здесь также немерено.
– Нина, ты тут часто бываешь? – спросил Ник.
–Да, а что? Тут же классно, у меня тут куча друзей, я тебя с ними познакомлю.
Ник не был уверен, что ему нужны такие знакомства.
– Эй, парниша, ты что тут трешься? – к нему обращался разодетый молодец, чуть старше Ника.
– Мешаю? – поинтересовался Ник.
– Воняешь, – заржал, как лошадь, молодец, полу повернувшись и подмигнув подтягивающимся к нему хлопцам.
Ник не заставил себя ждать и не стал упускать момент, пока молодчик хорохорится перед приятелями. Левый хук мгновенно врезался в челюсть, тот упал. На Ника тут же налетели все, кому не лень. А когда Нина начала визжать и топать ногами, было ощущение, что на ее крик слетелась вся ярмарка.
Ник лежал на брусчатке и единственным не подбитым глазом видел, как казаки в форме охаживали шпану нагайками. Те взвизгивали и разбегались.
Нина что-то объясняла их старшему. Тот молча подошел к Нику, поднял его за плечо, осмотрел:
– Ну, ничего, – резюмировал он и ушел, отряд последовал за ним.
– Как ты, Никола? – интересовалась Нина.
– Да все нормально, как я ему… – гордо начал он.
– Да никак. Ты б себя видел. Тоже мне, боец.
В тот момент Ник почувствовал себя проигравшим. Аэротакси быстро вернуло его и Нину на хутор. Николас провалялся до самого вечера, его мутило. Новый костюм еще там, на ярмарке, диагностировал у него небольшие ушибы. По всей вероятности, он получил сотрясение.
Поздно вечером Ник вышел во двор хутора. Его обдало теплым ветром, ароматом каких-то растений. Он вспомнил сон, который снился ему при путешествии из Шинкеле. Похожие запахи, но все же другие.
Рядом, чуть позади, раздался тихий треск и резко запахло табаком. Ник обернулся. Атаман Тим Монк стоял в своей коронной позе, на чуть согнутой ноге, выставив другую вперед. В его руке была трубка.
– Люба все время меня ругает за это… Потому я тайком, – в сумерках Ник видел, как Тим подмигнул, и продолжил, глядя в даль, где раскинулось бескрайнее золотое поле, – Я когда сюда попал, вообще ни черта не было… пустота холодная. Работы было, у-ух, и не описать. А когда первые урожаи пошли. Это спустя считай сотню лет то… Налетели, всякие… Ну и мы их это… К чему я это?! Сдаваться нельзя и жалеть нельзя. А остальное это все – житейское.
Атаман не ждал ответа, просто выбил трубку на землю и ушел.
Джон Ворон был таким же. Ник тосковал об отце и еще больше о маме. Она была сердцем семьи Воронов. Сильная, смелая и чуткая. С того момента, как ее не стало Ник перестал ощущать себя в безопасности. Будто потерял дом, хотя именно так и произошло. Голдбалл, мечта отца, Нику по большому счету никогда не нравился. Царица… нео-казаки, странные и душевные люди, достойны уважения, безусловно, Ник начал пропитываться этим красочным миром. Хутор Монка буквально тонул в окружении полей пшеницы - зрелище завораживало. Николас Ворон закрыл подбитый глаз, не замечая боли, клокочущая злость и разочарование прошло мгновенно, он выдохнул и побрел в хату атамана.
Эпизод III
Закрученное волокно,
В жизнь полотно,
Нами будет вплетено.
Шесть утра, космопорт станицы Вольной. Николас с вечера попрощался с атаманом Монком и его домашними. Неделю назад он отпраздновал день рождения вместе с новыми друзьями из Вольной, с ними его познакомила Нина. Отметили празднество занятной игрой с названием «казаки-разбойники », где две слегка хмельные компании соревновались, одна охотилась, интереснейшими способами, а другая пряталась и вызволяла своих, Нику очень понравилось, несмотря на постоянные проигрыши. Все пожелали ему хорошего пути до Земли-II. Время летело, обильно насыщенное событиями и вот он в космопорте, нанимается матросом на сухогруз «Владимир Великий». Надо отметить, внушительное судно, больше «Маруси» раза в два, оно делало регулярные рейсы «Царица-Земля-II», спущено в космос относительно недавно, вышло с верфи Шанхай, что в республике Дракон.
Красовавшийся на борту знакомый Нику логотип «Царицы» выполнен был просто изумительно. Не оторвать взгляд. Николас Ворон мог считаться настоящим матросом, опытным. Он ждал официального назначения. Время шло. Космический порт Вольной, как и любой другой, располагался на орбите. Панорамные прозрачные панели открывали шикарный вид на планету, большая, широкая река, разрезавшая чуть ли не треть планеты, называлась Могучая. Именно на ней располагалась станица Вольная. Люди, жившие в ее окраинах, называли себя не иначе как Вольные казаки, область же была Войском Вольным. Все эти наименования сложились со временем и имели различные истории их происхождения и это при том, что очевидцы всех этих событий были еще живы. Старожил, как выяснилось, было не так уж и много, были и те, кто старше атамана Тима Монка. Не каждый мог назвать себя казаком, только лишь те, кто ополчался во времена локальной войны за Царицу, да и их потомки, воспитанные в возрождающемся нео-казачестве. Множество беглых преступников, «диких гусей» и авантюристов всех мастей прибывали на эту, тогда еще не освоенную и не терраформированную планету. Заселение планет само по себе было делом крайне сложным. Инициативной группе поселенцев выдавался кабальный кредит эдж от Объединенного Правительства, в случае удачного терраформирования жители новой человеческой колонии несколько сотен, а то и больше, лет, попадали в своего рода рабство перед главной планетой Объединённого Правительства – Землей-II. Она была перенаселена уже давным-давно, в первое столетие после ее заселения.
Николас видел лишь образы Земли-II, он представлял её очень размыто. Уже скоро, думал он, я узнаю, каково там. Его мысли были прерваны. Невысокого роста, кривоногий, с седой кучерявой головой и крючковатым носом, на него пристально смотрел мужчина преклонного возраста. Одет он был в форму торгового флота Царицы, темно-синяя с золотыми вставками и погонами в виде замысловатой петлицы. Ник видел такую форму в Вольной, на «Марусе» ее не использовали. Осмотрев Ника, старик был явно недоволен.
– Так вот какой нам подарочек Тим Монк сделал, – произнес он крикливым голосом. – Все. Поступил. Марш
