встать на ноги. Я продолжу искать другую, желательно не менее чем в пяти-шести часах езды отсюда, а до тех пор буду выживать.
Без предупреждения Макс вскочил на ноги. Он сорвался с места, и поводок выскользнул у меня из рук.
— Макс! — Я соскочила с табуретки и побежала за ним. — Макс, вернись!
Спойлер: он не послушался.
Мы с мамой побежали в гостиную и обнаружили, что Макс пытается просунуть свою голову в двухдюймовую щель под диваном. Его морда высунулась на секунду — ровно настолько, чтобы полаять, — и он снова принялся за дело, засовывая нос под диван.
— Макс, вылезай оттуда.
— О нет, — сказала мама. — Герцогиня.
— Наверное, так и есть. Он увидел твою кошку.
— Не позволяй ему обижать мою малышку.
— Он не обидит ее. Он хочет поиграть.
Макс снова залаял.
— Одри, он ее съест!
— Он ее не съест. — По крайней мере, я надеялась, что не съест. — Это его приветственный лай.
Мама прижала руки к груди. — Герцогиня, оставайся там. Не выходи, малышка. Мамочка спасет тебя.
Не то чтобы она действительно что-то делала для спасения своей кошки.
— Я уведу его. — Я подошла достаточно близко, чтобы достать поводок, и тут Макс издал громкий вопль боли. Я схватила поводок и потащила его прочь. — Что случилось? Кошечка тебя достала?
У него была небольшая царапина на носу, достаточная, чтобы выступила кровь.
— О, дружище, это должно быть больно.
— Герцогиня, — ворковала мама, медленно подходя к дивану. — Выходи, кис-кис.
Я оттащила Макса подальше и держала его поводок в смертельной хватке. — Может, она просто хочет побыть там какое-то время.
— Нет, ей нужна мама, — она причмокнула. — Вот, вот, моя драгоценная маленькая кошечка.
Присев, я проверила нос Макса. Он вилял хвостом и пытался лизнуть мне лицо. Это была неглубокая царапина. Наверное, это больше удивило его, чем ранило. Сейчас он, казалось, уже ничего не замечал.
Наконец, из-за задней стенки дивана вышла Герцогиня. Это была белая персидская кошка с длинным мехом, особенно вокруг мордочки, и янтарными глазами, которые, как мне казалось, придавали ей злобный вид.
— Вот так, милая малышка. — Мама взяла ее на руки и прижала к себе. — Не волнуйся, злая собачка тебя не достанет.
Макс залаял.
Герцогиня зашипела.
— Я не думаю, что Макс — злодей в этом сценарии, но ладно.
Мама нахмурилась. — Моя драгоценная кошка не злая. Она просто защищалась. А этой собаке придется остаться на улице.
— Где на улице?
— На заднем дворе.
— Он не огорожен.
— А ты не можешь привязать его?
— Мама!
— Что? Это неправильно? Я не хочу быть жестокой с ним, я просто пытаюсь быть практичной.
Я вздохнула. — Я буду держать его на поводке в доме и выводить на прогулки, чтобы он мог побегать. А через дорогу от моей работы есть собачий садик, так что я буду водить его туда, пока буду на работе.
— Поводок работает не совсем так, как заявлено в рекламе.
— Я просто положила его себе на колени. Я думала, что кошка наверху, в твоей комнате, или где-то там. Я буду осторожнее.
Она прижала кошку к себе. — Ну, тогда ладно. У нас все получится. Пойдем, милая кошечка, получим угощение. Ты заслужила его после такого испуга. Да, заслужила.
Я посмотрела на Макса. Его милые карие глаза встретились с моими, и он завилял хвостом.
— Давай, хороший мальчик. Прогуляемся и выпустим немного энергии.
Когда я уходила, я все еще слышала, как мама что-то лепетала своей кошке. Я закрыла за собой дверь и сделала еще один глубокий вдох. Воздух был свежим и теплым, еще не совсем летний зной, но намек на него был.
Мы прошли мимо моей машины полной вещей, которые я привезла, и меня охватило чувство покорности. Вот до чего докатилась моя жизнь. Возвращение домой, работа в провинциальной газете от безысходности.
Придется смириться с этим. Все равно это было лишь средство достижения цели.
ГЛАВА 3
Джосайя
Запах был повсюду.
Я сморщил нос. Я надеялся, что источником вони было ковровое покрытие, но вчера мы вынесли последнее. И во всем доме по-прежнему пахло сигаретным дымом и чем-то еще, что я не мог определить. Да и не хотел, наверное. Стены были разрушены, повсюду виднелись потеки от воды, и казалось, что каждый раз, когда я сдираю следующий слой, я нахожу новую проблему.
И все же в этом доме было что-то, что мне нравилось.
Я опустил кувалду и положил руки в кожаных перчатках на рукоятку. На полу кухни валялись разбитые куски дешевых шкафов, а в воздухе висела пыль. Пот стекал по моей спине, и я с нетерпением ждал вечера, чтобы посидеть на диване с ледяным пивом. Но демонтаж был приятной работой. Возможность на время выпустить зверя на волю.
И несмотря на то, что многое еще предстояло сделать, дом уже выглядел гораздо лучше, чем, когда мы с папой его купили. Предыдущие владельцы сдавали его в аренду и явно не заботились о его состоянии. Мне были знакомы все подводные камни, связанные с арендой недвижимости, но это место было просто помойкой. Мы также владели домом по соседству, и одной из причин, по которой мы купили этот дом, было то, что мы хотели привести его в порядок и сдать в аренду приличной семье, чтобы наши соседи больше не выглядели так, будто у них тут лаборатория по производству метамфетамина.
Но до того, как это станет реальностью, предстояло пройти еще долгий путь.
Я поднял кувалду и замахнулся. Она снесла следующую часть шкафа с удовлетворяющим звуком. Я размахнулся еще раз, сильнее, отправив в полет кусок древесно-стружечной плиты вместе с большим куском гипсокартона.
Какого черта?
Подойдя ближе, я приподнял защитные очки. Какой-то гений приклеил нижние шкафы к стене. Я выбил кусок гипсокартона вместе со шкафом. Это, вероятно, означало, что остальные шкафы тоже были приклеены.
Проклятье. Я надеялся, что гипсокартон удастся сохранить, но все выглядело не очень хорошо.
Я схватил оставшийся кусок шкафа, который все еще был прикреплен к стене, и потянул. Еще больше гипсокартона треснуло и отвалилось, обнажив каркас за ним.
К черту. Я поднял кувалду и сильно размахнулся, позволяя ей пробить дерево, древесно-стружечную плиту, клей, гипсокартон — мне было все равно. Я замахнулся еще раз. Бах! Шкаф разлетелся на куски. Еще раз, и я вскрыл еще часть стены. Снова и снова, пока спина и руки не начали гореть, а по вискам не побежал пот. Там, где раньше была кухонная стена с дерьмовыми шкафами,
