в форму переодеваться!
Ник получил уведомление и должностные обязанности. К своему удивлению, они отличались от тех, что он успел полностью освоить на «Марусе», что-то подсказывало ему, что контейнеровоз «Маруся» был давно списан и использовался в теневой торговле, в отличие от «Владимира Великого». Быстро ознакомившись с документами, его догадка подтвердилась. Должностные обязанности матроса торгового флота сухогруза «Владимир Великий» содержали множество новых для Ника дел, кроме уже понятных ему бытовых обязанностей добавились такие как содержание в надлежащем виде всех боевых скафандров, оружия, рабочих мест и много всего еще. Николас для себя отметил тон старика, тот даже не поздоровался, и его имя он узнал из штатного расписания. Джо Кригер, капитан гражданского флота.
– Тим Монк, Тим Монк… – бубнил Джо, ковыляя перед Ником к шлюзу, он произносил слова очень быстро, делая между ними паузы, – все как он хочет, Тим Монк.
Ник обернулся на планету, в этот день почти вся она была покрыта облаками, да и золото полей спало, зелень, новый урожай рос к неминуемой жатве. Житница известного мира. Казалось, что так было всегда и будет вечно. Ника захлестнуло чувство тоски. Когда он летел к космопорту шел мелкий моросящий дождь, все вокруг навевало расстройство. Ник вошел в шлюз вслед за капитаном.
Пространство на «Владимире Великом» было не так уж и много, имеется ввиду для экипажа, но трюм его был просто огромен. По большому счету все тоже самое, что и на «Марусе», разве что более новое и современное. Ремонтные нанороботы, вот что было по–настоящему круто, они управлялись с помощью нейс, что было нормой для наномеханизмов. Похожие были вживлены в «первых», передовой отряд поселенцев Нова Орбиса, но те были намного более сложные и частично биологические. До недавнего времени использовались ремонтные и бытовые дроны, их характеристики были в разы хуже, а потребление энергии выше. Все это еще раз подтверждало тот факт, что миссия «Маруси» была конфиденциальной, без нейс. Как бы там ни было, нейс – потенциальный разведчик Правительства.
Человечество преобразилось, но в то же время разница между классами и различными поселениями была колоссальной. Ник, еще будучи на Голдбалле любил слушать редких странников по звездам и, когда те, бывало, накачивались паленым спиртным в баре «Клондайк» - делились образами с других планет, бедность которых приводила далеко не богатых жителей Голдбалла в ужас. Кое-где процветало настоящее рабство. Ник отметил, обитатели Царицы в среднем жили много зажиточнее Голдбалла.
– Не стой истуканом, пошел работать! – к Нику обращался детина огромного роста, немного старше Ника, смуглый, видно только с хорошего отдыха, чернявый и бородатый.
Боцман Григ Петро - указало штатное расписание.
«Похоже тут не принято здороваться» – мелькнуло у Ника. Раздражение внутри него нарастало. Второй раз за утро ему грубят. Капитан – фигура незыблемая, боцман же его непосредственный начальник.
Ник молча принялся к своим обязанностям. Путешествие не предвещало ничего хорошего. Для себя Николас Ворон отметил, что Петро явный садист, а кэп вечно токсичен. Остальные члены экипажа по большому счету не вызывали эмоций. Механик Ант, молодой парень, мастерски управлялся с нанитами через нейс, вызывая у Ника искреннее восхищение, он это отметил сразу при отшлюзовании, возникла неполадка, решенная им буквально мгновенно.
Очень скоро Ник понял различие между вольными авантюрами Тима и службой в торговом флоте. Матрос – одноразовый рабочий, выполняющий всю работу, что мог, а если не мог, то всеобщее сплочение заставляло его делать, будто раба. Но деваться с космического корабля Нику было уже некуда. Радовало одно – путь до Земли-II был достаточно короткий, всего чуть меньше одного года. Никаких душевных разговоров, занятий фехтованием и свободного времени, вечные тычки и моральные угнетения.
Странным для Ника был тот факт, что на «Марусе», явно более старом судне поломок не было вовсе, на «Владимире Великом» постоянно что–то ломалось, выходили из строя рабочие места, барахлила система жизнеобеспечения. Экипаж был крайне суеверен: не свистеть, не царапать обшивку - общее правило, но на этом судне добавлялись субботние службы, где капитан Джо читал молитвы. После и до заступления на вахту обязательно необходимо было приложиться ладонью к косяку проема, ведущего на мостик, и еще множество различных примет, суеверий и правил, и не дай Бог ты употребишь гражданские наименования на корабле.
Время тянулось словно стальная пружина. Буквально сразу после выхода на маршевый курс между звездными системами Нику опять пришли видения в полусне.
***
Низкорослый конь под ним не слушался, Дан то и дело придерживал его за узду и тихо успокаивал, прильнув к его уху. Лес был не по нраву ему. Чуть позади Дана в чащобе леса пробиралась, следуя за ним, дюжина людей. Это он, Дан, на совете племени получил всеобщее одобрение напасть на северян.
Резкий звук заставил всех замереть. Как бы странно то ни было, но Николас был вороном, он восседал гордо на ветке березы и ему очень хотелось привлечь к себе внимание – это он заставил всех остановиться. Звук, что он издал проносился эхом по лесу.
Молодой вождь Дан решил, что это хороший знак, он был уверен, что уже видел эту черную птицу несколько дней назад, когда он принял решение напасть на северян. Те были странными, они жгли лес, - как-то раз Дан видел клубы, он издали наблюдал за ними. Одевались те так же странно, их одежда была неудобна для верховой езды, да он ни разу и не видел их верхом.
Любой с детства знал, что Богиня вышла из воды верхом на коне и дала поводья своему мужу. От них пошли люди. Его племя всегда жило с лошадьми. Дан решил, что северяне не люди, либо их предок давно ушел в лес и все позабыл.
Закон степи, так жил Дан. Духи жили во всем - так учили шаманы. Багровая влага, что наполняла живых, и священная твердь под ногами, что нельзя осквернять.
Меж тем отряд Дана приближался к опушке леса. Дабы не спугнуть северян он не выслал никого вперед, еще вчера он сам лично издали наблюдал врага, те как обычно копошились в священной земле.
Нику было крайне интересно зрелище. Он видел все отчетливо, но не так, как человек, а что более всего поражало – он читал мысли Дана, но не других, и не просто читал, а чувствовал его эмоции и переживания.
Лес в свежей утренней росе, влага наполняла воздух, промозглость и низко стелящийся туман скрывали нападавших, листва под копытами лошадей лишь слегка
