере, похоронной, по всей видимости, сколоченной из дерева. Там так же были кони и различные украшения.
Небо стало ясным. Солнце обжигало. Оно было почти белого цвета, висело неподвижно где-то высоко в небе, Нику было тяжело дышать. Воздух можно было резать, казалось, что он был настолько плотным и горячим.
Юноша скачет на низкорослом коне по бескрайнему полю. Он охотится, с ним его добрый лук, что он делал сам, одет он в широкие штаны из кожи, сапоги и куртку. Головной убор – легкая шапка из шерсти, защита от перегрева. Юноше невыносимо жарко, он мечтает о воде, но охота отвлекает его от тяжких мыслей. Отец, вождь племени назвал своего сына Дан. Так соплеменники называли реку. Отец хотел, чтобы его сын был могучим, словно река близ его кочевья. Его отца убили.
Ник знал это, хотя видел юношу впервые. Отец юноши был вождем небольшого племени. Враги, желавшие получить его кочевья, скот, женщин и воинов заманили его в ловушку, украв овец. Отец юноши с небольшим отрядом шел по их следам. Воины врага застигли его врасплох, его же воины предали вождя и перешли на сторону врага.
Случайно пастух заметил врагов, и юноша со своим племенем смогли уйти на дальние кочевья и выжить.
Дан увел их вниз по течению той огромной, широкой, бесконечной реки, имя которой он носит. Он был воином. Мудрость и жестокость в него заложены от семени отца и молока матери.
Он хотел мстить, но понимал, что силы его племени недостаточны. Он нес ответственность за своих людей, принимая решение и знал, когда необходимо прислушаться к советам. Все это делал отец Дана, и он успел всему этому научиться.
На новом кочевье Дан столкнулся с новым, доселе неизвестным ему племенем. Они жили севернее в лесах, много дней пути. Прожив на новых кочевьях несколько лун, он понял, его скот подворовывают те северяне. Такого нельзя допускать, вот о чем он думал, выслеживая дичь, но все никак не находя следы.
Надо их проучить. Дан знал, что в лесу, где живут северяне, есть места, где те копаются в земле, словно мелкая степная живность.
Собрать мужчин и напасть на них, вот, что задумал Дан. Если его поддержат, он, возможно, заслужит место вождя по праву сильного и мудрого, а не просто из-за крови отца.
В тот момент он услышал шорох в небольшом лесочке. Хороший знак, небо одобряет его мысли, солнце поможет ему…
***
– Вороненок, подъем! Силач Бамбула, поднимал три венских стула и одного маленького матроса! Так мне еще дед говорил! – громко хохотал Ваня, поднимая подвесную шконку вместе с Ником.
Вокруг был хохот, шум и гам. Настроение команды было крайне воодушевленным.
– Скоро дом! – услышал Ник.
До конца пути оставались считанные месяцы. Уже вот-вот начнется очередное торможение и вход в солнечную систему.
Суета на корабле увеличилась в разы, торможение и вход в систему – дело чрезвычайной важности. Все данные и расчеты постоянно сверялись и перепроверялись. Маневры, в разы увеличивающие торможение корабля, были опасны и требовали сосредоточения команды. Напряжение нарастало. Ник частенько был объектом всеобщего гонения без видимой причины, по праву самого молодого. Наводчик-оператор Метла в такие моменты ему ехидно подмигивал одним глазом, мол, раньше это была его участь, а сейчас – крепись.
Оставались считанные часы, до прибытия. «Прицарения», как выражались члены экипажа. Все заняли места и в момент, когда у Ника прогрузился интерфейс, и он подключился к системе наблюдения корабля, он словно застыл. Казалось, что его сердце перестало биться. Он увидел ее, Царицу, и все понял… Логотип на борту их корабля… о чем говорил атаман…
Да, за нее стоит сражаться. В лучах яркой желтой звезды пред его взглядом предстала неимоверной красоты планета. Ее макушки, по всей видимости, были покрыты снегом. Будто маленькие белые шапочки. Далее, к центру узкие зеленые пояса. Вся же планета была залита золотом, и, словно нитями, золотое полотно украшали голубые узоры рек и озер.
По какой-то причине у Ника в голове четко установилась связь между женщиной на борту «Маруси» и этой планетой. Это и была она – Царица, чья красота заставляла затаить дыхание и сердце биться чаще. Его мысли полностью подтвердились, космонет заработал. Официальный символ планеты «Царица», казачьей автономии, сельскохозяйственной направленности, являлась она, – красавица с венком из колосьев.
– С силой масс не стоит шутить! – поговаривал лоцман по мере приближения к планете, судя по всему, он имел в виду гравитацию.
– Прямо к урожаю, – заметил атаман.
Стыковка к причалу Царицы прошла успешно. Ник был поражен размерами космопорта Царицы, учитывая, что это было его первое путешествие.
Дальнейшие действия экипажа вообще не могли уложиться в голове Ника. На корабле был объявлен карантин – процедура обязательная, но очень короткая, заключалась она в передаче данных о полете службе безопасности космопорта.
Команда же «Маруси» не теряла времени. Покинув посты, все дружно и очень быстро нарядились во все самое лучшее. Это уже были не боевые скафандры, пестрая одежда многих напоминала карнавальные наряды. Одно было несомненно, что это была яркая современная интерпретация казачьих одеяний. Шаровары – широкие штаны с лампасами, папахи, - видно, что все было сделано на заказ.
В кают-компании накрыли стол. На столе много выпивки, что во время перехода было явлением редким. А дальше все словно в тумане праздновали счастливое возвращение. Ник веселел. Атаман Тим, все так же в своем вооружении, к которой прибавилась булава, символ его атаманства, во главе стола произнес речь, что так же было частью традиции:
– Братцы! Вот и подошло наше странствие к концу. Как когда-то говорили: наркотики – зло, пьянство – зло, бабы – хорошо! Кому к семьям, там все ясно. Те же, кто волен, братья, гуляйте, но, смотрите, не разгуливайтесь, а то сам вас на место поставлю! Ну ладно, хорошо, что все так прошло, дома хорошо! Вздрогнем!
Гул прокатился по кают-компании, смех, обнимания, общая радость. Атаман как подгадал, буквально сразу после его речи шлюз порта открылся,
