обязан всесильному советнику президента США Вудро Вильсона Эдварду Хаусу, по прозвищу полковник Хаус, автору плана раздела России.
Революция революцией, а бизнес есть бизнес! Троцкий, не без помощи спецслужб США и Великобритании перебравшийся из Нью-Йорка в кипящий, словно паровой котел революционный Петроград, с присущим ему напором взялся отрабатывать деньги, вложенные в него американскими и британскими толстосумами. Но это уже другая, требующая отдельного повествования, история.
А тогда, в конце весны 1918 года Троцкий только и ждал подходящего случая, чтобы взяться за выполнение «плана полковника Хауса». Вскоре он представился. 25 мая в Челябинске произошла массовая драка между чехами и венграми. На фоне кровавой Гражданской войны, полыхавшей на необъятных просторах России, в которой ежедневно гибли тысячи, несколько раненых и покалеченных ничего не значили. Но не для Троцкого. Этот инцидент, скорее бытовой, чем военно-политический, стал для него удобным предлогом, чтобы спровоцировать чехов на вооруженный мятеж.
В тот же день Троцкий издал приказ, в нем говорилось:
«Каждый чехословак, найденный вооруженным…должен быть расстрелян на месте. Каждый эшелон, в котором найден хотя бы один вооруженный солдат, должен быть выгружен из вагонов и заключен в концлагерь».
Эти угрозы-требования не оставляли чехословакам выбора: они взялись за оружие. Спустя полтора месяца в их руках оказалась большая часть Сибири, Урал и такие стратегически важные центры на Волге, как Казань и Самара.
В Лондоне и Париже, видимо, посчитали, что дни большевистской России сочтены, и поспешили урвать свой кусок от лакомого «русского пирога». На Севере британо-французский экспедиционный корпус захватил Архангельск и начал продвижение к Петрозаводску. Японские войска оккупировали Дальний Восток. В Закавказье немцы и англичане, опираясь на поддержку националистических сил: мусаватистов в Азербайджане, дашнаков в Армении и меньшевиков в Грузии, привели к власти марионеточные правительства. Войска белоказаков под командованием генерала П. Краснова двинулись на Царицын (Волгоград. — Примеч. авт.), чтобы отрезать Москву и Петроград от бакинской нефти и хлеба южных районов страны.
Разрозненные, плохо вооруженные части Красной армии не могли оказать серьезного сопротивления и сдавали одну позицию за другой. Положение усугубило предательство командующего Восточным фронтом генерала М. Муравьева. Он открыл фронт для чехословаков.
5 июня 1918 года в окрестностях Самары Чехословацкий корпус и примкнувшие к нему различные антибольшевистские группировки разгромили части Красной армии и форсировали Волгу.
За сутки до этого, 4 июня Великобритания, Франция и другие страны Антанты объявили Чехословацкий корпус частью своих вооружённых сил.
Спустя три дня, 8 июня в Самаре при поддержке чехословаков было создано первое антибольшевистское правительство — Комитет членов Учредительного собрания (Комуч).
30 июня в Омске при участии британских и французских военных советников состоялось совещание антибольшевистских партий, движений. Председатель Сибирской областной думы эсер И. Якушев объявил о передаче власти от Западно-Сибирского комиссариата вновь образованному Совету министров Временного сибирского правительства (ВСП) во главе с П. Вологодским. В заявлении ВСП сообщалось, что оно приняло на себя «всю полноту государственной власти на территории всей Сибири».
Вслед за этим подобно цепной реакции на территориях бывшей Российской империи, которые не контролировались большевиками, местными вождями и калифами на час провозглашались независимые республики. Советская Россия расползалась как лоскутное одеяло.
Многовековая мечта англосаксов, казалось бы, наконец, сбылась. Они спешили вбить последний гвоздь в гроб ненавистной империи. Их планам помешало наступление немцев на Западном фронте. Свежие силы, переброшенные из России, обеспечили им превосходство над англо-французскими войсками. В ходе масштабного наступления немецкие армии в июне 1918 года вышли к реке Марна и угрожали Парижу.
Обращение главнокомандующего британскими войсками фельдмаршала А. Хейга к тем, кто держал фронт, напоминало не приказ, а походило на мольбу:
«…мы должны защищать каждую позицию до последнего солдата! Ни шагу назад!»
Спасти французскую и британскую армии могли только чудо или выступление на их стороне России. Переговоры по этому вопросу с Лениным были безнадежным делом, и тогда пришло время для «рыцарей плаща и кинжала» — спецслужб. Их попытка осуществить государственный переворот в истории советских спецслужб получила название «Заговор послов». Его возглавили главы дипломатических миссий Великобритании и Франции Р. Локкарт и Ф. Гренар. Непосредственную работу по свержению правительства Ленина вели резидент МИ‐1 СИ (британская разведывательная служба, ныне СИС. — Примеч. авт.) капитан Э. Бойс и другой ее сотрудник С. Рейли (З. Розенблюм. — Примеч. авт.).
Помощников в этом деле у них нашлось предостаточно. Помимо непримиримых «классовых врагов» советской власти в их числе оказался ярый «ниспровергатель монархии», которому не нашлось места в новой власти, Б. Савинков со своим Союзом защиты Родины и свободы, а также неверные союзники большевиков — левые эсеры, оттесненные на вторые роли. Все они были не прочь взять «руль власти» в свои руки.
Заговор послов
Амбициозный Локкарт, возомнивший себя спасителем интересов Британской империи в России, и вездесущий авантюрист Рейли, которому, вероятно, не давали покоя лавры знаменитого разведчика Лоуренса Аравийского, развили бурную деятельность. После того как в июле 1918 года провалились вооруженные мятежи савинковцев в Ярославле, Рыбинске и левых эсеров в Москве, они переключились на «кремлевскую гвардию» — латышских стрелков, охранявших в Петрограде и Москве важнейшие правительственные учреждения. Опираясь на них, Локкарт и Рейли рассчитывали свергнуть правительство Ленина и привести к власти в Кремле своих конфидентов.
Их подходы к латышским стрелкам не остались без внимания «сознательных масс». Информация об этом поступила в ВЧК. Дзержинский и его подчиненные сыграли на опережение. Разработанная ими масштабная контрразведывательная операция в отношении иностранной разведки стала одной из первых и по праву вошла в сокровищницу отечественной спецслужбы.
Британцы искали среди латышских стрелков конфидентов, и чекисты им «помогли». Под видом националистически настроенных офицеров, недовольных итогами Брестского мира, по которому Латвия оказалась оккупированной германскими войсками, комиссары Я. Буйкис (оперативный псевдоним Шмитхен. — Примеч. авт.) и В. Спрогис (оперативный псевдоним Бредис. — Примеч. авт.) под легендой поиска союзников среди антисоветского подполья были направлены в Петроград. В Северной столице их вывели в поле зрения британской резидентуры. Возглавлял ее опытный разведчик военно-морской атташе капитан Р. Кроми. Он активно занимался организацией подполья в Петрограде и разработкой плана, предусматривающего уничтожение Балтийского флота в случае захвата немцами морской базы в Кронштадте.
Конфидентов из числа бывших царских офицеров у Кроми хватало. Главная проблема состояла в том, что никто из них не имел прямого доступа в штабы Красной армии и флота. Появление в Петрограде националистически настроенных Шмитхена и Бредиса, из так называемой «кремлевской гвардии», оказалось весьма кстати. Опытный британский разведчик, не заподозрив в них чекистов, клюнул. Первая его встреча с Шмитхеном и Бредисом
